За порогом волшебства - Сербжинская Ирина - Страница 50

– Чего «быстрей», чего «быстрей»… я ж все-таки не хромой ниндзя…

Сисадмин распахнул дверцу, и Сати обеими руками ухватилась за свернутый в рулон палас.

– Мечта, видал? – бормотала она. – На рынке работать… у меня тоже, может быть, мечта есть… Вытаскивай живей!

– Это какая же? – осведомился Никита, спотыкаясь на неровном асфальте.

– А вот такая… на пианино играть научиться. Да быстрей ты…

Сисадмин прибавил ходу:

– Ну и мечта… Купи пианино да научись!

– Соседей жалко… В моем доме слышимость сам знаешь… все пять этажей слышать будут…

Они вскарабкались на крыльцо и Никита распахнул дверь.

– Господи, – пробормотала Сати, мельком глянув в вечернее небо, затянутое хмурыми облаками. – Не хочу тебе надоедать, но если ты собираешься нам помочь, то сейчас самое время!

Дама, снова завидев их в дверях, поспешно захлопнула дверцу стола и вытерла губы.

– Вот и вы, – радушно произнесла она. – Паласик? Заносите. Вон дверь, видите?

– Скорей, Никита, не задерживайся, – вполголоса бормотала Сати, помогая приятелю затаскивать тяжелую ношу в большую комнату с бетонным полом. – Господи, да за что же это нам?! И почему все это именно нам, а не кому-нибудь другому? Пусть бы директор седьмой автобазы такой палас получил… Это справедливо было бы. Но мы-то при чем?

– Директор автобазы?

– Ну да. Он текст у меня не принял на прошлой неделе… представляешь? Сказал, что уж лучше вообще без рекламы, чем с такой рекламой. Про мои тексты такое сказать! Все читают и восхищаются, а какой-то директор автобазы… – возмущенно говорила Сати, спотыкаясь о какие-то канистры и банки. – О, черт, да я тут туфли поцарапаю… Знаешь, Никита, не могу не отметить, что мы с тобой совершенствуемся… То музей ограбим, то с химчисткой вот… Да быстрее же ты! Сматываться отсюда надо!

– Да ведь мы сейчас никого не грабим, – неуверенно возразил сисадмин. – Мы наоборот – возвращаем похищенное. Сперли по ошибке… э… палас – и тут же отвозим обратно… Как Робин Гуд, знаешь…

– Он что, тоже покойников по химчисткам развозил?

– Может, и развозил, кто ж его знает… Давай, раз-два! Ну вот, а ты переживала…

– Все, – с облегчением проговорила Сати, отряхивая пиджак. – Кончились наши приключения! Знаешь что, поедем сейчас в «Шоколадницу» и купим по большому…

Внезапно оглушительно хлопнула дверь, раздались громкие голоса: кто-то разговаривал с приемщицей. Сати замерла:

– Это еще кто? Хозяева, что ли, приехали?

– Похоже на то, – растерянно проговорил Никита. – Блин, вот угодили мы! А может, это посетители?

Сати осторожно выглянула в освещенный дверной проем и тут же отпрянула назад.

– Какие это посетители! С такими-то рожами! Это они, они! Те, кто недовольных химчисткой клиентов в паласы закатывает! Как бы нам с ними знакомиться сейчас не пришлось…

– В каком смысле? – напрягся сисадмин.

– В наихудшем! – Она заметалась по комнате, заметила еще один выход, кинулась в дверь, налетев по пути на гладильную доску со стоявшим на ней утюгом. – Надо ноги уносить, пока и нас того… А у меня еще текст… заказы рубероидному заводу!

Никита бросился за ней, получил утюгом по ноге и зашипел от боли.

– Да куда ты?! Сати! Надо просто выйти и сказать… сказать, что вот палас мы сдали в химчистку! Как обычные посетители! Куда ты понеслась?

Он выскочил в дверь вслед за ней и оказался в длинном полуосвещенном коридоре.

– Хватит, – не слушая его, говорила Сати, размахивая рукой с зажатым в ней газовым баллончиком. – Хватит с меня приключений!

– Да ты зачем побежала-то? – попытался урезонить ее Никита, оглядываясь на дверь, за которой все громче слышались голоса. – А главное – куда?!

– Зачем-зачем… Не горю желанием знакомиться со всякими подозрительными личностями, вот зачем! Видел, тут ковров на чистку висит? Вот то-то! На всех хватит! А у меня еще текст предпринимателю Сидорову не дописан!

Никита, хромая, догнал ее и схватил за руку.

– Тихо! Успокойся, – скомандовал он. – Ты здесь была? Где тут черный ход? Там? Но он же закрыт, наверное?

Голоса зазвучали ближе. События стали разворачиваться с головокружительной быстротой.

Сати и Никита метнулись в коридор, пробежали до конца, свернули и оказались в пустом помещении. Посередине комнаты тянулась серая лента транспортера и громоздились канистры. Низкое окно было забрано металлическим щитом.

– Как эта зараза открывается-то! – истерически говорила Сати, дергая тугие защелки и ломая ногти. – Просто так и не откроешь… Тут где-то пульт управления быть должен, ищи быстро! Нашел? Давай, жми на все кнопки, что-нибудь да сработает!

– Да ты не паникуй…

– Что «не паникуй», что «не паникуй»! А вот сейчас хозяева явятся, узнаешь тогда… Надоели мне уже все эти приключения! То химчистка, то колдуньи с демонами! Где вот он сейчас, маг-то наш знакомый? Мы в руках бандитов, можно сказать, смертельной опасности тут подвергаемся… как… как какой-нибудь хромой ниндзя… а он?! Бутылки собирает?

– Не открывается, – бормотал сисадмин, щелкая кнопками пульта.

Вдруг защелки крякнули и отлетели: кто-то сорвал их с улицы. Металлический щит поднялся, Сати вывалилась на улицу, прямо в руки человека и, прежде чем успела сообразить, кто это, нажала клапан баллончика, распыляя газ, как ее учил «экс»: прямо в лицо неизвестному.

– Вот спасибо, – проговорил человек голосом Тильвуса. – Это еще что за гадость?

Хваленый газ финского производства не оказал на великого мага никакого действия, зато Сати и Никита, хлебнувшие его за компанию, кашляли не переставая. Сати вытирала слезившиеся глаза мокрым насквозь носовым платком и сердито косилась на Тильвуса.

– Зачем вас туда понесло? – осведомился он.

– Зачем надо, затем и понесло, – нелюбезно пробурчала Сати, нашарила в сумочке баллончик и что было силы зашвырнула его в кусты.

– Да мы, дед, паласик в чистку сдавали, – неопределенно пояснил Никита, откашлявшись: в горле у него немилосердно першило. Он потер ногу, на которую свалился утюг, поморщился и пояснил: – Ну и вот видишь, задержались маленько. Пришлось покидать заведение в срочном порядке и через черный ход. И даже с хозяевами мы не попрощались!

– Иди, попрощайся, – предложила Сати. – Они там еще, наверное.

Она была зла и оттого неразговорчива. Никита, напротив, уже пришел в свое обычное ровное состояние духа и вел с Тильвусом содержательный разговор.

– А как это ты тут оказался?

– Мимо проходил, – хмыкнул маг.

– Вовремя, дед, вовремя, – заметил сисадмин, вытирая слезящиеся глаза полой футболки. – Молодец! Сати, что это за газ в баллончике был?

– Да теперь-то какая разница? – мрачно спросила она. – У тебя платок носовой есть?

Никита пошарил по карманам.

– А, это небось тот самый баллончик, что тебе «экс» купил? – догадался он. – Спасибо ему передай… Вот, держи.

– Что это? Платок?

– Салфетка специальная, мониторы протирать. Сгодится?

Сати хотела что-то ответить, но закашлялась и только махнула рукой.

Они сидели на парапете чугунной ограды дендрария. Совсем рядом шумели листвой ильмы, качали лапами роскошные голубые ели. В парке было уже совсем темно и безлюдно: охранялся дендрарий только перед Новым годом, когда несознательные граждане норовили срубить и похитить особо ценные экземпляры елок.

– Ну что, дед, нашел волшебные пять сольдо? Нет еще? Ну ничего. Хочешь, мы тебе поможем? Вот завтра и возьмемся. – Сисадмин откашлялся. – Где только они?

– Могу сказать, – неожиданно произнесла Сати. Она скомкала салфетку и сунула ее в карман. – Если тебе от этого, конечно, легче будет.

Никита и Тильвус переглянулись.

– Где?

– На столе у тетки-приемщицы, – сердито буркнула она. – Там у нее под стеклом всякие монетки лежат, рубли старые, бумажные. Я случайно глянула, пока она квитанцию тебе выписывала. Только сначала внимания не обратила а вот сейчас…