За порогом волшебства - Сербжинская Ирина - Страница 38

Возле бывшего дворянского собрания Серега попрощался с приятелями: он хотел наведаться к своим давним знакомым, что обитали на чердаке художественных мастерских.

Тильвус и Сидор побрели дальше. Маг еще раз взглянул на солнце, определяя время: было два часа пополудни. По небу тянулись кучевые облака, предвестники дождя.

Внезапно Тильвусу вспомнилась война магов и день перед битвой, последний спокойный день. Конечно, его вряд ли можно было назвать мирным: в воздухе чувствовалось напряжение точно перед грозой. Тильвус стоял и смотрел на вечернее небо, пылающее закатом, таким красным, будто в него плеснули кровью.

– Эй, маг, – окликнул его чей-то голос.

Он обернулся. Неподалеку стоял человек, бородатый и плосколицый, держа в поводу навьюченную лошадь.

– Разве не было сказано, чтоб все люди убирались отсюда подальше? – хмуро спросил Тильвус. По желтым бусинам, вплетенным в бороду человека, он догадался, что тот был торговцем благовониями. – Если есть на свете вещи, более всего ненужные сейчас, так это твои товары.

– К утру здесь никого не останется, ни одного человека, – заверил его торговец. Он посмотрел на мага, стоявшего перед ним – темноволосого мужчину с холодными синими глазами, и на мгновение задержал взгляд на рукояти меча.

– Это Вечный Странник? – не удержался торговец. – Я знаю тебя! – радостно воскликнул он. – Все знают, кому принадлежит этот меч. Меня зовут Сулаф, я из Наргалии, и я… – Он заметил, что Тильвус сдвинул брови, и заторопился: – Только хотел спросить… – Тут человек замялся.

– Ну? – У Тильвуса не было никакого желания поддерживать разговор.

– Ведь вы – маги… – Торговец переступил с ноги на ногу. – Можете видеть будущее…

Тильвус знал, о чем он спросит дальше, и, не дожидаясь вопроса, пошел к темному холму, где стоял его Фиренц со своими драконами.

Человек поколебался и двинулся следом.

– Вы… Вам уже известен исход битвы? Ведь вы…

Тильвус остановился.

– Я вырос на самой окраине Доршаты, – проговорил торговец ему в спину. – У нас всегда рассказывали разные истории о волшебниках, о сражениях, о добре и зле… Мой дед говорил, что нам нечего бояться, ведь мы живем на земле, которую защищают маги. Они следят за равновесием в мире и не позволят злу прийти на нашу землю. Конечно, все знали предсказания о первой войне магов и о том, что вслед за ней будет вторая, еще более кровавая и жестокая, но мы думали… мы надеялись, что чародеи не позволят злу воцариться в Доршате. А завтра…

– Я не знаю, чем закончится завтрашняя битва, – отрезал Тильвус. – Это никому не известно, даже драконам. Я знаю только, что завтра не будет нехватки ни в крови, ни в страхе, ни в жестокости. И лучшее, что ты сейчас должен сделать, Сулаф из Наргалии, это сесть на лошадь и умчаться так далеко, как только сможешь. Беги, пока еще есть время.

Он повернулся и пошел дальше, чувствуя, как ветер с гор касается его лица своим дыханием, ледяными, точно пальцы мертвеца.

Тут Тильвус услыхал, как кто-то окликает его, вынырнул из воспоминаний и несколько секунд смотрел непонимающими глазами на Сидора.

– Ты чего? – озадаченно спросил приятель.

Тильвус тряхнул головой, отгоняя видение.

– Да так, – уклончиво ответил он. – А ты что говорил-то?

Сидор поскреб в голове.

– Да говорил, может, пожевать чего сообразим? Беляшей купим или еще чего? Только сперва давай вон к ресторану наведаемся, насчет бутылок…

– Ну давай, – покладисто сказал маг.

Небольшой уютный ресторанчик «Таежный» помещался в цокольном этаже гостиницы «Сакура»: сквозь зеркальные стекла был виден нарядный зал, ряды столиков с белыми скатертями, огромный, во всю стену, аквариум, где лениво шевелили плавниками раскормленные золотые карпы.

Тильвус и Сидор обогнули ресторан и попали на задний двор, заваленный ящиками и картонными коробками. Тут вкусно пахло с кухни ресторана, громко трещал вентилятор в окне и слышались стук ножей и оживленные голоса поваров. Сидор тут же направился к мусорным бакам: он был человеком деятельным, энергичным и безделья не любил.

Порывшись в баке, Сидор выудил большую плоскую коробку и открыл.

– О, глянь-ка, – окликнул он Тильвуса. – Эта, как ее… пицца. Два куска. Засохла, правда, малость… Сгодится?

Тот посмотрел и пожал плечами:

– А чего, вполне…

Хлопнула дверь, показался парень в синем комбинезоне с охапкой картонок и бумаг в руках.

– Чего тут копаетесь? – рявкнул он. – А ну пошли отсюда!

Вслед за парнем показался представительный пожилой мужчина в добротном сером костюме.

– С кем это ты? – поинтересовался мужчина и продолжил начатый разговор: – Так запомни: еще одна жалоба на тебя – и больше ты тут не работаешь. В моем ресторане бездельники не нужны. Я твою лень из своего кармана оплачивать не собираюсь. Повара опять вчера жаловались, что тебя по всему складу искать приходится!

Парень сник.

– Да я… Я-то что ж… Да вот, бомжи тут роются, хотел их отсюда того… наладить, чтоб не шлялись… по шее бы их…

Владелец ресторана перевел взгляд на Тильвуса и Сидора. Сидор поспешно захлопнул коробку с кусками пиццы и поставил на мусорный бак.

– А мы – ничего… мимо, значить, проходили просто… шли, это самое…

– По шее? – переспросил хозяин, посмотрел на приятелей и отчего-то вздохнул. – Молод ты еще, ума не нажил, потому и норовишь по шее… Дурак. Поговорку такую слышал? От тюрьмы да от сумы не зарекайся, знаешь… Всякое может быть. Может, и из грязи в князи, а может, и наоборот… из князей да и… – Он крякнул. – Запросто это. И оглянуться не успеешь.

Хозяин снова вздохнул.

– А ну-ка, быстро на кухню, – скомандовал он парню. – Скажи там поварам, пусть положат им чего-нибудь поесть… на двоих скажи… да побольше.

Оказавшись на бульваре, Тильвус заглянул в кулек. Вкусно пахло теплой едой, лавровым листом, перчиком.

– Картошка тушеная, с мясом, – довольным тоном сказал великий маг. – Красота! Сто лет не пробовал… Давай, Сидор, отойдем куда подальше да поедим, пока не остыло.

Сидор в задумчивости подергал себя за ус.

– Картошка, это самое, хорошо, – нерешительно проговорил он, заглядывая в свой пакет. – Да опасаюсь я чего-то, значить, угощение-то есть…

– А что так?

– Да так… С чего нас, это самое, ему кормить-то?

– Ну может, широкой души человек? – предположил Тильвус, принюхиваясь. Тушеное мясо благоухало так, что слюнки текли. – Решил доброе дело сделать.

– Доброе, ага. – Сидор покосился на кулек. – У меня кореш был… помер в прошлом году… тоже, значить, угощения поел…

– Какого угощения?

– А такого… на рынке возле шашлычной бутылки промышлял, а ему хозяин тоже вот так… объедков насобирал, мяса там, хлеба… и ему отдал, мол, выбрасывать-то жалко…

– И чего?

– Ну чего… два дня кровью рвало… отравы, что ли, туда подсыпали крысиной, то ли еще чего… посмеяться, это самое, хотели… – Сидор почесал голову. – А чего над бомжем не покуражиться-то? Ну отвели потом в больницу кореша-то. Мы с Серегой-то приходили потом, спрашивали… помер, сказали, кореш-то ваш… дня три помирал… – Сидор в волнении засунул в рот длинный ус и принялся мусолить. – Давай выбросим на хрен угощение-то это… дольше проживем. Пойдем лучше беляшей в ларьке купим.

Тильвус помолчал, подумал.

– Сидор, нету тут отравы. – Маг кивнул на пакеты с едой. – Это я тебе точно совершенно говорю. Нету.

– Ага, это самое, «нету»… – Сидор разволновался так, что лицо его пошло красными пятнами. – А как узнаем, так уж поздно будет. Все кишки проест… Нет уж. Насмотрелся я тогда, как кореш-то загибался… Знаешь, как это: смотришь, это самое, а сделать-то ничего не можешь…

– Знаю, – сказал Тильвус, глядя в землю.

– Ага… смотришь, значить, и думаешь: да хоть бы он помер скорей, за что ж ему так мучиться-то…

Сидор выплюнул ус и поднялся со скамейки.

– Давай кулек свой сюда и не спорь, это самое… мало ты еще видел, значить… а ты Серегу спроси, он тебе расскажет…