За порогом волшебства - Сербжинская Ирина - Страница 33

Она уселась за первый попавшийся столик и подперла рукой щеку, хмуро разглядывая приближающегося Костю. Ни с того ни с сего ей вдруг пришло в голову, что она сильно погорячилась, переведя в свое время высокого светловолосого красавца в разряд «экс». Настроение стало стремительно портиться.

– Привет, Сати!

– Привет, привет, – мрачно ответила она, подвергая «экса» придирчивому осмотру с головы до ног. – Если хочешь рассказать про выставку «Рыцарские мечи», то я про нее уже знаю. Аверченко на открытие придет, ты скажи ему, что сфотографировать надо. Опубликуем в следующем номере.

Костя был специалистом по холодному оружию и большую часть времени говорил именно о нем, однако слушать о старинных железяках круглосуточно Сати в свое время оказалась совершенно не готова. По этой проклятой причине роман с искусствоведом закончился, не успев толком начаться.

Подошла официантка, ласково улыбнулась «эксу», поставила на стол кофе и блюдечко с пирожным и неторопливо удалилась, напоследок окинув Сати пренебрежительным взглядом.

– Аверченко? – переспросил Костя, пододвигая ей пирожное. – А почему не ты? Готовится, знаешь, очень интересная экспозиция. Будут экспонаты двенадцатого века. – Он потянулся за чашкой с кофе. – Мы эту коллекцию не часто выставляем. В двенадцатом веке особый класс рыцарского оружия сформировался, я недавно статью об этом писал, для журнала. Вообще рыцарские мечи выделялись своей красотой…

– О господи, – тоскливо пробормотала Сати, помешивая горячий кофе. – Началось…

– Интересное отношение к оружию тогда было. Оно даже духовенством освящалось, принимало участие в церковных литургиях. Я ведь тебе рассказывал как-то, что рыцарскому оружию даже сверхъестественную силу приписывали. Хочешь, я тебе статью пришлю? Тебе интересно почитать будет. Некоторые мечи, знаешь, волшебными качествами наделяли, давали им собственные имена…

– Ну про волшебные качества мечей ты мне можешь даже не говорить, – перебила Сати «экса». – Я про эти качества лучше тебя знаю…

– В общем, мы тебя ждем, – заключил Костя.

Сати замялась: после приключений с Вечным Странником она старательно избегала встреч с «эксом» и не отвечала на его звонки. Надо же было столкнуться нос к носу!

– Ну… дела у меня. Занята я ужасно, понимаешь…

– Понимаю, – с некоторой иронией в голосе отозвался Костя.

– Рекламы много, – неубедительно соврала Сати, не глядя на «экса». – Пишу и пишу целый день. Да и потом, звонила я тебе как-то, мне справка историческая нужна была по вашему музею. А у тебя сотовый отключен.

– Это я в бильярдном клубе был, наверное, – сказал «экс». – Я на время игры телефон отключаю.

– Ну вот видишь! Ты, стало быть, и виноват, что я дозвониться до тебя не могу. А потом, я же без телефона недельку была. Слямзили у меня его, прямо из сумки вытащили. И где? На пресс-конференции в краевой Думе!

Костя засмеялся.

– Да, да! Такая вроде публика приличная была… депутаты да начальство всякое, от них я этого никак не ожидала.

– Мои соболезнования, – сказал «экс». – И что? Ты до сих пор без телефона?

– Да нет, конечно. Купила уже…

Вспомнив про украденный телефон, она тут же припомнила спертый из музея Вечный Странник и кашлянула.

– А я вот хотела спросить, – осторожно начала Сати. – у вас в музее выставка летом проходила, «Русские мечи», помнишь? Ты ее готовил, кажется?

– Помню, – отозвался Костя, помешивая кофе.

– И как она прошла? Все… э-э… все нормально было?

Костя пожал плечами.

– Хорошо прошла. Посетителей много было.

– Посетителей, значит. – Сати задумчиво поковыряла ложечкой шоколадное пирожное. – Это хорошо. А помнишь, строители вам клад привозили? Ну не клад, а обломки какие-то и черепки? Толстая Ирка еще выставку какую-то хотела сделать?

Костя отодвинул кофейную чашку:

– Хотели, да не получилось. Часть экспонатов пропала…

Сати подскочила на стуле, ложка, звякнув, полетела на пол.

– Что?! Пропала?!

– Ну да, пропала, – продолжил «экс», знаком подзывая официантку. – Так что не только в краевой Думе, знаешь… Помнишь, ты еще удивлялась тогда, говорила, что строители какие-то странные попались, передали находку в музей?

Сати кивнула, не спуская с него настороженных глаз.

– Оказывается, они только остатки передали. Остальное растащили. Жаль…

Она перевела дух.

– А… понятно. А больше ничего не пропадало?

– Больше ничего. – Костя взял у официантки чистую ложечку и протянул Сати.

– Совсем ничего? – не унималась Сати.

– Совсем. А что должно было пропасть?

Сати отправила в рот кусок пирожного.

– Нет, это я так, – задумчиво проговорила она.

– Так ты на выставку придешь?

– Не знаю еще, – уклончиво ответила Сати, твердо решив про себя, что в художественный музей ее больше и калачом не заманишь. – Говорю же, дел много.

Она отодвинула пустое блюдечко, обнаружила, к своему удивлению, еще одно пирожное и, поколебавшись, принялась за него.

– Сегодня вот в научную библиотеку надо… в отдел… в отдел… забыла, в общем. Что-то с точными науками связано. А ваш музей вроде с «научниками» в каком-то совместном проекте работает?

Костя кивнул.

– У музея с библиотекой грант общий, мы в единой программе работаем. Ну и выставку они готовят, по истории медицинского университета. Я им фотографии подбирал.

Сати понимающе кивнула. Университет носил громкую фамилию Костиного деда-поляка, профессора, долгое время преподававшего на кафедре терапии и воспитавшего не одно поколение молодых врачей. На той же площади, где находилась альма-матер студентов-медиков, была и крупнейшая краевая клиника, названная в честь бабушки Кости – профессора педиатрии.

Ни дед Кости, ни бабушка не были уроженцами города. Они попали сюда перед войной, вместе с теми, кто, спасаясь от репрессий, арестов и лагерей, пересекал всю страну в надежде затеряться на просторах далекого края и избежать страшной судьбы. И многим действительно это удалось: сюда, на окраину, докатывались лишь отголоски того, что происходило в стране. В городе в то время очутилось множество самого разного народа: знаменитых актеров, столичных музыкантов, юристов с громкими именами, инженеров, известных врачей.

Дед и бабушка Кости были тогда молодыми и красивыми – старожилы до сих пор вспоминали их как самую красивую пару города. Рассказывали даже, что по вечерам, когда они заканчивали работу в больнице, прохожие специально заворачивали на площадь, чтобы полюбоваться ими.

С мнением старожилов Сати была полностью согласна: видела и портреты, висевшие в холле больницы и вестибюле медуниверситета, и фотографии, хранившиеся у Кости.

В семье «экса» все, кроме него, были врачами. Сати до сих пор гадала, как он решился нарушить семейную традицию и отстоял свое право заниматься тем, чем он хочет. Сам Костя на эту тему никогда не распространялся.

– Фотографии, говоришь? Это хорошо…

– С каких это пор ты в научную библиотеку ходить стала? – поинтересовался «экс». – Неужели они гламурные журналы выписывать начали? Что тебе там надо, можно узнать?

– Нельзя, – отрезала Сати. Она соскребла ложкой остатки шоколада, размазанного по блюдцу, и вздохнула. – Все равно не поверишь…

Она заметила удивление Кости и начала привычно выкручиваться:

– Ну материал я собираю, для рубрики «Удивительное – рядом!», про всякие аномальные явления. А они, знаешь, странные, явления-то эти. – Тут Сати вспомнила вчерашнюю встречу на прудах и покачала головой. – Приходится, к примеру, общаться с человеком… ну знаешь… – Она замялась, подбирая слова.

– Из другого мира? – с готовностью подсказал Костя.

Сати замерла, не донеся ложку до рта.

– А… ты откуда знаешь? – осторожно спросила она.

Костя улыбнулся.

– Ты ж с директрисой нашего музея знакома? Она постоянно с духами общается. А потом нам на планерке рассказывает.

– Как это она с ними общается? – живо заинтересовалась Сати. – Посредством хрустального шара, что ли?