Оружие юга (ЛП) - Тертлдав Гарри Норман - Страница 125

"О, еще как," - сказала Молли. "Я никогда раньше не слышала такого озлобленного мата от них, когда Ли победил в Теннесси."

"Ну вот видишь? И, кроме того, Молли, у тебя легче со временем. А я… У меня занятия в школе завтра и на следующий день и через день. Мне тогда придется бросить работу, которую я люблю и умею делать." Он глубоко выдохнул. "Я сделаю это, конечно, если нужно, но все же думаю, что лучший выбор - это ты."

"Но я ведь просто обыкновенная шлюха!" - завопила Молли. "Масса Роберт, он не захочет даже разговаривать с такой, как я."

"Ну, не знаю. Говорят, что он не шарахается от красивых дам," - сказал Коделл. Он дернул себя за бороду, а потом вдруг улыбнулся и спросил: "Есть ли у тебя все еще твой старый мундир?"

"Да," - ответила она, озадаченно. - "А при чем тут он?"

"Ты можешь поехать к нему не как Молли, а как Мелвин," - сказал он. - "Ты же знаешь, Масса Роберт никогда не откажется встретиться с одним из своих старых солдат, а ты у нас настоящий ветеран." Она кивнула головой и сказала задумчиво: "А ведь это может получиться." Она негромко засмеялась. "Всегда держала его на случай, если бы мне пришлось незаметно смыться откуда-нибудь. Но никогда не думала использовать его так." Ее рука поднялась к волосам. "Жаль волос, но нужны короткие, как у ребенка, какие были у меня сразу после войны. Но если надо, значит надо. У меня здесь где-то есть ножницы." Она порылась в одной из сумок, нашла то, что искала, и протянула ножницы Коделлу. "Стриги, Нейт. Тебе проще это сделать."

Коделл не стриг сам волосы с тех пор, как война закончилась. Парикмахер презрительно рассмеялся бы, увидев его работу, но когда он закончил - Молли больше походила на мужчину, или, по крайней мере, на безбородого юнца, чем на женщину. Однако платье, которое она все еще носила, ощущение густых вьющихся волос на пальцах, когда он работал, случайные моменты, когда его руки касались гладкой теплой кожи щек, ушей, шеи, напоминало ему, что она вовсе не мужчина, даже если внешне и была похожа.

Ее руки проверили его работу. Она улыбнулась. С короткими волосами и дерзкой улыбкой - эта была та Молли, рядом с которой он воевал и… и спал. "Прекрасно, Нейт. А теперь выйди, пожалуйста, я переоденусь." Он сделал так, как она просила; после минутного колебания он вышел в коридор. Через тонкую деревянную панель он услышал ее смех и почувствовал, что краснеет. Пару минут спустя она открыла дверь. "Ну, и как я выгляжу?" Потрепанной - было первое слово, которое пришло на ум. Смотреть было грустно - изношенные брюки, китель и фуражка, прошедшие через войну, даже если эта одежда и была почищена и подштопана Молли. Но увидев ее в форме, он восхитился больше, чем перед этим, когда она была в юбке и блузке.

Она давно привыкла к чтению мужских глаз. "Не пора ли зайти в комнату, Нейт?" - мягко спросила она. - "Тебе ведь этот наряд нравится больше, чем мой предыдущий?" Не решаясь ничего сказать, он кивнул, шагнул через порог и закрыл дверь.

Потом они лежали бок о бок на узкой кровати рядом с беспорядочно разброшенной одеждой. Последняя свеча, полученная Нейтом от Рена Тисдейла, догорала. Теперь трактирщик, если бы знал об этом, имел полное право на косые взгляды. Молли погладила щеку Коделла чуть выше линии, где начиналась борода. Она сказала: "Я всегда помнила твою нежность. Ты обращаешься со мной, как будто я что-то значительное, а не просто голое тело."

"Забавно," - сказал он, садясь. "Я всегда думал то же самое о тебе - что для тебя это не просто секс, я имею в виду."

"С тобой нет. А с другими, о, черт возьми, с другими я… " - сморщившись, она прервалась, не сказав, что хотела. Коделлу казалось, что он понял. Ему ужасно хотелось, чтобы никаких других между ними не было.

Молли встала с кровати и начала одеваться. Коделл тоже; в комнате было холодно. Натянув брюки, он сказал: "У меня есть накопленные деньги. Если нужно, я могу дать тебе на проезд." Много у него не было, но на это хватало.

"Не волнуйся, пожалуйста." Молли закончила застегивать солдатский китель, а затем надела через голову маленькую бархатную сумку на ремешке. Она засунула ее под одежду и пристроила между грудей. "Я знаю, что почти везде золото в дефиците, но только не в Ривингтоне. Да ты и сам видел. У меня его хватает."

"Ну ладно," - сказал Коделл со скрытым облегчением. Затем вдруг подумал о другом. "Когда отправишься в Ричмонд, не езжай через Ривингтон, на случай если Бенни Ланг все таки обнаружил пропажу книги. В Ривингтоне могут следить за этой ветвью железной дороги. Лучше сначала добираться на юг через Роки-Маунт в Голдсборо, а затем через Рэйли или Гринсборо в Гастон и далее по Северокаролинской железной дороги до Ричмонда".

"Ты умница, Нейт. Я так и сделаю," - пообещала Молли. - "Я найму извозчика завтра, чтобы он отвез меня к железнодорожной станции в Роки-Маунт." Она улыбнулась той улыбкой, которая вернула его обратно в те дни, когда они коротали ночи у костров вместе. "Не будет ли мистер Рен Тисдейл удивлен, когда я спущусь вниз утром?"

"Нет, если только не увидит тебя босой," - сказал он, отметив брешь в ее маскировке. Он пододвинул к ней один из своих башмаков. "Вот - возьми их. У меня есть еще одна пара дома. А мои ноги не замерзнут на обратном пути. Иначе твои туфли выдадут тебя, а дальше ты подберешь себе что-нибудь более подходящее."

"О, Нейт, только не твои ботинки!" Но она тут же поняла, что он был прав. Она наклонилась, примерила их, потом вытащила из сумки куски ватного подклада к одежде и обмотала ими ступни. "Так же, как я делала на войне, сняв такие же большие с мертвого янки." Она встала и обняла его. "Спасибо, что не принял меня за сумасшедшую из-за всего этого. Спасибо за все…" Она снова крепко обняла его. "Ты не просто мой друг, ты больше, чем друг."

Он обнял ее, ощутив женское тело под солдатской формой, скрытое от глаз. Действительно, больше, чем друг, подумал он.

"Возвращайся, когда сможешь и если захочешь," - сказал он. Это не было каким-то обещанием, но что-то близкое к тому. Если бы она была более решительной, он вполне мог бы немного чуждаться ее, - сказал он внутри себя. Но она только кивнула; вероятно, даже этого она не ожидала.

Подмороженная грязь захлюпала между пальцами ног, когда он вышел из 'Колокола Свободы'. Его мысли, однако, витали где-то в облаках, и не только потому, что он нарушил долгий период воздержания. Не столько потому, что в его руках была желанная женщина, сколько потому, что в его руках был кусочек будущего.

Ли вышел из епископальной церкви Святого Павла. Тень, отбрасываемая конной статуей Джорджа Вашингтона на Девятую улицу с площади Капитолия, закрывала от глаз низкое, бледное, зимнее солнце. Джефферсон Дэвис, вышедший вслед за ним, сказал: "Хорошая проповедь, вы согласны?"

"Да, как и всегда," - сказал Ли. - "Господин президент, позвольте мне еще раз сказать, как я благодарен, что вы согласились стать моим военным министром. Я долго не решался просить вас об этом, боясь, что вы посчитаете это ниже вашего достоинства после поста президента."

Дэвис фыркнул. "Какая ерунда, сэр, в соответствии с Конституцией я не могу больше быть президентом. И если я хочу остаться в политике, то новый статус неминуемо будет на более низком уровне. То, что вы предложили, мне подходит хорошо, и я рад этому."

Ли собирался ответить, когда из тени прозвучал робкий голос: "Прошу прощения, генерал Ли, сэр." Нахмурившись, он повернулся к тому, кто осмелился прервать его разговор с президентом Дэвисом. Он увидел гладколицего солдата в поношенном мундире, прижавшего к груди сверток, обмотанный грубой оберточной бумагой и перевязанный шпагатом. "Да, рядовой…?" - спросил он вежливо, но грозно. Солдат, который при ближайшем рассмотрении оказался не настолько молод, чтобы не мог носить бороду, нерешительно оторвал руку со свертком от груди. "М…Мелвин Бин, сэр, 47-й полк Северной Каролины. У меня здесь книга, которую вы должны увидеть, сэр."