Великолепный любовник - Брук Кристина - Страница 54

– Они полюбят тебя, – сказал он. – Нужно дать им лишь чуточку времени узнать тебя поближе.

Бэкенхем действительно был доволен присутствием родственников. Сначала он искренне поддерживал Джорджи в желании пожениться быстро и незаметно. Он предпочел бы не быть в центре внимания светского общества, давать лишний повод для сплетен.

Лидгейт, Ксавье и его сестра Розамунда, другие кузены и кузины – Сесилия, Джонатан и Джейн, они были близки ему как братья и сестры. Тем не менее Бэкенхем не задумывался, насколько приятно ему их присутствие, пока они не появились в его доме. Дамы привезли с собой супругов, не говоря уже о многочисленных детях. Джонатан приехал со своей женой Хилари, прелестной юной леди, весьма приятной Бэкенхему.

Кормилицы и няньки с трудом пытались поддерживать хотя бы видимость порядка в детских комнатах.

Вдруг он подумал, каким будет дом, когда по детской половине будут бегать их с Джорджи собственные малыши.

Уткнулся носом ей в ухо.

– Пока наши гости обустраиваются, может быть, мы?…

Но предложение Маркуса, заставившее щеки Джорджи покраснеть, а глаза добавить блеска, так и осталось недосказанным, ибо к паре подошел Лидгейт с крикетной битой под мышкой:

– Не присоединишься к нам, Бекс? Мы с Константином встречаемся на лужайке, хотим немного поучить мальчишек игре.

Бэкенхем повернулся. Казалось, с того разговора в Бате между кузенами выросла стена непонимания. Но раз уж Лидгейт первым предлагал ему оливковую ветвь, пускай в виде ивовой крикетной биты, то Бэкенхему не следовало этим пренебрегать.

– Долг зовет, – сказал он извиняющимся тоном, глядя на Джорджи.

Та склонила голову.

– В игре могут принимать участие все, Лидгейт? В роли подающего я не так уж плоха.

Некоторое время спустя, когда Бэкенхем с Лидгейтом прогуливались по лужайке, граф сказал:

– Я должен извиниться. Ты был прав. Насчет дела с Пирсом, я имею в виду.

Лидгейт коротко кивнул.

– Любезно с твоей стороны. Но приносить извинения придется мне. Я не должен был так отзываться о Джорджи. Уже через пять минут знакомства с ней я понял, как ошибался на ее счет.

В итоге, вместо трехчасового прихорашивания перед свадебной церемонией будущая графиня Бэкенхем, розовощекая и с растрепанной прической, играла с Уэструтерами в крикет на лужайке перед Уинфордом.

Леди Сесилия Эшбурн, которая всегда любила Бэкенхема больше других и потому была самым строгим критиком Джорджианы, заявила своим кузенам:

– Признаюсь! Я приехала сюда с намерением выцарапать ей глаза, но теперь даже я не могу придираться к этому браку. Только посмотрите, каким она делает его счастливым. Маркус стал совсем другим человеком.

В самом деле, все родственники отметили изменения в Бэкенхеме – походка стала легче, вид более расслабленный, веселый.

Джорджи должна была подавать, Бэкенхем бросал ей мяч. Улыбаясь и посмеиваясь друг над другом, они обменялись шутками, пока Маркус проходил мимо калитки, перебрасывая крикетный мяч из одной руки в другую.

– Только посмотрите на нее, – сказала Джейн. – Вся светится.

– Она влюблена, как и он, – согласилась Розамунда, вздыхая. – Я так люблю романтичные пары.

В пять часов пополудни Маркус Эдвард Чарлз Уэструтер, четвертый граф Бэкенхем, взял в жены Джорджиану Мери Блэк. Церемония прошла в семейном кругу, в гостиной поместья Уинфорд.

Розамунда прошептала на ухо своему брату:

– Мой дорогой Ксавье, я правильно понимаю, этот брак одобрен тобой?

Стейн бросил ей загадочный взгляд и снова повернулся к паре.

– Тише. Они произносят свои клятвы.

В конце церемонии леди Арден вздохнула с облегчением:

– Слава богу, свершилось наконец-то!

Герцог Монфор поднял брови, в его глазах блеснула ирония.

– Полагаю, благодарить за это нужно вас?

– Нет, – сухо отозвалась леди Арден, наблюдая за своей младшей подопечной, мисс Вайолет Блэк, с гордостью показывающей полученное в честь помолвки кольцо присутствующим дамам. – Эта честь принадлежит кому-то другому.

– Все хорошо, что хорошо кончается, – сказала Вайолет вечером, помогая сестре готовиться к брачной ночи.

– Поистине, роль леди Арден как свахи нашей семьи должна перейти к тебе, – сказала Джорджи. Сестрам предстояло обсудить еще многое – тайный роман с Хардкаслом и поездку Вайолет в Бат.

Сегодня, однако, она могла быть лишь безмерно благодарна младшей сестре за ее хитрость. Если бы Вайолет не вмешалась, Бэкенхем шел бы сейчас к алтарю с какой-нибудь Присциллой Трент.

Вайолет поцеловала Джорджи в щеку и крепко ее обняла.

– Будь счастлива, дорогая, – прошептала она.

– Ты тоже, – ответила Джорджи, смахивая слезы радости.

Когда Бэкенхем наконец присоединился к ней, она запустила руки в его волосы, склонила его голову к себе и поцеловала со всей любовью и радостью в сердце.

– Наконец, – она вздохнула. – Боюсь проснуться и обнаружить, что мне это все приснилось.

Его темные глаза были полны нежности.

– Сегодня ночью нам будет не до сна, если мое мнение идет в счет.

Его голос понизился до хрипловатого рычания.

– Теперь, когда ты не сможешь от меня ускользнуть, я буду любить тебя, пока ты не забудешь свое имя.

– Но мне нравится мое новое имя, – отозвалась она. – Джорджиана Уэструтер, графиня Бэкенхем. Звучит, не правда ли?

– Звучит идеально, – подтвердил граф. Затем он взял свою графиню на руки и направился к супружеской постели.