Великолепный любовник - Брук Кристина - Страница 43

Оба девушки рассмеялись.

– Ах ты, хитрая лисичка! Как ловко ты меня провела, – сказала Джорджи. На сердце у нее было чрезвычайно легко. Никогда еще она не была так рада быть обманутой.

– Не представляешь, какое облегчение знать, что вы преодолели свои прошлые разногласия, – добавила Вайолет. – Я уж было думала переходить к крайним мерам.

Вопрос о «крайних мерах» крутился у Джорджи на языке, но она мудро промолчала.

– Итак, – деловито произнесла Вайолет, идя с сестрой под руку по направлению к дому, – когда же свадьба?

– Не знаю, – ответила Джорджи. – Если бы все зависело от меня – как можно быстрее и тише. Мы и так привлекаем к себе достаточно внимания.

Она сорвала с ветки листок и начала вертеть его между пальцами.

– Нам с тобой следует покинуть Уинфорд завтра, или другим гостям это покажется довольно странным.

Вайолет остановилась, но почти сразу же продолжила шагать.

– Зачем об этом беспокоиться? Все будут сплетничать, как только вы объявите о помолвке, в любом случае.

– Конечно. Тем не менее я хочу избежать пересудов, насколько это возможно.

Однако, когда Джорджи сказала о своем решении об отъезде Бэкенхему, граф нахмурился и ответил:

– Ни в коем случае.

Часть ее, всегда бунтующая против жестких решений, восстала, но не успела Джорджи и рта раскрыть, как Маркус улыбнулся ей:

– Я отказываюсь разлучаться с тобой сейчас. Кто знает, в какие неприятности ты попадешь, прежде чем я смогу надеть на твой палец кольцо?

Он уже направил срочное сообщение герцогу Монфору с просьбой организовать для них специальную лицензию. Всего несколько дней спустя Джорджи и Маркус могли бы связать себя узами брака.

– К тому же, – прошептал он, опустив голову и коснувшись носом ее горячей мочки уха, – нам с тобой нужно наверстать упущенное.

Она ахнула, млея от наслаждения, и отдалась упоительным ощущениям путешествия его губ по своей шее.

– Как скажете, милорд.

Он засмеялся мягким низким голосом и нежно прикусил ее ушко.

– Кто ты? И что ты сделала с Джорджианой Блэк?

– Если я тебе не перечу, то только потому, что твои приказы совпадают с моими желаниями.

Она даже не потрудилась напомнить ему, что совсем рассвело, а они стояли посреди библиотеки, и любой вошедший мог застать их врасплох.

Большинство гостей уже уехали. Лишь те, кто был не в курсе ночного происшествия, еще оставались, возможно, немного сбитые с толку массовым отъездом из Уинфорда, произошедшим в один день без какого-либо предупреждения.

Джорджи была так поглощена Бэкенхемом, что весь особняк мог бы вспыхнуть разными цветами радуги, она не обратила бы на это внимания. Девушка знала, как зорко зрение леди Арден в таких вопросах, но сообщать ей новость пока не хотела.

В ту ночь Бэкенхем посетил спальню Джорджи еще раз. Они продолжили там, где пришлось остановиться накануне.

Малейшее его прикосновение отзывалось в ней фейерверком эмоций. То, как искусно он использовал поцелуи, было почти невыносимо приятным. Маркус подходил к вопросам любовного вожделения с такой же сосредоточенностью, мастерством и преданностью делу, какие он демонстрировал и во всех других вопросах. Джорджи достигала пика удовольствия так легко, так интенсивно и часто, что в голову закралась мысль о том, возможна ли смерть от наслаждения.

– Хотела бы я уметь доставлять тебе удовольствие хотя бы вполовину так же хорошо, – сказала она ему с досадой.

Ее жалоба заставила его смеяться так громко, что пришлось закрыть ему рот ладонью.

– Не вижу, что в этом смешного, – продолжала она, нахмурившись. – Ты, должно быть, много практиковался, чтобы стать лучшим любовником в истории. У меня это только вторая ночь.

Схватив запястье руки, которая закрывала ему рот, Маркус прижал ее к подушке рядом с ее головой.

Джорджи почувствовала прилив волнения, увидев темный огонь, сменивший улыбку в его глазах.

– Ах, Джорджи, одним своим дыханием ты заставляешь меня сходить с ума от желания.

Он сказал это так, будто признание далось ему нелегко.

– То, что есть у нас, случается бесконечно редко. Такая страсть и для меня впервые.

Она вздохнула счастливо, с облегчением. Где-то глубоко внутри Джорджи и сама знала – их отношения особенные. Услышав подтверждение, она почувствовала, как сердце в груди застучало быстрее.

«Дорогая Лиззи,

Умоляю, не ругай меня за то, что я давно не писала. Как у вас дела с Дарти? Конечно, я не пропущу вашу свадьбу, глупышка. Ни за что на свете.

Мне одиноко. Его нет рядом, и я не знаю, увижу ли его снова в ближайшее время. Если он попросит, ты ведь продолжишь пересылать его письма под видом твоих, правда, дорогая? И, если случится худшее, то… Нет, я отказываюсь верить в плохое. Что-то должно произойти. Должно…»

Известие о второй помолвке Джорджианы и Бэкенхема не застало леди Арден врасплох.

– Очень рада, – бодро сказала она. – Желала бы я, чтоб вы оба вели себя так разумно шесть лет назад. Тем не менее очень рада, что вы наконец договорились.

Она поцеловала обоих, и у Джорджи возникло смутное подозрение, что, возможно, рука Вайолет была не единственной рукой помощи в их истории.

– Жаль, ваш отец был так упрям, что оставил Кловерли-Мэнор Вайолет, – посочувствовала пожилая леди.

– Я здесь, леди Арден, – промолвила Вайолет, спокойно сидевшая за вышиванием у подоконника.

– Да, да, я знаю. Но вы ведь не обиделись, ибо в вас нет ни малейшего интереса к имению.

– Я не в обиде, – кивнула Вайолет. – Я никогда не делала вид, будто люблю Кловерли-Мэнор так же, как Джорджи. Если бы я могла отдать имение сестре, я бы так и поступила, но мои доверенные лица не позволят. А без них я ничего не могу сделать до момента наследования, в двадцать пять лет или в день замужества, в зависимости от того, что наступит раньше.

– Это не имеет особого значения теперь, – высказался Бэкенхем, пожав плечами. И Джорджи знала, что он говорит всерьез.

Когда его темные глаза задерживались на ней, она чувствовала себя самой обожаемой женщиной в мире. Участок земли, как бы он ни был ей дорог, не мог даже идти в сравнение с такой любовью.

Леди Арден демонстративно кашлянула:

– Надеюсь, нам не придется долго ждать вашей свадьбы.

– Мы ждем только прибытия специального разрешения, – сообщил ей Бэкенхем, до сих пор не отрывая глаз от Джорджи. – Герцог Монфор привезет документ лично.

– Неужели? – спросила леди Арден бесстрастно.

Между ней и бывшим опекуном Бэкенхема, герцогом Монфором, существовала некая давняя история. Джорджи не знала деталей, но предполагала, что леди Арден была любовницей герцога.

Прежде чем Джорджи могла что-то заметить, леди хлопнула в ладоши.

– Слава богу, все улажено. Теперь надо готовить весенний выход в свет нашей Вайолет.

Бэкенхем поклонился.

– Кажется, мне самое время удалиться.

– Да-да, идите, – леди Арден шутливо гнала его прочь. – Я вижу, что, пока вы здесь, толку от Джорджи совсем немного.

Джорджи постаралась не раскраснеться слишком сильно, когда Бэкенхем взял ее руку и поцеловал, прежде чем выйти из комнаты.

– Джорджи, он сражен наповал, – пропела Вайолет, едва граф вышел из комнаты. – Равно как и ты! Посмотрите, как она краснеет, леди Арден!

Джорджи казалось, все уже знают, что они с Бэкенхемом стали любовниками. Леди Арден была права. Чем раньше они поженятся, тем лучше.

– М-да, – пробормотала леди Арден. – Но сейчас нам предстоит обсудить ваше будущее, дорогая Вайолет. Мне пришла записка от вашей матери. В настоящее время она остается в Бате, но все еще хочет, чтобы дочь возобновила обучение, раз уж пребывание здесь подходит к концу. Она не чувствует себя в состоянии быть твоей компаньонкой.

– Вайолет могла бы остаться с нами, – предложила Джорджи.

– О нет! – отказалась та. – Прости, Джорджи. Предложение очень щедрое, но вам с лордом Бэкенхемом необходимо побыть вдвоем.