Великолепный любовник - Брук Кристина - Страница 34

Хотя зрелище не предвещало ничего интересного, Бэкенхем не хотел показаться невежливым. Одной из его обязанностей в качестве хозяина поместья было терпеть скучные мероприятия.

– Несомненно, – кивнул он. – Жду с нетерпением.

– Полагаю, конкуренция будет жестокой, – заметила Вайолет.

– В самом деле? – спросил он с уже неподдельным интересом. – Каков же приз?

Вайолет одарила его озорной улыбкой:

– Победителю достанется толстый кошелек. Но настоящей наградой будет ваше внимание и восхищение, милорд.

Пораженный, он переспросил:

– Мое?

– Ну, конечно, – ответила Вайолет. – Ведь именно ради этого мы все здесь собрались, не так ли? Завоевать ваше внимание. Турнир будет точь-в-точь как средневековое соревнование, в котором рыцари сражались за благосклонность дамы. Только сейчас все наоборот, – добавила она задумчиво.

Его накрыла волна жара, кровь прилила к щекам. Черт побери, неужели он покраснел?

– И как именно я должен буду выразить свое восхищение? – осведомился он осторожно.

– Не знаю! Возможно… поцелуем?

Она произнесла это с горькой усмешкой, так напомнившей ее сестру, что он инстинктивно повернулся и снова взглянул в направлении Джорджи.

Хардкасл улыбался. Разве могло быть иначе, когда к нему прижимались эти пышные девичьи прелести.

Бэкенхем мрачно подумал о турнире, который следовало предложить джентльменам. В его воображении турнир больше походил на кровавую бойню до последнего выжившего. Зрелище не для дам…

Внезапно он решил заняться совсем нехарактерным для себя делом – флиртом.

– Кто же будет участвовать? – небрежно спросил он.

– Юные дамы, – улыбнулась Вайолет. – Разумеется, если бы Джорджи захотела участвовать, то никакого соревнования не вышло бы. Она первоклассно стреляет из лука. Но сестра отказалась и тем самым дала любой из нас шанс на победу.

На ее лицо опустилась тень:

– Полагаю, Джорджи охотится на другую дичь.

Бэкенхем был шокирован ее выражением. Взглянув через плечо на пару воркующих голубков позади всей процессии, он убедился в правоте Вайолет. Сестра не одобряет кокетство Джорджи, равно как и он сам?

Значит, у них появлялось больше общих тем.

Вайолет импульсивно выпалила:

– Вы должны проявить свою благосклонность ко мне сейчас, до начала турнира.

Граф выдавил из себя смешок. Разговоры такого рода заставляли его чувствовать себя неловко, но раз уж решил флиртовать…

– Но у меня нет никаких ленточек, ничего подобного. Возможно, платок подойдет…

Он полез в карман.

Вайолет улыбнулась ему с торжествующим блеском в глазах:

– Вы могли бы подарить мне фиалку, которую носите в петлице? Скажите на милость, где вы нашли ее в это время года?

Мгновение он колебался.

– Конечно.

И посмотрел вниз на свою петличку. Боже, как он мог забыть. Должно быть, Питерс не заметил ее, когда чистил сюртук. Цветок совсем поник.

– Позвольте мне.

Прежде чем Бэкенхем успел ее остановить, девушка протянула руку и положила ладонь ему на грудь, чтобы вынуть цветок из уютной маленькой петлицы.

Граф почувствовал укол вины. Жест Вайолет разрушил их сближение с Джорджи.

Они замедлили шаг, позволяя остальной процессии их догнать. Пара была в центре внимания, разве могло быть иначе? Но теперь это больше не волновало Бэкенхема.

Он не видел, но почувствовал приближение Джорджи. На самом деле, его внимание было настолько сосредоточено на Джорджи и ее реакции на глупое заигрывание Хардкасла, что исчезновение фиалки с его сюртука и появление цветка в лифе Вайолет представляло мало интереса.

– О, разыграно как по нотам, – пробормотала Джорджи, медленно проходя мимо них под руку с молодым человеком.

Бэкенхем не был уверен, кому адресовано это замечание, ему или Вайолет. Но спокойствие и безразличие в голосе старшей мисс Блэк вызвало гнев.

После этого эпизода Вайолет не сказала ему больше ни слова. Сам он не мог дождаться того момента, когда он останется наедине с Джорджианой и выскажет ей все, что думает.

Глава 14

Джорджи делала все возможное, чтобы Хардкасл не отходил от нее, но в последнюю минуту перед входом в дом споткнувшаяся Вайолет полностью завладела его вниманием.

Скорость, с которой Хардкасл поспешил ей на помощь, доказала Джорджи, что все это время, кокетничая и обмениваясь шуточками с ней, он не спускал глаз с Вайолет.

То, как он смотрел на девушку, поддерживал за руку, помогая восстановить равновесие, подтвердило предположения Лидгейта и худшие опасения Джорджи. Какими бы ни были чувства Вайолет, Хардкасл явно был влюблен в нее. Боже мой, необходимо что-то сделать. Но что?

Пристально наблюдая за парой, Джорджи встрепенулась, когда Бэкенхем схватил ее за локоть.

– Вы не пройдете со мной, мисс Блэк? – официальным тоном сказал он. – Я хотел бы показать вам рододендроны, о которых упоминал недавно.

Какие еще рододендроны?

– Ах да, – сказала она спокойно.

Внутри все бурлило. С этим надо покончить. Желая просто подразнить его, Джорджи добавила:

– Возможно, мне стоит просить лорда Хардкасла нас сопровождать? Кажется, у него к рододендронам большой интерес.

– Не думаю, – процедил Бэкенхем.

– Хорошо, тогда пойдемте, – пробормотала она. – Я уверена, ваши рододендроны представляют захватывающее зрелище.

Он не придал значения колкости, только обратил на нее тяжелый, нетерпеливый взгляд. Они вышли с террасы на тропинку, ведущую к аллее.

Едва оба оказались за стеной кустарников, Бэкенхем развернулся лицом к ней.

– Ты пыталась преподать мне некий поучительный урок или серьезно собираешься выйти замуж за Хардкасла?

Она рассмеялась.

– Поучительный урок? Ну, можно сказать и так, хотя ты все понял неправильно, мой друг. Маркус, будь разумнее. Если бы я хотела заставить тебя ревновать, я бы выбрала не этого мальчика.

Услышав, как она назвала Хардкасла мальчиком, он немного успокоился. Джорджи не понравилась его реакция. Хотя у нее не было намерения заставить Бэкенхема ревновать, но агрессивная реакция на сущую шалость ее заинтриговала. Неугасающий мятежный дух не разрешал ей позволить ему так легко сорваться с крючка.

Девушке также пришло в голову, что объяснять истинную причину заигрывания с Хардкаслом было бы неразумно. Бэкенхем постарался бы не поддаться эмоциям, но ведь он мог воспользоваться любым предлогом отказаться от помолвки с Вайолет.

Он хорошо понимал – женитьба на Вайолет нанесла бы оскорбление Джорджи. Почувствуй Бэкенхем малейший намек на сентиментальную расположенность Вайолет к другому, он бы мгновенно отступил.

– Ты ревнуешь, Маркус?

Вопрос был задан с расчетом вывести его из равновесия.

Судя по убийственному выражению его лица, она попала в цель.

– Я не удостою подобный оскорбительный вопрос ответом, – резко бросил Бэкенхем. – Ты настолько забыла все приличия, что уже сама не можешь видеть ущерб, наносимый твоей собственной репутации такими действиями?

– Неужели! – возразила она, смеясь. – Какой вред может нанести безобидный флирт во время прогулки в большой группе респектабельных леди и джентльменов средь бела дня? Ты должен понимать – чтобы поставить под угрозу свою репутацию, нужно быть куда более дерзкой.

– Твое прошлое должно было научить тебя осторожности. Ты играешь с огнем, Джорджи. Рано или поздно опалишь себе крылья.

Она пожала плечами. Худшее уже случилось с ней шесть лет назад. Она превратилась в пепел, и все из-за собственной безрассудной глупости.

Она никогда не заслуживала его, видимо, на время их помолвки ей удалось каким-то образом обмануть свою судьбу. Джорджиана не верила в собственную удачу. И это недоверие побуждало ее рисковать раз за разом.

Она проклинала свою глупую гордость. Следовало просить прощения, приползти к нему, умолять его о взаимности. Если бы только ее темперамент не взял верх, если бы не произошедшее в ночь после разрыва помолвки, то она могла бы вернуться. Такая безрассудная и глупая, она прекрасно понимала, что теряет сокровище.