Великолепный любовник - Брук Кристина - Страница 15

– Я приеду за ответом завтра.

Она обратила к нему синие глаза, при сильном солнечном свете отливающие бирюзой.

– Значит, не желаешь уступать? Позволь спросить, как далеко ты готов зайти? – она усмехнулась. – Следует ли мне быть польщенной?

– Я не собирался потакать твоему тщеславию, – отрезал Бэкенхем.

– Охотно верю.

– Тем не менее я приеду снова завтра.

– Для тебя меня не будет дома, ни завтра, ни в будущем, – заявила она.

– Зачем же ты говоришь такие вещи? – удивился Бэкенхем. – Ты же знаешь – если ты мне откажешь, то я просто украду тебя.

– Только попробуй, и я попрошу лакеев вышвырнуть тебя из дома.

Бэкенхем хрипло рассмеялся.

– Ну что ж, посмотрим.

Этим вечером Джорджиана уделила особое внимание своей внешности. В ее планы входил только званый обед у знакомого ее отца и несколько мелких светских визитов, ни на одном из которых не мог присутствовать Бэкенхем. По непонятной причине сегодня Джорджи волновалась больше, чем на своем первом выходе в свет.

Поняв, как ранима сейчас госпожа, Смит превзошла саму себя. Обладая состоянием и вкусом, из платья можно создать настоящий шедевр.

К удивлению всего общества и собственному в том числе, Джорджи ни разу не решилась принять предложение о браке. Это означало, что, когда – всего через несколько месяцев – ей наконец исполнится двадцать пять, она унаследует состояние напрямую.

Опекуны предупреждали – наследство сделает ее мишенью для охотников за наживой. Джорджи не питала никаких иллюзий – в свои годы она уже научилась различать пиявок и избавляться от них.

– Вы сегодня словно лед и пламя, – протянул чей-то мягкий глубокий голос совсем рядом.

Джорджи повернула голову и встретила пару ясных зеленых глаз на лице, скорее подходящем поэту, нежели злодею. Высокие скулы, благородный лоб, орлиный нос, волосы цвета вороного крыла и чувственные полные губы, выдававшие природу сатира.

Лорд Пирс. Кто же еще. Ее мысли были так заняты Бэкенхемом, что она не подумала о вероятности встречи с куда более неприятным персонажем. Пирс вернулся из изгнания с четким намерением заявить о себе всему английскому обществу.

Тепло его тела, горячее дыхание у ее уха… Близость этого человека не вызывала у нее ничего, кроме отвращения.

Джорджи сделала шаг в сторону, чтобы установить дистанцию.

– Лед и пламя?

Она знала, что он имел в виду. Белое шелковое платье с серебристым кружевом холодного оттенка разительно контрастировало с ее медными кудрями.

– Некрасиво с вашей стороны иронизировать над моими волосами, сэр.

– Вы меня неправильно поняли. Пламя в ваших глазах, – взглядом, насмешливым и изучающим, Пирс смерил ее с ног до головы. Так ценитель отнесся бы к произведению искусства. – Определенно сегодня в них особый блеск. Какой-то бедняга уже имел несчастье обратить на себя ваш гнев?

Джорджи прикрыла рукой фальшивый зевок.

– Не представляю, что вы имеете в виду. Я самое уравновешенное существо на свете.

– Неприкрытая ложь, – заявил Пирс.

– Уверяю вас, – сказала Джорджи. – Был бы мой характер таким же пламенным, как и мои волосы, я бы уже стащила со стола фруктовый нож и вонзила его в ваше крошечное черное сердце.

Пирс запрокинул голову и расхохотался – он явно получал удовольствие от этой перепалки.

– О, дорогая Джорджиана, как же я скучал без вас.

Он всегда называл ее Джорджианой, не мисс Блэк, не Джорджи или даже Джи. Она сжала зубы, но не стала жаловаться на фамильярность. Лучше всего было его игнорировать, а не подкидывать дров в костер.

Сейчас Джорджи искренне сожалела, что ей не хватает безрассудства и жестокости привести свою угрозу с фруктовым ножом в исполнение. Вместо этого она пробормотала:

– Леди Арден будет искать меня. Простите, сэр.

Легко кивнув на прощание, она медленно двинулась сквозь толпу с высоко поднятой головой, разумеется, порождая своим поведением новые сплетни.

– Вот вы где, дорогая, – улыбнулась леди Арден, как только Джорджи приблизилась. Дама непрерывно обмахивалась веером. – Такое столпотворение. Каждый год я обещаю себе никогда не возвращаться в Брайтон, и каждый раз я снова здесь.

Зрелая красота леди Арден была изящно подчеркнута шелковым платьем цвета бронзы. Идеально подобранный тюрбан выгодно оттенял светло-каштановые волосы и придавал особый блеск золотисто-коньячным глазам.

Все барышни рода Блэк дебютировали под покровительством леди Арден. Она считалась в высшем обществе несравненной свахой. Успех леди Арден в вопросах организации выгодных партий заключался в сочетании вкуса, чувства меры, изящества и беспощадности.

Ее слава легендарной сводницы лишь единожды потерпела фиаско, и теперь она находила девический статус Джорджи совершенно неприемлемым.

Леди Арден представила Джорджи свою последнюю протеже, краснеющую юную леди, присевшую перед ними в реверансе.

– Разумеется, вы знакомы с мисс Джеймс.

– Да, – Джорджи легко улыбнулась застенчивой дебютантке. – Как вам нравится ваш первый лондонский сезон, мисс Джеймс?

Она завела непринужденную дружелюбную беседу, стремясь успокоить бедную крошку.

Все это время Джорджи чувствовала на себе липкий, едкий взгляд Пирса.

Что задумал этот мерзавец? Нельзя было сбегать от него, пока она не узнала о его планах. Тогда ей было всего восемнадцать. Теперь она искренне не могла понять, что ее в нем привлекало?

Вероятно, его легкость и беззаботность казалась такой интригующей. Сейчас она знала – за красивой внешностью прятался характер безжалостного хищника.

Если ее заметили всего лишь беседующей с лордом Пирсом, этого уже достаточно для новых сплетен. А если к истории добавится лорд Бэкенхем с его предложением, сплетен будет втрое больше.

Каков был шанс, что оба мужчины вернутся в ее жизнь в один и тот же момент?

Ах, ну конечно. С ее «удачливостью» в сердечных делах – почти стопроцентный.

Бэкенхем явился к леди Блэк на следующий день, как и обещал. Он не удивился, что Джорджи отказалась его принять. На самом деле он был бы скорее разочарован, если бы она позволила ему взять верх над ней слишком быстро.

Маркус не стал исполнять свою угрозу похитить Джорджи. Она была достаточно умна, чтобы уехать из дома. Попытавшись взять ее спальню штурмом, он лишь выставил бы себя полным болваном. Не говоря уже о сплетнях, которые могла породить эта история.

Тем не менее от мачехи Джорджианы он узнал, что в восемь они обедают с друзьями, после чего поедут на бал к Марстонам.

Зная привычки Джорджи, Бэкенхем рассчитал, как долго она будет готовиться к выходу и когда будет дома.

Конечно же, когда он явился, ему сказали, что ни леди Блэк, ни Джорджи не могут его принять. Горничная, сообщившая ему эту новость, неодобрительно поджала губы, тихо заметив, что для посещений он выбрал странное время.

– Вы, верно, Смит? – уточнил граф.

Служанка озадаченно ответила:

– Да, милорд.

Он сложил руки за спиной.

– Личная горничная мисс Блэк, не так ли?

– Да, милорд.

– Будьте любезны сообщить своей госпоже, что если она не спустится ко мне через десять минут, то я сам поднимусь к ней.

Женщина сухо хмыкнула, затем строго посмотрела ему в лицо.

– Моя госпожа дала бы мне хорошую затрещину, передай я ей подобную ерунду.

Бэкенхем усмехнулся:

– Тогда предложите ей дать затрещину мне, если кого-то обязательно нужно ударить.

Разумеется, Джорджи никогда бы не стала давать затрещины горничным, а грозная Смит не потерпела бы такого отношения. У госпожи и служанки были необычные отношения – взаимное уважение. Учитывая, что даже ко многим высокопоставленным членам общества Джорджи относилась с презрением, это было странно вдвойне.

Поколебавшись, горничная кивнула.

– Я передам ваше сообщение, милорд.

Он взял со столика какой-то журнал и принялся ждать.