Игры невидимок - Сербжинская Ирина - Страница 46

– Хотел бы я знать, что сейчас в Доршате происходит, – пробормотал он с набитым ртом. – Хорошо бы дать знать Тирку, что я жив и чтоб он безотлучно находился в городе, а не рыскал по Доршате. А дальше уж он сам сообразит, что нужно делать. Но, боюсь, как только он узнает, что произошло в Брере… Проклятье! Его тайная стража кого угодно из-под земли достанет!

Он покачал головой.

– Хорошо, я это сделаю, – спокойно сказала Румита. Сульг поднял голову, в глазах его мелькнуло удивление.

– Что сделаешь?

– Доберусь до Доршаты и сообщу начальнику тайной стражи, что ты жив, – сказала она, твердо глядя в глаза норлоку. – Передам ему твои слова.

Норлок пристально поглядел на девушку, потом отложил в сторону недоеденный кусок хлеба.

– С какой это стати? – осторожно спросил он.

– Так и знала, что ты скажешь что-нибудь подобное! – сердито воскликнула Румита. С соседнего стола обернулись, и она поспешно понизила голос: – Знаешь, люди иногда помогают друг другу! Просто так, безо всякой корысти! Никогда не думал об этом?!

Сульг коротко взглянул на нее, но выражение глаз девушки заставило его промолчать.

– Можешь не рассказывать свои тайны, я и сама вижу! Ты уходишь из Доршаты, за тобой охотятся патрули Белого Дворца, и они тебя хотят убить! А когда я предлагаю помощь, ты говоришь «с какой стати»?!

Сульг открыл было рот, но Румита сделала ему знак не перебивать.

– Вы, норлоки, слишком недоверчивы. Вы столько лет живете среди людей, но до сих пор…

– Потому и недоверчивы, что живем среди людей, – успел встрять норлок.

Девушка раздраженно дернула плечом:

– Я хочу тебе помочь. Если для этого нужно добраться до Доршаты, я могу это сделать!

Румита умолкла, щеки ее горели гневным румянцем. Некоторое время Сульг удивленно разглядывал ее, потом отодвинул тарелки с едой, поставил локти на стол, опустил подбородок на переплетенные пальцы и задумчиво уставился в окно. Он размышлял так долго, что девушка потеряла терпение.

– Ну что, гадалка Румита… – произнес наконец норлок без особой радости. – Похоже, другого выхода нет.

Он вздохнул и потянулся за старым ножом, что вместе с едой принесла служанка. Оглядевшись по сторонам, норлок осторожно подпорол один из внутренних швов куртки, зашитый в доме Кейраны неумелыми крупными стежками, затем подцепил лезвием и вытащил длинную цепочку, на которой висела подвеска – старинная золотая монета с кусочком зеленоватой восточной бирюзы посередине. Сульг чуть помедлил, прежде чем вложить монету в руку Румиты.

– Что это? Какая тяжелая…

– Галеон Северной Империи, которая исчезла давным-давно. Продашь его в городе, дадут хорошие деньги. Купишь лошадь. Не бери самую дорогую, это вызовет подозрение. Бери выносливую. Меняй лошадей на каждом постоялом дворе. Бросай, если загонишь. Тебе нужно добраться до Доршаты как можно скорей, а в карете или в повозке, сама понимаешь, быстро не доедешь.

Румита взглянула на галеон, провела пальцем по полустертому изображению корабля.

– Красивый… откуда он?

Сульг замялся:

– Неважно. Он попал ко мне в Лутаке… очень давно, когда я… ну, мы тогда были в изгнании, нам приходилось нелегко и… словом, мне казалось, он приносит удачу.

Он отвел взгляд, но Румита успела заметить выражение глаз норлока:

– Тебе жаль расставаться с ним?

– Он был со мной очень долго, – пояснил Сульг и принялся распарывать шов в другом месте. – Продай, иначе в Доршату попадешь нескоро. Хотя…

Сульг снова задумался, с сомнением глядя на девушку.

– Что? – сердито спросила она. – Все еще не можешь решиться? Зря. Я приду в Серый Замок и попрошу… скажу… – Румита замешкалась на мгновение, затем тряхнула головой. – Попрошу, чтобы вызвали начальника тайной стражи. Я видела его в Доршате несколько раз. Мне кажется, он не такой, как остальные «волки», – прибавила она, разглядывая доски стола. – Он кажется… довольно добрым.

Сульг припомнил, в какое бешенство пришел обычно невозмутимый Тирк, узнав, что Великий норлок приказал отпустить гадалку живой, как потемнели его серые глаза, кашлянул смущенно и отвел взгляд.

– А… ну да… он очень добрый, конечно… – Сульг осторожно вытянул нитки из шва. – Но я имел в виду кое-что другое. Тирк ни одному твоему слову не поверит, конечно же. К тому же до Серого Замка ты можешь и не добраться…– Он положил нож на стол. – Изменим план, гадалка Румита. Будет лучше, если ты направишься отсюда не в Доршату, а в Акрим. Так надежней. Доводилось бывать в Акриме? Там сразу за городом стоит наш гарнизон.

Он испытующе посмотрел девушке в глаза, та ответила решительным взглядом. Больше норлок не колебался – он притянул Румите перстень с печатью «волков Сульга».

– В Акриме, когда доберешься до гарнизона, скажешь, чтобы тебя отвели к Брену, начальнику лагеря грифонов.

– Отдашь ему перстень и расскажешь, что знаешь. А уж Брен знает, как поступить.

Сульг неохотно разжал пальцы: он и не подозревал, какое усилие потребуется сделать, чтобы отдать кому-то перстень «волков».

Девушка кивнула.

– Румита… – тихо продолжил норлок, в голосе его проскользнули угрожающие нотки. – Тебя ведь не нужно предупреждать, что он не должен попасть в чужие руки?

– Я отправлюсь прямо сейчас. – Она порылась в кошельке, пересчитала медяки, выложив их на стол, и пододвинула несколько монет Сульгу: – Возьми, пригодится. Мне хватит, чтобы купить место в повозке до Дайру. Твой медальон я здесь не продам, народ в деревне небогатый, а караванщики хорошей цены не дадут. А вот в Дайру наверняка найдутся покупатели.

Румита отодрала лоскут от платка, завязала кольцо в узелок и припрятала, потом убрала галеон в кошелек. Лицо девушки стало сосредоточенным и серьезным, движения – быстрыми и собранными.

– Я всегда знала, что в моей жизни произойдет что-то странное, – призналась она. – Еще тогда, в Доршате… до того, как «волки» притащили меня в Замок. Иногда я раскидывала карты на себя… не очень часто… гадалки не должны узнавать собственную судьбу, это приносит несчастье… И каждый раз карты говорили удивительные вещи! Трудно было в это поверить, ну что такого необычного может случиться с обыкновенной гадалкой!

Румита жестом подозвала мальчишку-слугу, сунула ему медяк и велела узнать, когда отправляется повозка на Дайру.

– Но, похоже, карты не врали… – Она взглянула на норлока и улыбнулась. – Ты же хотел меня убить? Помнишь, когда мы вышли из Брера? Ты ведь не собирался оставлять меня в живых, как обещал, правда?

Сульг кивнул.

– Спасибо, что передумал… – Она рассеянно намотала на палец выбившуюся прядь волос. – Жаль, у меня нет с собой других карт, кроме карт скинхов. Знаешь, есть лунное гадание, очень-очень редкое. Мало кто его знает… Если гадать во второй день от полнолуния, можно увидеть всю нить судьбы, до самого конца. И не только увидеть – можно даже изменить кое-что в своем будущем, пойти другой дорогой.

Сульг осторожно улыбнулся, боясь обидеть девушку, но Румита не обиделась.

– Не веришь? Ладно, дело твое… Я хочу попробовать изменить предсказание, ну, то самое, когда я тебе нагадала смерть. – Она с досадой тряхнула головой. – Посмотрим, что можно будет сделать. Обещай, что найдешь меня в Доршате на второй день от полнолуния. В любой месяц. Обещаешь?

Он снова кивнул.

Подскочил мальчишка в засаленном кухонном фартуке, сообщил, что повозка на Дайру ушла рано утром, другая отправится завтра с рассветом.

– Целая ночь, – разочарованно протянула Румита.

– Есть еще кое-что, – бодро заявил юный слуга, похлопывая себя по ноге грязной салфеткой: посетители трактира явно были людьми небрезгливыми.

– Во дворе снаряжается повозка, везут товар в Шар-миш, в морской порт. Даже охрану наняли! Пассажиров берут, но цена, само собой, повыше будет – из-за охраны.

Выпалив это, он многозначительно взглянул на девушку, она протянула ему монетку.

– Оставь за мной одно место.

– Повозка выезжает через несколько минут, ждать никого не будут, – добавил мальчишка и исчез.