Игры невидимок - Сербжинская Ирина - Страница 32

Он свернул на другую улицу и прибавил шаг. Застучали по камням колеса: навстречу ехала тележка, заставленная мокрыми корзинами. Потянуло запахом свежей рыбы, тины и озерной воды. Сульг посторонился, пропуская повозку, и тут же выругался сквозь зубы, столкнувшись с девушкой, торопившейся навстречу. Та негромко пробормотала что-то и подняла сердитые глаза.

– Что, не видишь, куда идешь? – с досадой бросила она, отряхивая коричневый плащ, измазанный брызнувшей из-под колес грязью. Девушка вытерла лицо ладонью, мельком бросив безразличный взгляд на норлока и вдруг замерла. Сульг увидел, как ее глаза внезапно расширились, и она отпрянула так резко, словно увидела собственную смерть. В следующую секунду девушка уже стремглав бежала вниз по узкой улице. Норлок бросился следом. Кем бы ни была эта девушка, он должен догнать ее раньше, чем она опомнится, поднимет крик и переполошит всю округу. Девушка со всех ног неслась вдоль улицы, на углу она споткнулась, чуть было не упала, но, взмахнув руками, удержалась и скрылась за углом: страх подгонял и придавал силы. Норлок двигался бесшумно, как зверь, настигающий жертву. На бегу он вытряхнул закрепленный на руке нож, лезвие скользнуло в ладонь. Оказавшись возле поворота, за которым исчезла девушка, Сульг нырнул за угол и остановился. В проулке было пусто. Свежий ветерок с озера ворошил солому на земле. Не двигаясь, норлок внимательно огляделся, потянул воздух, принюхиваясь, словно волк, и скользнул в тупик между домом и сплошной стеной сарая: она пряталась там, за пустыми бочками, сваленными возле стены. Сульг схватил за шиворот притаившуюся беглянку и грубым рывком поставил на ноги.

– Ну-ка, красавица, – сказал он, встряхнув ее, как мешок с картошкой. – Вижу, нам надо поговорить. Кто ты такая?

Девушка попыталась вырваться, Сульг толкнул ее к стене сарая, стремительно выбросил руку и схватил за горло. Через несколько секунд, когда тело девушки обмякло, хватка ослабела. Он поглядел на девушку, которая, рухнув на колени, кашляла, вытирая слезы, и проговорил тихо, с угрозой:

– Не испытывай мое терпение. Отвечай на вопросы. Поняла?

Она кивнула. Норлок огляделся: неподалеку, возле груды перевернутых ящиков виднелась вкопанная в землю скамейка. Он подтащил девушку к скамье и толкнул в спину.

– Сядь, – приказал Сульг. – Ну? Откуда ты меня знаешь?

Она с опаской взглянула снизу вверх. Глаза у нее были темнокарие, с золотистыми точками, похожими на искры от костра.

– Быстрее!

Девушка вцепилась в край скамейки и глубоко вздохнула.

– Многие знают Великого норлока, – произнесла она еле слышно. Голос у нее звучал бесцветно и тускло.

– Знают. Даже в этом захолустье. Но немногие при виде меня пускаются наутек с такой прытью. Она испуганно заморгала глазами.

– Ну? – подстегнул негромкий голос.

Девушка бросила на Сульга быстрый опасливый взгляд.

– А… ты вир? – спросила она. – Или ты человек?

– С чего бы это я был человеком? – хмыкнул он. – Ах, рот оно что… – Он прищурил глаза. – Боишься встречи с перевоплотившимся виром?

– Вчера на главной площади убили вира… но говорят, в городе скрывается еще один. Тот, который взял личину… – Она испуганно глянула на него. – Его и хотят поймать. Я слышала, как стражники об этом говорили. Но ты коснулся меня и не… Значит, ты – не вир? – прошептала она. – Значит, ты в самом деле Великий норлок?

– Откуда ты меня знаешь? – хмуро повторил Сульг.

Девушка подняла голову.

– Видела тебя в Доршате, – тусклым голосом сказала она. Руки ее дрожали, она поспешно убрала их под плащ… – В Сером Замке.

Сульг поднял брови.

– Где? – недоверчиво переспросил он. – Как это ты могла туда попасть?! Неужели кто-то осмелился протащить в Замок девицу для развлечений?

На щеках девушки вспыхнул слабый румянец.

– Я там была не для развлечений!

Сульг склонил голову к плечу.

– А для чего же? – спросил он, разглядывая ее. Молодая, наверное, едва-едва за двадцать… темные волосы завернуты в тяжелый узел на затылке и сколоты большой медной заколкой. Серег в ушах нет – значит, не замужем. Чуть вздернутый нос придает выражение решительное и независимое, на переносице – россыпь почти незаметных веснушек. Внешность неяркая, не из тех, что бросается в глаза. Сульг прищурил глаза: девица с незапоминающейся наружностью вполне могла быть осведомителем Ордена Невидимых…

Она открыла рот, но в это время неподалеку по булыжникам загрохотали колеса, послышались громкие мужские голоса, потом кто-то сильно хлопнул дверью. С треском распахнулось окно, и визгливый женский голос осыпал мужчин раздраженной бранью. Человеческие голоса придали девушке решимости. Она сорвалась с места и бросилась из проулка. Однако норлок оказался проворнее: он перехватил беглянку, толкнул обратно на лавку и отвесил оплеуху, от которой девушка вскрикнула.

– Ты слишком прыткая, радость моя, – заметил он. – Если вскочишь еще раз, мне придется сломать тебе ногу. Как ты попала в Серый Замок? – повторил Сульг. Он держал девушку за плечо, не обращая внимания на то, что она морщится от боли. – И когда? Ну, говори…

– Год назад, – выдавила она. – Меня доставили туда «волки»… Я гадалка… Румита… я предсказала смерть Великому норлоку… – добавила она шепотом. – На костях три раза выпала семерка…

Сульг выслушал ее, не меняясь в лице, потом разжал пальцы и выпрямился.

– Вот оно что… – протянул он. В памяти всплыли события той далекой ночи, когда «волки» притащили к нему гадалку, во всеуслышание предсказавшую ему смерть. – Помню, да… Далеко же от Доршаты ты оказалась, гадалка Румита…

…По Доршате тогда расползались слухи один другого чуднее – и все они касались норлоков. Слухи будоражили и пугали людей. Впрочем, горожане всегда с большой охотой верили всякой нелепице. Разговоры о скорой смерти Великого норлока были не лучше и не хуже остальных. Однако Азаха, Наставника воинской школы, все это доводило до белого каления. Болтовня о гадании в каком-то грязном портовом кабаке стала последней каплей, переполнившей чашу его терпения. Наставник вскипел и отдал приказ доставить гадалку в Серый Замок, чтобы допросить с пристрастием, что за нелепые слухи она распускает. Гадалку притащили к Великому норлоку, но Сульг, поглощенный работой над договором о пограничных территориях Ашуры, который он составлял тогда вместе с Магистром, постарался как можно скорее выбросить из головы глупое происшествие.

– Страшно было оставаться в Доршате после того случая, – прошептала Румита. – Мне казалось, что «волки» – повсюду. Что ты прикажешь… – она заколебалась, – что меня убьют.

– Кто ж тебя просил так громко говорить о моей смерти? – осведомился норлок.

– Это не я. Это кости.

– Кости?

– Гадальные кости. Я никогда не видела, чтобы три раза выпадало одно и то же число. Я… не виновата. Сульг усмехнулся.

Румита помолчала, набираясь смелости. – Ты меня отпустишь?

– Вряд ли, – откровенно ответил норлок, продолжая разглядывать девушку. – Сколько пообещали за поимку вира, взявшего мою личину?

Румита испуганно молчала.

– А что говорили кости о твоей собственной смерти? – Сульг пропустил между пальцев лезвие, взгляд его скользнул по склоненной шее гадалки.

И в этот момент в голове у него родился план. Он был прост и незатейлив, но вполне мог сработать. Сульг хмыкнул и опустил нож.

– Как, ты сказала, тебя зовут?

– Румита.

– Отлично, Румита. Что ж, если хочешь остаться в живых, тебе придется мне помочь.