Его тайные желания - Сент-Джайлз Дженнифер - Страница 42

Я насладилась волнующей красотой крепко скроенной фигуры и выражением страсти в его глазах. Он взялся за мой халат и стянул его вниз, не сводя с меня жаркого взгляда.

– Я не заслуживаю того, что ты мне предлагаешь, но умру за тебя, Жюльет, – хрипло проговорил он.

Он заключил меня в объятия, его рот впился в мои губы, и этот поцелуй, казалось, проник в глубину моей души.

Мои руки скользили по тугому бархату его рук и спины, гладили его волосы, ощущая исходящие от него волны тепла. Я смаковала обольстительный аромат сандалового дерева и пряностей, которые еще больше распаляли мое желание.

– Сегодня я хочу прикасаться к тебе и чувствовать тебя. Пробудить в тебе такие же ощущения, которые ты пробудил во мне, – сказала я.

– Они давно во мне пробудились. Тебе достаточно посмотреть вниз, чтобы убедиться в этом.

– Есть нечто еще, – сказала я, и мои пальцы скользнули к его плоти. – Ложись на спину и позволь мне потрогать тебя, Стивен.

– Я не знаю, смогу ли пережить твои сладостные мучения.

Я улыбнулась и кивком показала ему на кровать. Он неохотно подошел и лег. Приподняв голову, он смотрел на меня так пылко, что я поняла: долго я этого взгляда не вынесу. Судя по его чувственной улыбке, понимал это и он.

– Поверни голову и закрой глаза, – шепотом приказала я.

Глаза его округлились от удивления, что вызвало во мне тайную дрожь. Я почти физически ощущала, как его тело протестует, не желая подчиниться его решению. Тем не менее он повернулся на живот. Некоторое время я упивалась видом его могучих форм и гибких мышц. Затем, подойдя к кровати, я начала с его плеч. Мои руки скользили по его широкой спине, пальцами я ощущала его мощь, силу и тепло его тела. Затем я стала наносить поцелуи, которые заставили его застонать. С каждым прикосновением, каждым моим действием моя кровь воспламенялась все более, неукротимое желание концентрировалось в моем лоне, груди все больше ныли и жаждали ласк. Я опустилась пониже, чтобы ощутить твердость его ягодиц и бедер, и запечатлела там поцелуй.

– Жюльет! – ахнул он и судорожно вздохнул.

– Перевернись!

Он быстро перевернулся и потянулся было ко мне, но я отступила назад.

– Заложи руки за голову!

– Что ты собираешься делать? – спросил он, подчиняясь моему приказанию, но в то же время посматривая на меня с опаской.

Я хотела любить каждый дюйм этого мужчины, хотела воплотить в жизнь его фантазии. Мои пальцы пробежали вдоль его ноги к копью, обхватили его, и я почувствовала, как учащенно бьется пульс, как разгорается его страсть.

– Хочу, чтобы ты ощутил серебряный язычок, – сказала я. Наклонившись, я взяла в рот его ствол, провела языком по бархатной головке. Все его тело выгнулось навстречу. Я поцеловала его четыре раза, и он застонал.

– О Господи, помоги мне! – воскликнул Стивен и привлек меня к себе. Он развел мои ноги и одним энергичным движением погрузил ствол в меня. Затем удивительно искусными пальцами стал ласкать мою грудь, Соски у меня заныли, я стала раскачивать бедрами до тех пор, пока не вознеслась на вершину сладострастия. В этот момент я почувствовала, как напряглось его тело, дыхание перешло в хриплый стон, взгляд затуманился, и он судорожно излился в меня.

Я упала к нему на грудь, и он прижал меня к своему сердцу.

– Я люблю тебя, – сказала я тихо.

– Еще никогда меня так страстно не любили, и никогда я не любил с такой силой.

Он поцеловал меня в лоб, в губы и крепко обнял. Нежность, тепло и любовь, которыми были переполнены звуки его голоса, тронули меня до слез.

– Как и я, – прошептала я.

– Все меркнет перед счастьем быть в твоих объятиях, – тихо сказал он.

Я хорошо понимала, что это означает.

Стивен большую часть ночи провел со мной. Я проснулась при тусклом свете зари, вспоминая о пережитых мгновениях страсти. Встав с кровати, я натянула халат и подошла к двери. Стивен, как я и ожидала, сидел в кресле возле моей комнаты и выглядел несколько помятым, но в то же время таким милым.

– Доброе утро, ангел, – сказал он негромко, и по его глазам я поняла – все, что было со мной ночью, вовсе не сон.

– Ты спал хоть немного?

– Чтобы пропустить момент блаженства?

– Ты неисправимый романтик!

Он вопросительно вскинул бровь.

– Леди протестует? Или, – он протянул руку, слегка раздвинул мой халат и коснулся моей женственности, – ей требуется напоминание?

– Леди требуется, чтобы у нее не было сумятицы в голове. Один твой взгляд приводит ее в полное смятение. А кроме того, нужно узнать, как обстоят дела у Жинетт.

– Няня принесла добрые вести. Жинетт беспокойно ворочалась во сне и разговаривала, как если бы ей снились сны.

– Стало быть, к ней постепенно возвращается сознание?

– Именно так считает няня. Доктор Маркс будет здесь через час. Все остальные еще спят, и никаких неприятностей в течение ночи не было.

– В таком случае мне надо принять ванну и одеться.

– И побыстрее, иначе искушение возьмет верх над здравым смыслом. Когда ты в шелковом халате, даже святой не сможет устоять перед соблазном. А мы оба знаем, что я далеко не святой.

Он снова протянул руку, потянул за верхнюю полу халата и обнажил мне грудь.

– Стивен, – ахнула я.

Он стоял передо мной такой родной с веселыми чертиками в глазах. Запахнув халат, я решила, что благоразумие – лучшее из достоинств, и юркнула назад в комнату. Однако дверь тут же распахнулась перед вихрем влетевшим Стивеном.

– Небеса не могут ждать, – сказал он. – К счастью, чтобы добраться до них, понадобится всего пять минут.

Я изумилась:

– Боже! Пять минут?

– Может быть, четыре, – сказал он, стягивая с меня халат.

По-моему, потребовалось семь. Я перешла из стадии голодания в стадию пиршества в течение одной ночи и могла испустить дух от избытка наслаждений.

Мамаша Луиза, Миньон и Андре находились в кухне, когда я там появилась. Завтрак был в полном разгаре, Подружка поприветствовала меня из своей уютной коробки. Утренняя заря обещала ясный, солнечный день в этом умытом дождем мире. Ветерок доносил через окно аромат цветущего жасмина, который смешивался с запахами аппетитных бисквитов и нарезанных апельсинов.

– Я должна показать вам кое-что очень важное. Мамаша Луиза, куда запропастился с утра папаша Джон?

– Он на рынке, скоро вернется.

– Тогда я покажу ему позже. – Я жестом показала, чтобы все собрались вокруг кухонного стола, на котором я разложила бумаги, полученные от мистера Гудзона. – Теперь у нас есть доказательства: что мы здесь имеем, доказывает, что Жан-Клод никогда не бросал нас и не дезертировал из армии. Какие-то подлые люди предали его во время исполнения им своей последней миссии. – Я обняла Андре за плечи. – Твой отец был убит через два дня после того, как с риском для жизни пришел нас повидать.

Я еще крепче обняла сына и увидела в его глазах слезы. И хотя это сообщение было больно слышать, тем не менее печальная новость принесла облегчение, ибо мрачная туча, так долго омрачавшая нам жизнь, наконец-то ушла прочь.

Андре бережно, словно драгоценное украшение, взял письмо, подошел к окну и молча прочитал его. Слезы катились по его щекам... Золотистая восковая печать, которая находилась на оборотной стороне письма, отвалилась. Я нагнулась, чтобы поднять ее с пола и обратила внимание на замысловатый узор.

– Он не виновен в воровстве! – воскликнул Андре. – Он не был трусом!

Я положила печать в карман.

– Он не был трусом, Андре. Не знаю, что можно сказать о золоте; преступники, которые убили твоего отца, так и не нашли его. А мы знаем от твоего дедушки, что существовал особый план по золоту.

– Тогда оно должно быть действительно здесь, в «Красавице», – ошеломленно проговорила Миньон.

Я покачала головой:

– Вряд ли. Месье Тревельян говорит, что для большого количества золота требуется много места. Мы бы нашли его.

– Откуда такая уверенность? Разве мы осматривали все чемоданы на чердаке?