Его тайные желания - Сент-Джайлз Дженнифер - Страница 34

– Почему ты так уверена? – Стивен стоял в тени рядом с камином, всем своим видом внушая страх, словно события текущего дня совершенно преобразили его облик, лишив всех признаков цивилизованного человека.

– Нападавший был крупнее Жан-Клода, у него не было французского акцента, как у Жан-Клода. И какие бы преступления Жан-Клод ни совершил, он не стал бы угрожать мне, моим сестрам и Андре.

– Я согласен с тобой, но по другим причинам. Человеку, который называет себя, не нужна маскировка. И если он собирается прийти сюда, чтобы тебя мучить, разве стал бы он говорить, чтобы ты бежала ради спасения жизни? Нападение было совершено с определенной целью – чтобы ты покинула дом. Ты ведь говорила, что мистер Латур пытался купить «Красавицу», так?

– Да. Ты думаешь, это был он?

– Это ты мне должна сказать. Не сделал ли он чего-нибудь такого, что помогло бы тебе его узнать?

– Нет. Но я сильно ударила его каблуком по голени.

Стивен улыбнулся.

– В таком случае нужно задрать всем штанины, чтобы обнаружить синяк. Можешь включить и меня в список подозреваемых.

– Это был не ты.

– Откуда ты знаешь?

– Я знаю твои прикосновения, чувствую исходящий от тебя запах.

– Это единственная причина?

– Нет. Я нисколько не сомневаюсь в том, что ты не причинишь вреда мне или моей семье. Я доверяю тебе. – В этот момент я поняла, что люблю его, люблю горячо, беззаветно. – Стивен, – прошептала я дрожащим голосом.

Он посмотрел на меня так пристально, что я подумала, он сейчас поцелует меня. Я хотела этого. Однако он откашлялся и отвернулся, сжав при этом кулаки.

– Все предположения относительно возвращения твоего мужа основаны на письме. Ты действительно уверена, что его прислала твоя золовка?

Я покачала головой и задумалась.

– Почерк как будто бы Жозефины. Я даже не подумала усомниться в полученном известии, – с удивлением сказала я.

Стивен пересек комнату и обнял меня за плечи. Некоторое время он молча изучал меня взглядом, как бы пытаясь проникнуть в мои душу и сердце. Нежно, словно перышком пера, провел пальцем по моей щеке.

– Я не хочу больше испытывать страх, который охватил меня, когда я увидел, что на тебя напали, а я находился слишком далеко и не мог помочь. Отныне ты не можешь никуда ходить одна, теперь я стану твоей тенью.

Пока мы ехали по дороге вдоль реки, Стивен развлекал Андре и меня такими забавными историями, что мне показалось, будто я в детстве жила рядом с ним, его сестрой Кэтрин и братом Бенедиктом. Мы вошли в дом моей золовки в веселом настроении, которое очень быстро развеялось.

Жозефина Бушерон Фуко никогда не отличалась гостеприимством, а десять послевоенных лет выживания высушили последнее зернышко ее доброты. Дворецкий проводил нас в прохладную гостиную, в которой не было ничего, кроме простых деревянных стульев с прямыми спинками и нескольких скудных украшений на стенах.

– Я просила вас никогда не появляться здесь, – суровым тоном проговорила Жозефина, входя в комнату. – Это вполне определенно следует из моего письма.

– Стало быть, это вы писали о Жан-Клоде. – Где-то в глубине души я надеялась, что письмо – подделка, не хотелось верить, что Жан-Клод виновен в тех несчастьях, которые на нас посыпались. Однако другая часть моего «я» полагала, что Жан-Клод появится в дверях вместе с ней. И тогда я смогу определить, в чем он не прав, и решить, как мне жить дальше.

– Поскольку именно вы написали мне, можете винить в этом только себя, Жозефина. У нас есть несколько вопросов, а затем, когда Андре повидается со своим дедом, мы уйдем.

– Отец нездоров.

– Тем больше причин для их встречи, – сказала я. – Вы видели Жан-Клода после того, как мне написали?

– Нет, – сказала она мрачно. – Он приходил, когда я была в церкви, поговорил с отцом, собрал свой чемодан с пожитками и ушел, не поговорив со мной.

– Он и со мной не связался.

– Я не удивлена. Какой мужчина захочет иметь дело с женой, которая ушла из его дома, когда он должен был воевать?

Я стиснула зубы. Жозефина верила, что, если бы я осталась в Бушерон-Плантейшн, федеральные войска, которые сожгли дом и убили брата Жан-Клода, были бы более снисходительными и в последующем Жан-Клод не украл бы золото.

– Вы виделись с ним после того, как он покинул армию?

– Нет.

– Тогда, если вы проводите нас к деду Андре, мы очень скоро уедем.

– Он в солярии, – сухо сказала золовка и вышла из комнаты, не взглянув ни на Андре, ни на Стивена.

Мы отправились в тыльную часть дома через стеклянную дверь. Яркий солнечный свет оживил тусклую маленькую комнату. Возле окна находилась одетая в униформу няня, рядом с ней в кресле на колесах сидел дряхлый мужчина. В нем трудно было признать полного жизни мужчину, который некогда создал процветающую плантацию на диких и болотистых пустошах Луизианы. Я подтолкнула вперед Андре, Стивен остался стоять чуть поодаль.

Старик поднял глаза и просиял, но вместо того, чтобы посмотреть на Андре, он вперил мутный взгляд в Стивена.

– Мой сын, я знал, что ты не оставишь меня. Посиди со мной немного. Это было очень некрасиво с твоей стороны, что ты в прошлый раз ушел так быстро. Я с нетерпением ждал, когда снова тебя увижу.

Мы со Стивеном обменялись полными смятения взглядами.

– Что это значит, мама? Месье Тревельян и мой отец так похожи? – пробормотал Андре.

– Нет, – шепнула я, чувствуя себя не в своей тарелке.

Няня сказала:

– Не обращайте внимания на его бред. Он часто все путает, а в последние дни стало еще хуже.

Наклонившись, я встретилась с затуманенным взором старика.

– Месье Бушерон, вы меня помните? Я Жюльет, жена Жан-Клода.

Старик посмотрел на Стивена, на его лице появилась широкая улыбка.

– Ты удачно женился, сын. – Он перевел взгляд на Андре, и его лицо засветилось от гордости. – Должно быть, это твой сын и мой внук. Подойди поближе, парень. Эти старые глаза теперь плохо видят.

Андре смущенно шагнул вперед и протянул руку.

– Дедушка, меня зовут Андре.

Пожав руку Андре, дед притянул его к себе, на удивление крепко обнял и похлопал по спине шишковатой ладонью.

– Ты славный мальчик. Вылитый твой отец, когда тот был мальчишкой. Могу поспорить, что ты силен в шахматах, правда? – спросил он, отпуская сына.

– Я очень люблю эту игру, – скромно ответил Андре.

– Ты хорошо поступил, Жан-Клод. Спасибо тебе, мой сын, за то что пришел и привел ко мне Андре. – Старик перевел взгляд на моего сына.

Я постаралась унять волнение, когда поняла, что отец Жан-Клода не держит зла против Андре и меня, несмотря на заявления, которые Жозефина сделала несколько лет назад.

Лицо старика посуровело, когда он снова взглянул на Стивена и назидательно произнес:

– Будь осторожен. Я умру прежде, чем выдавлю слово о том, что ты мне сказал, но этот план опасен, и жадность сильнее верности в любом деле. Следи за своим тылом, сын.

Сердце мое дало сбой, но Стивен даже глазом не моргнул и тут же спросил:

– Скажи мне, что тебя беспокоит. Ты хочешь, чтобы я делал что-то иначе?

– Весь план меня беспокоит, – повысил голос старик, приходя в возбуждение. – Шпион или нет, тот парень... этот Шеперд-Бой... у него нет опыта, чтобы помочь тебе и Роту, если дела пойдут плохо. – Он закашлялся и после приступа продолжил: – Никто не поверит, что ты невиновен, а честь человека – слишком высокая цена, которую нужно заплатить за любую победу. Но я согласен с тобой: если ты уверен в безопасности операции, то по крайней мере наши семьи не будут голодать, не важно, каким исходом закончилась война.

Отец Жан-Клода снова зашелся в кашле, утомленный речью.

– Что вы с ним делаете? – закричала Жозефина, появляясь в комнате. – Вы хотите убить его за то крохотное наследство, которое осталось?

Андре отшатнулся в ужасе. Приобняв сына за плечи и пытаясь защитить, я заявила Жозефине:

– Мне жаль. У вас так мало своей радости, что вы пытаетесь выкрасть ее у других. Что вы выиграли от того, что не пускали Андре к деду?