Его тайные желания - Сент-Джайлз Дженнифер - Страница 23

– Помоги мне Господь. Я не в силах остановиться.

Он спустил брюки с бедер и притянул меня к себе.

Раздвинул пальцами мое лоно, готовя меня к вторжению. Затем вошел в меня, и блаженство разлилось во всем моем теле. Я ахнула, не в силах справиться со шквалом овладевших мною сладостных ощущений.

– Я никогда... не испытывала такого...

Мои ладони скользили по его мускулистой спине, откликаясь на каждый его толчок. Громовые удары его сердца под моей щекой совпадали с ударами моего сердца. Затем его губы снова приникли к моим, его язык проник вглубь одновременно с проникновением его ствола в мое лоно. Он накрыл ладонями мои груди, дразня пальцами пики сосков, его ласки и мое сладострастие нарастали, и наконец все завершилось интенсивным взрывом, накрывшим меня с головы до ног. Я содрогнулась в его объятиях, он застонал, достигнув пика экстаза в последнем толчке.

Слезы брызнули из моих глаз и побежали по щекам.

– Тс-с, – произнес он тихо, прижав к своему плечу. – Жюльет, я не негодяй. Я очень сожалею. Я не должен был целовать тебя, не знаю, что на меня нашло.

Его утешения привели к тому, что я зарыдала еще сильней. Вина была не его, вина была моя. Я сознательно решила отведать запретный плод и сейчас должна рассказать ему правду. Сквозь слезы я услышала, как он приказал вознице совершить круг по городу. Стивен держал меня в объятиях до тех пор, пока не иссяк поток моих слез.

– Я знаю, что ты чувствуешь, – сказал он.

– Вряд ли ты это знаешь, – шепотом возразила я.

– Может, все-таки немного знаю. Ты всегда себя чувствовала сильной и добродетельной Жюльет, которая несет на себе бремя забот о семье. Ты простишь меня за мои поцелуи и объятия, но не простишь себя за то, что ответила на это. Ты не должна наказывать себя за естественную человеческую реакцию.

– Ты так говоришь, словно я святая. Уверяю тебя, что это не так. На этот раз ты должен меня простить, Стивен.

– Что ты могла совершить такого, что требует моего прощения? Это я виноват. Если тебя беспокоит возможная беременность, то я достаточно благороден...

Я прижала палец к его губам. От его слов мне становилось все хуже, из-за того, что я должна была ему сказать сейчас.

– Женщины Нового Орлеана давно знают, как избежать беременности. Не беспокойся. В том, что случилось, моя вина, но мой грех сильнее. Дело в том, что я замужем. Я узнала сегодня утром, что мой муж воскрес из мертвых.

Он наградил меня пристальным взглядом и, казалось, хотел прожечь насквозь. Я ожидала от него любой реакции, но отнюдь не той, которая последовала: он разразился хриплым смехом.

– Так ты не вдова? Господи! Ирония судьбы. Для того чтобы начать сначала.

– Что ты имеешь в виду?

Он сжал кулаки и заговорил так, что его слова ранили, словно осколки разбитого стекла.

– Я проклят. Я был достаточно слабым глупцом, чтобы полюбить жену моего брата, и слишком трусливым, чтобы объявить об этом. В результате она умерла. Кажется, мы оба грешники без надежды на прощение, Жюльет. Почему ты мне не сказала о своем муже?

Я увидела, что под маской умного и веселого рубахи-парня скрывался человек, с которым следует считаться, и некоторое время молчала в шоке.

– Жена твоего брата? Так это о ней ты говорил? О человеке, которого ты не спас, хотя и мог?

– Ты можешь еще добавить к этому ее сестру.

– Почему? – спросила я, не в силах поверить в то, что он сознательно позволил другому человеку умереть.

– Это долгая история, о которой я не хочу вспоминать.

– Однако ты ждешь, что я буду исповедоваться перед тобой?

Он вздохнул, затем посмотрел в окошко.

– Скажем так: первая жена моего брата была заблудившимся в бурю котенком. Пытаясь помочь ей, я полюбил ее, и когда она пришла ко мне, желая довести до физического финала эти чувства, я отверг ее. Это подтолкнуло ее вступить на опасную тропу, результатом чего явилась ее смерть несколькими месяцами спустя.

Я задумалась над его словами.

– Я не могу понять, почему ты считаешь себя ответственным за ее смерть.

– Если бы я уехал до того, как мое чувство переросло то, которое испытывает брат к сестре, или если бы я пришел к своему брату и заставил его понять, что происходит, многое сложилось бы иначе. Но у меня не хватило мужества ни на то, ни на другое. Я стал пленником своего гнева, а после смерти Цески – своего позора. Это все, что я могу сказать об этом деле. Расскажи мне о своем муже.

Наверняка в этой истории было еще много такого, что его угнетало. Я разрывалась между желанием и необходимостью довериться этому человеку, который смог заставить меня все забыть, и сомнениями относительно его присутствия в моей жизни. Я вынула из сумки армейские документы и протянула их Стивену.

– Последний раз я видела Жан-Клода в апреле 1863 года. Он пришел, чтобы повидать Андре и меня среди ночи, одетый в костюм, а не в свою униформу Конфедерации. Он сказал, что армия поручила ему важное задание. Поскольку Новый Орлеан находился под контролем федеральных войск, я боялась, что его схватят как шпиона. Я не имела понятия о том, что его заклеймили как предателя и дезертира спустя три дня после его визита. Затем пришло официальное письмо, в котором перечислялись преступления моего мужа, и он обвинялся в дезертирстве и краже золота. После окончания войны в газетах было несколько публикаций, в которых говорилось, что Жан-Клода видели за границей, но никто не смог его найти. Я предпочла поверить в то, что он погиб на войне, чем поверить в то, что он бросил нас.

Он прочитал документы, сложил их и вернул мне.

– В таком случае, почему ты думаешь, что он сейчас жив?

– Этим утром пришло специальное послание. – Я передала ему записку моей золовки. – Я не имею понятия, почему он вернулся спустя столько лет.

– Я имею.

Он проговорил это с такой уверенностью, что я открыла от удивления рот.

– Семьсот пятьдесят тысяч золотом – весомая причина для любого человека.

Глава 9

Я не могла и представить себе, что наступивший день принесет новые потрясения.

– Если Жан-Клод украл золото, то оно наверняка при нем. Незваный гость – Боже, Жан-Клод курил сигары!

– Подумай об этом. Он навестил тебя неожиданно среди ночи. Затем он и золото исчезли. Я предполагаю, что по крайней мере часть золота находится в «Красавице».

– Это невозможно. Военные позже самым тщательным образом обыскали дом. К тому же здесь нет ни одного уголка, который бы не убирали за эти годы.

– Я думаю, у нас обоих есть немало вопросов, которые хотелось бы задать. А по какому делу ты торопишься в город?

Я отодвинула шторку и выглянула в окно.

– Я хотела узнать, какими правами я обладаю, чтобы защитить себя от возвращения мужа, и намереваюсь встретиться с месье Латуром. Сигара была оставлена среди бумаг и вызвала пожар, который прекратился сам собой. Это отличный способ, чтобы выжить меня из «Красавицы».

– Или убить тебя. – Он подался вперед и взял мою руку. – Что заставило тебя действовать в этой ситуации в одиночку? Или ты не понимаешь, как это опасно?

Я открыла рот, чтобы объяснить, что нет никакой опасности в обычной поездке в город. Но сейчас же я вспомнила об убийстве мужчины на улице, а также о нападении на Миньон на площади Джексона. Если дело касается золота, опасность увеличивается во сто крат.

Он откинулся назад и спросил:

– Скажи мне, я правильно понимаю, что река Миссисипи примыкает к твоим владениям?

Я кивнула.

– Ты когда-нибудь играла в шахматы?

– Играла пару раз, но я не вижу связи, – озадаченно ответила я.

– Эта игра требует проницательности и энергии. Я думаю, наш первый ход будет заключаться в том, чтобы дать понять всем участникам игры, что королева не одинока.

Удивлению моему не было границ. Этот мужчина знал самое худшее обо мне, и тем не менее я по-прежнему оставалась для него желанной. Но я прекрасно понимала, что не могу иметь с ним связь.