Его тайные желания - Сент-Джайлз Дженнифер - Страница 11

– О чем вы хотели поговорить со мной?

Он поставил поднос на письменный стол, после чего скрестил на груди руки и оперся спиной о стойку кровати, наблюдая за тем, как я изучаю его комнату. Рубашка на нем распахнулась, обнажив верхнюю часть груди и темные волосы.

– О телеграмме.

Я услышала, что по лестнице поднимаются мистер Фитц и мисс Венгль, а мне не хотелось, чтобы они застали меня на пороге комнаты мистера Тревельяна. Я шагнула в комнату и закрыла за собой дверь. Мистер Тревельян вскинул брови, но не изменил позы, что это можно было рассматривать как молчаливое приглашение.

– Это непросто рассказать, но вчера вечером, как раз перед тем, как вы вышли из своей комнаты на обед, Андре сказал, что он видел мужчину в коридоре на семейном этаже, который подслушивал мой разговор с Жинетт. Я бросилась на лестницу, чтобы проверить это, встретила поднимавшуюся по лестнице Миньон. И тут вы вышли из своей комнаты. После того как вы с Миньон ушли в столовую, я заглянула в комнаты всех пансионеров, чтобы проверить, нет ли там кого-нибудь. Я никого не нашла. Но когда открыла вашу дверь, я увидела ваш помятый костюм. И хотя мне не следовало этого делать, я вошла, чтобы поправить его, а затем, сообразив, что вторгаюсь в чужую комнату, поспешила уйти. Должно быть, именно тогда я потеряла телеграмму.

Мистер Тревельян подошел ко мне, буквально гипнотизируя взглядом.

– Ваш сын сказал, что видел меня?

Я попыталась отступить назад и натолкнулась на дверь, ладони мои взмокли, пульс затеял бешеную пляску. Он остановился, подняв руки вверх.

– Я ни в коем случае не хочу вас пугать, но совершенно определенно могу заявить, что ваш сын не мог видеть меня. Я находился в своей комнате.

– В коридоре было довольно темно. Он не мог точно определить, но он считает, что у этого мужчины темные волосы и что на нем был серый пиджак.

Мистер Тревельян сжал кулаки и шагнул ближе.

– Вы мне не верите?

– У меня нет ответа. У вас не было времени для того, чтобы вернуться в свою комнату, переодеться и после этого встретиться со мной и Миньон на лестничной площадке. Так что я не думаю, что это непременно вы, но никого другого внизу не было.

– И никого не было в сером костюме. Не могли появиться кто-то чужой в вашем доме?

Меня охватил страх при этой мысли.

– Возможно.

– Миссис Бушерон, советую вам взять за правило запирать двери.

– Мы делаем это на ночь.

Он взял мою руку в свою, прикосновение его было трепетным и нежным, но уверенным и очень чувственным.

– Не только на ночь. Запирайте также и днем. Я прочитал, что вам угрожает опасность. Что это означает? От кого она исходит?

– Пока что не знаю подробностей, – сказала я, вынимая пальцы из его ладони. – Но в ней говорится, что я не должна доверять никому.

Я открыла дверь, собираясь уйти, но он преградил мне путь. Я довольно долго стояла, глядя ему в глаза, сердце у меня колотилось, словно я только что совершила пробежку.

– Вы можете мне доверять, – сказал он грудным низким голосом, который действовал так же гипнотически, как и его взгляд.

– Вы незнакомец, – прошептала я.

– Разве? С того момента, как мы встретились, это слово не может быть использовано, миссис Бушерон. Я уверен, что вы испытываете ко мне такое же влечение, как и я.

Он наклонился ближе, и я затаила дыхание. Слегка улыбнувшись, Тревельян неожиданно отступил.

– Спасибо за обед и за ваше извинение. Я высоко оценил и то, и другое.

– Пожалуйста, – пробормотала я и вышла из комнаты. Мне показалось, что все основы моей жизни поколеблены. Мистер Тревельян был прав. Я не видела в нем незнакомца. А мне следовало бы, я должна быть предусмотрительной и осторожной.

Глава 5

– Где-то здесь должны быть письма Жан-Клода, – сказала я Миньон и Жинетт, открывая окно мансарды.

Солнечный свет ворвался в чердачное помещение, заполненное старой утварью, начиная от бесполезного антиквариата вплоть до бесценных сокровищ, вроде старинного кресла-качалки на шести ножках, которое я поставила вчера у окна, чтобы сидеть на нем во время разборки ящиков. В кресле шведского изготовления очень любила сидеть моя мама, и отец сохранил его после ее смерти. Вероятно, настало время снова спустить его с чердака вниз, чтобы с ним затем были связаны и другие воспоминания.

Я до сих пор не имела никаких известий от мистера Гудзона – не было ни ответной телеграммы на мой запрос, ни письма по почте. И я рассудила, что при таких обстоятельствах будет благоразумнее находиться ближе к дому и проявлять бдительность в отношении пансионеров.

Прошло четыре дня, а меня все еще не покидало ощущение, что я стою, прислонившись к двери в комнате мистера Тревельяна, а он наклоняется надо мной. И это, несмотря на мои старания всеми силами избежать приватных разговоров с ним или провоцирующих ситуаций. Я продолжала делать вид, что он незнакомец и что мы с ним не общаемся. Всякий раз, когда я оборачивалась, я видела, что он наблюдает за мной и понимающе улыбается, словно ожидая, когда я среагирую на его притягательный, воспламеняющий мою кровь взгляд.

– Ты уверена, что письма в голубом ящике? – спросила Жинетт.

– Вполне, но, если я ошибаюсь, мы проверим все ящики.

– Все?! – ужаснулась Жинетт. Похоже, она еще больше устала за эту неделю. – Господи, мы не убирались здесь с момента...

– Прошло больше двух лет. – Миньон нахлобучила шляпу с пером на голову и чихнула от пыли. – А ведь я долго носила эту шляпу. Это было перед тем, как мне исполнилось пятнадцать, и я была уверена, что мы найдем чемодан, наполненный забытыми сокровищами. Тогда все наши проблемы будут решены, и я смогу устроить грандиозный бал по случаю дня рождения.

Я закусила губу и поморщилась.

– Нонни, я хотела бы, чтобы мы могли...

– Ой, Жюльет! Я уже давно поняла, что в жизни есть другие более важные для меня вещи. Хватит о прошлом! – Она указала на штабель чемоданов возле окна. – Как мы будем искать?

Я нахмурилась.

– Я что-то не припомню, чтобы вчера чемоданы были сложены такой кипой. Или папаша Джон занимался здесь уборкой?

Миньон пожала плечами, Жинетт покачала головой.

– Пока я не слишком устала, давайте начнем, а позже попросим папашу Джона передвинуть чемоданы. Где ты остановилась, Жюльет?

– У меня хватило времени только на то, чтобы посмотреть в ящиках возле двери. Мы сможем это сделать с Нонни, а ты пойди немного отдохни.

– Я уже отдохнула. И утром в гостиной я немного вышивала, а потом отложила работу в сторону и заснула. С такой скоростью я закончу свою работу лет в восемьдесят, – со вздохом проговорила Жинетт.

Миньон развеселилась.

– Мне иногда кажется, что нам всем будет по восемьдесят, когда мы сумеем завершить всю домашнюю работу, которую наметили.

– Если мы будем заниматься разговорами, то дальше чердака до восьмидесяти не двинемся.

Я взяла большой ящик и перенесла его к окну. И тут услышала звуки музыки, летевшие со двора. Заинтересовавшись, я поставила ящик на качалку и повернулась к окну. Андре и мистер Тревельян сидели у фонтана, склонившись друг к другу. Блики солнца играли на их темноволосых головах. Очевидно, мистер Тревельян показывал, как нужно играть на губной гармонике. Я улыбнулась.

– Что там? – Жинетт подошла к окну.

– Похоже, Андре осваивает новый музыкальный инструмент. – Я подвинулась, освобождая Жинетт место у окна, и толкнула качалку. Внезапно знакомый озноб охватил меня и заставил прижаться к окну. Я схватилась за подоконник.

– Берегись! – крикнула Миньон.

Оглянувшись, я увидела, как штабель чемоданов грозит обрушиться на меня и Жинетт. Я оттолкнула ее в сторону и успела отскочить от окна, когда тяжелейший чемодан свалился на качалку и расплющил ящик, который я только что туда поставила.

– Боже мой! – ахнула Жинетт.

Опасность миновала, но ноги у меня дрожали, и я безмолвно уставилась на качалку, только сейчас сообразив, что чудом спаслась от увечья, а может быть, и от смерти. Сделав несколько глубоких вдохов, я спросила как можно более спокойным тоном: