Наложница императора - Семенова Татьяна П. - Страница 71

Пока никто не встречал их, всё тот же китаец в чёрном распахнул двери и пропустил ребят во внешние покои. Аня, Саша и Сергей вошли в огромную комнату и огляделись. Освещали её высокие бронзовые светильники на треногах. В фарфоровых напольных вазах стояли букеты живых цветов. Большой кан устилали плетёные бамбуковые циновки, на низеньких столах теснились блюда с фруктами. Множество стульев, столиков, комодов выглядели скорее не как предметы обихода, а как украшения: из дорогих сортов дерева, с великолепной резьбой и инкрустацией. Фарфоровые статуэтки богов, расписные вазочки, фигурки животных из нефрита и яшмы пестрели повсюду, оживляя интерьер и радуя глаз. А на стенах висели прекрасные рисунки, выполненные на шёлке.

Наконец, вошёл слуга, строго оглядел иноземцев и тут же удалился в соседнюю комнату. После чего оттуда вышел сам князь с весьма суровым лицом. Слуга его маячил сзади.

«Вот негодяй! — внутренне закипала Аня. — Мы, как дураки, распинались перед ним, выложили всю правду, а он…»

— Развяжи им руки, — обратился князь к воину.

Тот поспешно выполнил приказание.

— Садитесь, — разрешил князь, указывая на большой кан, и снова обратился к слуге: — Вели подать еду.

Слуга удалился через другую дверь.

— Ты тоже можешь идти, — князь махнул рукой воину, и тот исчез быстро и неслышно, как растворился.

В комнате повисла тишина. Гун пристально смотрел на своих гостей. Саша и Сергей даже отвели глаза, только Аня сумела выдержать его тяжёлый взгляд. Гордость и ненависть не позволяли ей сдаваться. Она вспомнила старый театральный афоризм: «Чем больше артист, тем больше пауза». «Держи паузу, — приказала себе Аня. — Посмотрим ещё, чья возьмёт!»

И первым не стерпел князь:

— Почему вы скрыли от меня факт исчезновения вашего друга? — он показал глазами на Сергея.

— А какое это имело значение? — небрежно ответила Аня.

— Это имело очень большое значение, — изрёк князь. — Вы недооценили опасность, которая вам угрожала.

— Вот именно, — гневно проговорила девушка. — Мы недооценили опасность, исходящую от Вас.

Гун некоторое время молча смотрел на Аню, а потом медленно проговорил:

— Если человек находится под влиянием страстей, он не следит за правильностью своего поведения. Таким же он будет под влиянием страха, удовольствия, горя и отчаяния. Человек смотрит и не видит, слушает и не слышит, ест и не чувствует вкуса.

— Если всё это про нас, то Вы ошибаетесь, многоуважаемый князь, — холодно произнесла Аня. — Нас вовсе не ослепили страсти. И мы не потеряли рассудка. Мы слушаем и понимаем, смотрим и видим. И сейчас мы видим, что человек, представившийся другом, оказался врагом. Правильно говорит ваша китайская пословица: от открытого копья защитишься, от тайной стрелы не укроешься. Мы доверились Вам, как другу, а вы воткнули нам нож в спину. Зачем вы устроили охоту на нас?

Князь нахмурился.

— Я спас ваши жизни, — тихо сказал он. — Вы должны благодарить меня.

— Что значит спасли? — удивлённо вскинулась Аня. — Ваши люди захватили нас, связали, чуть не убили. Ваш посланник с письмом выкрал у меня указ, и наверно, Вашими стараниями нашего друга обвинили в воровстве и упрятали в тюрьму. Вы хотели избавиться от нас?

— Вы ошибаетесь, называя меня врагом. Могу Вас заверить, что указа у меня как не было, так и нет. Захватили вас люди Цыси, а мои воины отбили вас у них…

— Подождите, — растерялась Аня, — я не понимаю. А у кого же теперь указ? Что вообще происходит? Разве мы не ваши пленники?

— Конечно, нет. Просто мои люди следили за вами с того самого момента, как вы ушли из этого дома.

— Зачем? — всё ещё не понимала Аня.

— Вы задаёте странные вопросы, — изумился князь. — Мог ли я целиком положиться на ваше благоразумие, довериться иноземцам? Разумеется, нет. Я должен был знать всё о вас. А также о людях, которые вас окружают. Мой человек сразу обнаружил слежку.

— И мы её заметили, — вставила Аня.

— Это был агент Цыси — мы легко выяснили это, ведь он даже не слишком скрывался. Мой человек работает тоньше, потому что для меня намного важнее оставаться в тени. Так вот, ваши передвижения показались мне подозрительными. Я выяснил, зачем вы ходили к матери служанки Фэйянь, и по моему приказу расспросили слуг в Северном подворье. Так я узнал, что служанка ушла вместе с вашим другом. Мои люди продолжали следить за вами постоянно, и ночью принесли тревожное сообщение: вас захватили люди Цыси. Я быстро выяснил, где они прячут вас, собрал небольшой отряд, и мои воины отбили вас. Из захватчиков двое сбежали, — разочарованно проговорил князь. — Но я догадываюсь, кто они.

— Один — Ли Ляньин. Я точно знаю. Хоть он и закрывал лицо, я узнала его по голосу.

— Вы так хорошо знаете Ли Ляньина, — удивился князь, — что смогли узнать его по голосу? Откуда?

Аня смутилась, поняв, что сболтнула лишнее.

— Ну, вообще-то… — замялась она, — приходилось встречаться пару раз… У меня очень хорошая память на голоса.

Князь ничего не сказал, но видно было, что ответом он не доволен.

Саша и Сергей уже устали слушать непонятные для них речи и возмущались до глубины души. Они совершенно справедливо полагали, что имеют право быть в курсе дела.

— О чём вы там говорите? — не выдержал, наконец, Саша. — Ты не забыла, что мы здесь тоже присутствуем?

— Ну, извини, — буркнула Аня и очень коротко пересказала самую суть. Потом добавила для полной ясности:

— Если бы не его «бойцы невидимого фронта», нас бы давно в живых не было. Понимаете?

— Значит, он всё-таки союзник, — сказал Саша, — Тогда спроси его, где находятся наши вещи. Главное, про «Фаэтон» узнай.

Аня перевела просьбу. Не акцентируя внимания на подробностях. Гун молча кивнул и хлопнул в ладоши. Мгновенно появился слуга.

— Почему не подают ужин? — гневно вопросил князь.

— Уже несут, — слуга стал кланяться так неистово, что казалось, он сломается пополам.

— Скажи, пусть заодно принесут вещи наших гостей.

Очень скоро на смену вышедшему слуге явились двое с сумками и корзинами в руках.

Аня вскочила и бросилась им навстречу. Выхватив обе сумки, она быстро изучила содержимое.

— «Фаэтона» нет! — сквозь слёзы произнесла она. — Я так и знала! Что же нам делать? — и уронив сумки на пол, расплакалась.

Князь растерянно смотрел на девушку.

— Что случилось? — наконец, спросил он. — У вас что-то пропало?

Он метнул грозный взгляд в сторону слуг, и те испуганно сжавшись, пролепетали:

— Это всё, что было. Мы ни к чему не притрагивались.

Тогда Аня бросилась к корзинам. Она с яростью выбрасывала на пол какие-то вещи и причитала по-русски и по-китайски вперемежку. Князь изумленно наблюдал за ней. Саша и Сергей застыли в напряжении. Наконец, Аня восторженно закричала:

— Вот он, голубчик, нашёлся! — и стала целовать серебристый прибор, не в силах сдержать слёз радости.

Князь удивлялся всё сильнее: только что безутешно рыдала, а через мгновение — дикий восторг. Такое поведение было чуждо жителям Поднебесной. И, вообще, так ярко выражать свои чувства в присутствии посторонних считалось дурным тоном. Все китайцы привыкли «сохранять лицо», держаться с достоинством, не размениваясь на бурные эмоции. А здесь какой-то «поросячий визг» от счастья.

А ребята словно и забыли, где находятся.

— Надо проверить работает он или нет, — сказал Саша, вместе с Сергеем подойдя к Ане. Он решительно взял прибор и открыл крышку. — Вдруг эти китайцы уже пытались его включать.

«Фаэтон» загрузился и выдал знакомую надпись:

«ВОЗВРАТ В СВОЁ ВРЕМЯ НАСТУПИТ ЧЕРЕЗ 9 ЧАСОВ»

— Ура! Работает! — подпрыгнула от радости Аня.

Саша легонько толкнул девушку в бок, наконец, сообразив, что они чуточку увлеклись:

— Слушай, — шепнул он, — на тебя смотрят, как на ненормальную. И вообще, как ты собираешься всё это объяснять?

Аня сразу взяла себя в руки, подошла к князю и искренне поблагодарила его.