Дочь Нефертити - Семенова Татьяна П. - Страница 89

– Вот именно, – кивнул Ваня, он был и вправду заинтригован. – И где же там прячутся эти ду?хи?

– Где прячутся и как вылезают из зеркала – вот вопрос! – Саша старался говорить коротко и просто, ведь ему каждую фразу приходилось еще переводить на древнеегипетский. – Размышления навели меня на интересную мысль. Если поднести светильник ближе к зеркалу, луч света, отразившись, упрётся в дымовую завесу. А можно направить его таким образом, что на полупрозрачном слое дыма возникнут световые образы. Столь сложное движение светового луча достигается с помощью очень маленьких трещин в зеркале.

– Но никаких трещин мы не обнаружили, – заметил Ваня.

– Конечно. Я же сказал: очень маленьких, то есть микротрещин. Невооружённым глазом увидеть их невозможно. Вань, я не знаю, как переводить на древнеегипетский термины современной физики: преломление, фокусное расстояние, дифракция… Вот и рассказываю, как попало. Если хочешь, я тебе потом подробнее изложу. Короче, для того я и попросил чёрный порошок и мягкую кисточку – чтобы микротрещины проступили на якобы идеально гладкой поверхности. Так вот – это не просто трещины – это какой-то весьма талантливый художник с помощью тончайшего резца под разными углами нанёс на зеркало все те образы, которые мы с вами сейчас видели. Какой именно бог проявится перед зрителем в дымовой завесе, зависит от поворота зеркала и положения боковых светильников. Я понятно объяснил? – Потом он перешел на русский. – Вань, а вообще, больше всего это похоже на значки или открытки с рифлёной поверхностью и переменным изображением в зависимости от угла зрения. Мода на них давно прошла, но и сегодня такие штуки иногда можно встретить.

Вряд ли Джедхор и Апуи сумели понять всё, но по их лицам было видно: оба под колоссальным впечатлением от увиденного.

– Так это всё обман? – Джедхор, наконец, решился высказать ужасную, с его точки зрения, мысль.

– Да, – покачал головой Саша.

– О, это недостойный поступок для тех, кто служит богам! – со вздохом разочарования и осуждения произнёс Джедхор. – Как же эти обманщики посмели использовать божественные образы властителей небес для своих низких целей?!

– И, очевидно, эти образы-ду?хи разговаривают голосами жрецов, – смело предположил Апуи.

Джедхор в задумчивости смотрел на зеркало. Все-таки ему было очень тяжело вот так сразу поверить, что всеми признаваемая святыня оказалось орудием коварного обмана.

– А могу я посмотреть изображения на зеркале с помощью чёрного порошка? – спросил Джедхор.

– Конечно, – сказал Саша. – Сомнения любого человека в такой ситуации очень понятны.

И он ещё раз, теперь прилюдно, совершил те манипуляции с зеркалом, какие проделывал раньше.

Все присутствующие склонились над теперь уже не магической и почти не реликвией. На гладкой поверхности серебра четко просматривались тончайшие линии гравировки – переплетенные, перепутанные, но при желании можно было разглядеть, как они складываются в итоге в изображения конкретных ду?хов.

Джедхор отошёл от зеркала и твёрдым голосом произнёс:

– Анхесенамон должна знать об этом обмане. Жрецы во главе с Аи очень коварны. Они используют священные образы ду?хов для своих низменных целей.

– Теперь мы все убедились, – сказал Саша, – что магическое зеркало – на самом деле обычный фокус жрецов. Нам осталось только убедить в этом Анхесенамон, и тогда она, конечно, согласится бежать. Сегодня на рассвете за нами придёт Уна, служанка Анхесенамон, и мы отнесём это зеркало во дворец. Правда, оно несколько великовато для того, чтобы пронести его незамеченным.

– Я буду сопровождать вас до дворца на своей колеснице, – произнёс Джедхор. – Мы завернём зеркало в ткань и аккуратно положим в мою повозку. А во дворце вас будет сопровождать Уна. С ней вы можете не опасаться, что вас остановят и схватят с поличным. Уна – доверенное лицо владычицы. Её не посмеют тронуть. И потом, в такое раннее время многие во дворце ещё будут спать.

– Хорошо, – сказал Саша. – С этим всё понятно. Теперь насчёт плана побега.

– Анхесенамон сегодня же утром переберётся на левый берег реки в свой дворец, – стал рассказывать Джедхор. – И там весь день проведёт около тела Тутанхамона, а завтра утром объявит нового правителя. И это будет Аи. Анхесенамон должна это сделать, чтобы усыпить бдительность визиря. После объявления нового владыки траурная церемония двинется в Долину царей. Я, Апуи и вы, спасители, – мы все будем присутствовать на церемонии погребения. В этом нам никто не посмеет помешать, таково будет желание вдовы. Что же касается Аи, то он, получив желаемое – двойную корону Та-Кемет, не станет так рьяно следить за нашими действиями. Тут мы и воспользуемся моментом. После траурной церемонии Анхесенамон вернётся во дворец. Вы тоже вернётесь туда вместе с ней. Ночью выведете её из дворца, вернее, не вы, а она выведет вас. Анхесенамон знает все потайные ходы. Мы с Апуи станем ждать вас за пределами стен дворцового города. В каком месте – я покажу, когда мы завтра поедем на левый берег. Дальше всё будет идти по плану Нефертити. Мы сопроводим Анхесенамон до назначенного места, где её встретят верные люди Нефертити с отрядом лучников. Они проводят владычицу до границы Та-Кемет, а там уже появятся люди Суппилулиумы. С Анхесенамон останутся лишь несколько лучников и самые верные слуги.

– Хорошо, – сказал Саша. – Детали плана мы ещё успеем обсудить. После визита во дворец у нас почти целый день впереди.

– Может, всё-таки отдохнём немного, – предложила Аня, почувствовав, что у нее буквально слипаются глаза. – Скоро придёт служанка Анхесенамон, а мы ещё не ложились.

Никто не возражал. Они все, мягко говоря, не выспались, и ещё неизвестно было, что их ждет. Поэтому ребята быстро разошлись по своим комнатам. Зеркало и оба «Фаэтона» Саша отнёс в свои апартаменты и попросил Джедхора поставить у дверей двух вооруженных слуг. На всякий случай.

Глава 50

НЕПРЕДВИДЕННАЯ ОПАСНОСТЬ

Над восточными холмами неторопливо поднималось солнце, окрашивая небо в бледно-розовые и нежно-голубые тона. Глубокая темнота ночи постепенно рассеивалась, отступала. Но пустыня, окружавшая плодородную долину, ещё не нагрелась, и воздух был прохладен и свеж. Птицы, пробуждаясь, встречали новый день весёлым щебетом, свистом и пением. Яркие цветы, обласканные первыми лучами, медленно раскрывались, наполняя воздух чудесным ароматом.

Аня, Саша и Ваня шли по улицам города в сопровождении Уны и Джедхора и наслаждались утренней свежестью. Кроме вальяжно расхаживающих кошек и гусей, вокруг никого не было видно. Город только просыпался. Поднявшись с постели и завершив обязательные утренние процедуры, жители Фив одевались, как подобает, неспешно завтракали, обсуждали дела на предстоящий день и лишь потом готовы были выйти на улицу.

У дворца ребята распрощались с Джедхором, и внутрь их повела уже только Уна.

– Подождите немного, – попросила служанка, оставляя их в большом зале. – Я посмотрю всё ли тихо кругом. – И быстро скрылась за колоннами.

– Слушайте, – вдруг спохватилась Аня, – а что же нам делать с вирусом? Ведь он здесь, во дворце. Что если кто-нибудь подушится этой отравой и начнётся эпидемия?

Ваня пожал плечами, а Саша сказал:

– Предупредим Анхесенамон об опасности, пусть попробует как-нибудь забрать флакон у Аи.

– Бедная девушка, – покачал головой Ваня. – Мне её так жалко!

Ребята не поняли: если он иронизирует, это и неуместно, и неостроумно, а если говорит всерьез… Это так не похоже на Ваню! И Аня на всякий случай спросила:

– Ты всё ещё не оставил затею стать фараоном?

– А что? – поднял голову Ваня. – Разве я был бы плохим владыкой? Но если честно, меня просто привлекает возможность стать мужем Анхесенамон. Она мне понравилась.

И он лукаво покосился на Анюту.

– Интересное откровение, – процедила та сквозь зубы и вся напряглась в ожидании новой колкости.