Дочь Нефертити - Семенова Татьяна П. - Страница 101

– Если всё правильно сделать, смерти удастся избежать. Сразу после укуса, необходимо высосать кровь из ранки и тогда большая часть введённого яда не успеет подействовать.

– А ты сама не отравишься? – обеспокоился Ваня. – Ведь сколько ни плюй, а какие-нибудь миллиграммы наверняка проглотишь.

– Не отравлюсь. Змеиный яд – это такой токсичный белок, который опасен только при попадании в кровь. Пить его можно хоть стаканами, если, конечно, во рту нет открытых ранок. Полагаю, что и местные хорошо знают это. Правда, Саш?

– Конечно, – кивнул Саша, – древние египтяне по части ядов большие доки.

– А скорпионы? – Ваня решил подстраховаться от всех опасностей. – От них ты тоже меня спасёшь?

– Со скорпионами сложнее. Хотя их яд менее опасен, но здесь придется уповать на удачу. Первая помощь состоит в том, чтобы смазать ужаленное место чем-нибудь жирным и укутать его в тепло. Это облегчит боль. А дальнейшее будет зависеть от вида и дозы яда, а так же от особенностей твоего организма. Вот, например, яд скорпионов, обитающих у нас на юге, не такой опасный, как у североафриканских или южноамериканских. От наших даже специальные сыворотки не нужны. Место укуса поболит чуть-чуть, ну, почувствуешь недомогание, а потом всё само собой рассосётся.

– Однако, мадмуазель, мы вроде не в Анапу приехали! – возмутился Ваня. – Пока ты мне тут про кубанских скорпиончиков рассказываешь, здешние, сахарские меня загрызть успеют.

– Не переживай, – небрежно махнула рукой Аня. – Африканские тоже не всегда опасны. И от их укуса вполне можно остаться живым.

– Только будешь немного скособоченным, заикой и полудурком, – Ваня старательно изобразил такого персонажа. – С-сы-сы-па-а-сибо, у-утешила!

– Да ну тебя! – рассмеялась Аня. – Вы главное запомните: они сами не нападают. Просто не наступайте на них и не хватайте руками. В общем, никаких резких движений…

– Ань, раз ты такой спец по змеям, – включился в разговор Саша, – может, объяснишь одну вещь? Местные жрецы, чтоб усмирить толпу и показать свои магическую силу, часто проделывают любимый трюк: бросают на землю жезл, который, превращаясь в змею, уползает. Я сам это много раз видел в своей прошлой жизни. Неужели настоящая магия?

– Точно, – подхватил Ваня, – об этом чуде даже в Библии написано, в «Исходе», если не ошибаюсь. Моисей соревновался с египетскими жрецами в магии, бросил свой жезл на землю, и тот превратился в змею. А жрецы повторили это, дескать, и мы не лыком шиты. Там ещё было про несгораемый куст, про превращение Моисеем воды Нила в кровь, про страшные болезни, которые он наслал на египтян…

– Бог с ними, с болезнями, – сказал Саша. – Хотя некоторые «жрецы» из двадцать первого века, как нам известно, пробуют потягаться с Моисеем по этой части. Но я-то спрашиваю про жезл, который превращается в змею? Честное слово, я сам это видел и могу сказать: впечатляет. С магическим зеркалом – да, это фокус. А со змеёй?

– Можно я скажу? – подняла руку Аня. – Вы про меня уже забыли, что ли? А я, как-никак, специалист по змеям, – она улыбнулась и тут же сделала серьезное лицо. – Объясняю. Это не самое великое чудо из чудес. Дело в том, что их жезл – это и есть настоящая змея.

– А-а-а, – протянул Саша, осознавая, как всё просто.

– Вот именно – змея! Они держат в руках рептилию, а все думают, что это жезл. Они научились приводить змею в каталептическое состояние. Для этого нужно ухватить её пальцами пониже головы и надавить на основание черепа. Змея тотчас словно деревенеет. Да-да, в буквальном смысле. Ею можно размахивать как палкой. А затем жрецы просто бросают животное наземь, и, понятное дело, очнувшись, оно уползает. Вот и весь фокус.

Саша даже расстроился, что сам не додумался до этого.

– Знаешь, – сказал он, – в Москве мне как-то не приходилось читать о змеях, а здесь, думаю, на меня сильно влияет сознание Тамита. Ему-то и в голову не придёт сомневаться в чудесах.

– Век живи – век учись, – ответила Аня вполне добродушно.

– А про то, как превратить воды Нила в кровь, ты тоже знаешь? – подколол Ваня.

– Вообще-то, я специалист по змеям, а не по рекам, – лукаво улыбнулась девушка. – Но какую-нибудь гипотезу выдать могу.

Саша решил опередить её:

– Превращение воды в кровь – это элементарно. Хитрый Моисей наверняка подгадал под, может, и редкое, но предсказуемое сезонное явление. Нил течёт с Эфиопского нагорья, а там в период интенсивного таяния высокогорных снегов вода размывает краснозём, и река становится мутной и красной.

– А что? Нормальная версия, – одобрил Ваня. – Можно ещё предположить, что это какие-нибудь багряные водоросли.

– Или много-много маленьких красных рачков, – придумала Аня. – Потом приподнялась и стала осматриваться. – Ладно, хватит уже о чудесах. Посмотрите лучше, какая красота вокруг. Ведь сейчас весна? Правда, Саш?

Ребята тоже сели и стали озираться, словно впервые попали сюда. Отчасти оно так и было: ехали по пустыне ночью, когда она пугающе однообразна. А в утренних лучах солнца оказалась вовсе не такой дикой и страшной, и главное, неожиданно разноцветной. В низинах, меж песчаных холмов, виднелись ярко-красные лужайки пустынных маков, которые вместе с низкорослой зелёной осокой образовывали удивительный пёстрый ковёр. Саксаул, в ночи казавшийся сухой неприятной колючкой, смотрелся очень свежо, он буквально выставлял напоказ свои сочные тёмно-зелёные веточки. А в зарослях его неугомонно щебетали птицы. Это были перелётные птицы, остановившиеся в пустыне по пути на север, но некоторые даже выводили здесь птенцов. Промелькнула вдалеке стайка тонконогих антилоп. Они быстро пересекли высокий бархан и скрылись за горизонтом. Чуть в стороне, на самом гребне песчаного холма неподвижно, как изваяние, застыла ящерица-круглоголовка. Она лишь иногда ритмично покачивала хвостом, закрученным вверх, и высматривала свою добычу – жуков и бабочек.

– Да-а, – протянул Саша. – Весна, она и в Африке весна. Даже пустыня просыпается, оживает. А как настанет летняя жара, всё это разноцветье превратится в раскалённую, сухую, смертельно тоскливую долину.

– Но растения успеют отцвести и дать семена, – со знанием дела вставила Аня.

Ребята снова лежали на песке и мирно беседовали о всяких пустяках. Солнце поднималось всё выше и выше, воздух медленно разогревался, становился горячим и душным. И друзьям уже совсем не хотелось вставать. Нет, мышцы больше не ныли, просто накатила этакая курортная лень: лежи себе весь день и загорай под палящими лучами солнца…

Неожиданно один из воинов нарушил иллюзию безмятежности.

– Смотрите! – крикнул он. – Там, на горизонте, вооружённый отряд!

Все тут же вскочили и устремили взоры в ту сторону, куда он показывал рукой. Вдалеке окутанные густым облаком пыли двигались боевые колесницы.

– Это люди Аи, – сказал Джедхор. – Надо быстрей собираться, – и он поспешно начал отдавать распоряжения слугам и воинам.

Не прошло и трех минут, как все уже стояли на колесницах и возничие, взмахнув кнутами, погнали лошадей по пустыне.

Однако воины Аи неустанно следовали за колесницами Джедхора. И расстояние между двумя отрядами было лишь ненамного больше полёта стрелы.

– Если они прибавят ход и сократят расстояние между нами, то их лучники начнут стрелять, – выкрикнул Джедхор. – Пока наши кони свежи и бодры, надо оторваться от преследователей. Впереди есть одно место, где мы сможем укрыться. Там огромная гряда скал, и есть большие шансы затеряться.

– Не знаю, – выкрикнул на ходу Апуи, – смогут ли лошади без остановки домчать нас до этих скал. Это всё-таки очень далеко.

– Молитесь богам! Они не оставят нас в такой трудный момент! – крикнул Джедхор и хлестнул своего коня что есть силы.

От копыт вздымалось облако пыли, смешанное с горячим песком, который, попадая в лицо, забивал глаза и нос. Но возничие как будто не чувствовали этого и гнали коней всё быстрее и быстрее. Ребята в испуге закрыли глаза, Аня вцепилась мёртвой хваткой в Сашину руку, с которым ехала на одной колеснице.