Тито - главарь предателей - де Жувенель Рено - Страница 9

Связь американской разведки с югославами совершенно очевидна, но если требуются еще какие-нибудь доказательства, то можно привести показания Сеньи, сообщившего следующие подробности о способах доставки сведений по назначению:

«Одним из способов, о котором я уже говорил, было использование югославской шпионской сети майора ОЗНА Николы Калафатича. Вторая линия связи, предоставленная в мое распоряжение Даллесом, проходила через Ноэля Филда. В исключительных случаях я мог использовать, как сказал мне Даллес, и третий путь: направлять свои донесения, подписанные псевдонимом «Петер», в адрес «Вагнера», в бюро № 2 американской дипломатической миссии в Берне». Один из связных Сеньи, Иван Фэльди, показал:[15]

«С января 1945 г. по февраль 1947 г. я по приказу Тибора Сеньи находился в Швейцарии и служил связным между его группой и швейцарскими отделами американской и югославской разведок. В течение этого периода я регулярно передавал донесения Тибора Сеньи и другого члена его шпионской группы, Ференца Ваги, Филду и через него Даллесу…

Основная масса шпионских донесений поступала из Венгрии через югославских шпионов, находившихся в составе югославской дипломатической миссии и других органов югославского государства. Связь между Будапештом и Женевой осуществлялась по следующему маршруту: глава югославской военной миссии в Будапеште полковник О. Цицмил; ответственный сотрудник югославской разведки ОЗНА полковник Калафатич в Белграде; югославский шпион и консул в Марселе Латинович и, наконец, глава югославской шпионской службы в Швейцарии Миша Ломпар, бывший одновременно сотрудником консульства в Женеве. Он передавал мне шпионские донесения, которые я, в свою очередь, вручал Филду и через него Даллесу.

Советник югославского посольства в Будапеште Бранков сообщает и другие подробности:

«…Еще во время войны, с согласия Тито, люди Ранковича, Карделя и Джиласа установили связь с американской и английской разведками не только на югославской территории — что имело место в 1944 г., — но также и за границей. Они отправили с разрешения Тито в Швейцарию, во Францию, в Италию и в Англию нескольких агентов, которые установили связь с англо-американской разведывательной службой. Таким образом, американцам удалось с помощью представителей Тито и Ранковича отправить в Венгрию шпионскую группу Сеньи и забросить ее в тыл Советской Армии.

Я имею на этот счет точные сведения, поскольку в 1947–1948 гг., когда я был главным агентом УДБ, у меня была возможность, благодаря моему официальному положению, познакомиться с секретными архивами и документами УДБ».

Интеллидженс сервис не осталась в долгу. Она создала Отдел психологической войны (ОПВ), который занимался тем же, что и УСС, только несколько более скрытно. Венгерский шпион Шандор Череснеш сообщает,[16] что он состоял там на службе с января 1944 г. по октябрь 1946 г.

ОПВ также был связан с югославской политической полицией, и Череснеш поддерживал с ней тесную связь в Бари и в Клагенфурте, в Белграде и в Будапеште — в зависимости от того, куда его направляли.

Можно сказать, что шпионская цепь замкнулась.

Глава пятая

Путь Тито к предательству

Даже если судить о Тито только по его политике, то и тогда неизбежно напрашивается мысль, что он стал предателем еще до 1945 г. Впрочем, в этом нет ничего странного или необычного, так как история знает много примеров предательской деятельности внутри рабочего движения.

30 сентября 1949 г. Матиас Ракоши напомнил венгерскому народу некоторые из этих примеров.

В Германии Бебель многократно обвинял в шпионской деятельности одного из руководителей рабочего движения, некоего Швейцера. До самой смерти последнего Бебель не мог доказать правоту своих обвинений, и Швейцер был похоронен с почестями как честный руководитель пролетарского движения. Сам Бебель скончался в 1913 г., и только в 1918 г. в имперских архивах в Берлине были обнаружены документы, доказывающие, что Швейцер был полицейским шпиком.

Имеется и много других примеров: Дорио и Життон во Франции; Раковский, Бела Кун и другие, которые тем или иным образом предавали свою родину. Деятельность Райка, Костова, Тито представляет собой нынешний пример этой старой практики.

Троцкизм и титоизм — лишь различные названия для подрывной деятельности, безуспешно проводимой врагами народа в целях разложения и раскола рабочего класса. Общим для всех этих «уклонов» является то, что они связаны с деятельностью полиции, и это разоблачает и вскрывает их подлинную сущность.

Они порождаются не политическими устремлениями, а инспирируются из-за границы.

Они отнюдь не являются отражением ошибок «заблуждающихся патриотов» или расхождений во взглядах; они служат политической маской для шпионажа; это — пыль, пускаемая в глаза народу, чтобы замаскировать предательство.

Это — троянский конь врагов народа в лагере народа.

Но чем длиннее становится список предателей, тем очевиднее сходство между ними, и благодаря этому сходству им становится все труднее обманывать бдительность народов.

На процессе Костова последний признался, что во время своего пребывания в Советском Союзе он поддерживал тесную связь с троцкистами Бела Куном и Максимилианом Валецким, которые были разоблачены несколько позже. При их содействии Костов установил контакт с югославским эмигрантом Иосипом Броз-Тито (кличка «Вальтер»), который уже тогда разделял их троцкистские убеждения.

Именно Костов рекомендовал направить Тито в Югославию якобы для усиления там политической работы.

Таким образом, предатель Костов был первым покровителем предателя Тито. Эту гнусную рекомендацию и всю эту гнусную историю отнюдь нельзя считать результатом простого стечения обстоятельств.

«Выбор, сделанный Бела Куном и Валецким, не был случайным, — писал Костов в своих показаниях, — ибо, как я мог убедиться из документов в личном деле Вальтера, он также стоял на троцкистских позициях».

Получив от Бела Куна успокоительные заверения относительно Костова, Вальтер говорил с ним очень откровенно:

«Во время одной из наших бесед в 1934 г. Тито сообщил мне о своих троцкистских убеждениях. Он рассказывал мне о возникших у него по этой причине неприятностях и тут же высказал мне свою ненависть к руководству большевистской партии. Тито горел желанием как можно скорее уехать в Югославию, чтобы действовать там бесконтрольно, в соответствии со своими политическими убеждениями. Все это он рассказал мне сам, обращаясь с просьбой оказать ему необходимую поддержку и дать положительную характеристику при обсуждении его кандидатуры… Только благодаря вмешательству Бела Куна и Валецкого и моему положительному отзыву о Тито последний смог в 1934 г. уехать в Югославию и принять участие в работе по руководству партией»[17]

Это проливает свет на очень многое, хотя и слишком поздно.

Материалы, имеющиеся сейчас в нашем распоряжении, не дают нам возможности разобраться в деятельности Тито за период с 1934 по 1942 гг., однако можно поручиться, что она таит в себе немало сюрпризов, которые могут объяснить нам, почему Черчилль во время войны оказывал ему такое доверие.

Генерал Фицрой Маклин — эмиссар его величества английского короля. С изрядной дозой глупого тщеславия он признается в этом в своей книге «На подступах к Востоку». В ней он сообщает, что, прежде чем отправиться в Москву в 1947 г., он собирал информацию о СССР среди…русских белоэмигрантов, «которых можно было встретить во всех ночных кабаках всех столиц мира». Это заявление свидетельствует как о степени достоверности самих сведений, так и о наклонностях того, кто их собирает.