Ветер истории (СИ) - Шилкин Владимир - Страница 9

  - Опять летит сволочь этакая!

  Это пулеметчик Иван все не успокоится, а сволочь это немецкий самолет. Мы его уже четвертый раз видим. Летает гад над нашими позициями, как говорят местные каждый день. Разведывает. Наши так не могут. В нашем авиаотряде все две машины на ходу и при попытке осмотреть ту сторону, на них сразу набрасывается не меньше трех немцев. Четыре дня назад самолетов было три, а поскольку терять их не хочется, то пока не суются. Говорят, что штаб фронта обещал прислать еще, но такие разговоры с весны идут.

  - На нас летит, господин фельдфебель!

  Оборачиваюсь и точно. Биплан пикирует прямо на нас сзади, а левого бока выглядывает человечек с оттопыренной рукой, будто гаишник тормозящий машину.

  - Пулеметы к бою!!! Иванов, по моей команде сворачиваешь на левую сторону дороги!

  Зря я это сказал похоже, Иванов задергался от волнения. Так и в канаву улететь недолго. Пока с укрытого от пыли максима сдергивали кусок брезента , самолет пролетел над нами.

  - Иванов, налево давай!

  Водила-чайник резко дернул баранку. Броневик чуть не опрокинувшись дернулся в сторону, перевалился на левый бок и прогрохотав по веткам ивы пошел зигзагами. Рядом бахнул взрыв. Вроде не сильный, чуть мощнее гранаты. Понятно, зачем летун руку тянул. Видел я такое в кино - бомбочка маленькая, сбрасывается рукой.

  - Молодец, солдат! Так и виляй когда опять зайдет на нас. - говорю ободряюще, чтобы успокоить, а то и вправду будем в канаве.

  Самолет сделал круг и пошел на новый заход. Вот ведь настырный гад, но зря он это, теперь мы его ждем. При первой атаке мы пострелять не успели, а вдогонку пулеметчик не стал. Он мужик опытный поливать вселенную из болтающегося как пьяный броневика не будет. Пятнадцатый год научил беречь патроны. Немец же, похоже решил, что раз не стреляли, значит не можем и заходил по прямой спокойно как на учениях.

  - Иванов, тормози плавненько.

  Отлично! Хоть и волнуется, но команды выполняет четко. Значит голову не потерял. Мы остановились и оба пулемета загрохотали прямо в рыло охотнику. Тот шарахнулся в сторону, облетел броневик и как-то скачками и рывками стал пытаться выровняться. И тут прямо у моего уха максим выдал еще одну очередь. Самолет дернулся вбок, зацепился крылом и кувыркнулся.

  - Ваня, мать твою! Какого хрена? Он же уже садится!

  - а неча тут летать. Он наших стреляет сверху, а его со всем уважением в плен брать будут, лечить и кофием угощать.

  Мда, похоже зуб у Ивана на авиацию. Ладно, потом разберемся. Велев остановиться за пятьдесят шагов, пошел смотреть на сбитую этажерку. Хлипкая, однако, конструкция. Крылья сломаны, обшивка висит лоскутами. Один летчик висел из перевернутой кабины касаясь руками земли, другой просто валялся. Оба мертвые. Так, что тут у нас интересно-полезного есть? Бинокль разбит, а жаль, можно было бы Семена подразнить при случаи, он бы точно слюной истек, уж больно здоровенный. Морской, наверное. Планшетку хватаем обязательно. Что в ней? Карты наших укреплений. С германской стороны никаких значков и отметок. Грамотно. Ух ты, опять маузер! Этак я как и хотел весь экипаж ими вооружу, а у второго что? Не знаю такую модель, но не маузер. Ну и ладно. Вернемся к планшетке. перочинный ножик, набор карандашей и настоящий паркер с золотым пером. Вот за это большое спасибо, а то задолбался уже с чернильницей мучатся. Дальнейший обыск дал двое часов, одну серебряную фляжку(мода у них такая что ли?) и стаканчик к ней, одну пару летных очков(вторая разбита), немного денег в монетах и купюрах и два парашюта в металлических бачках. Тоже берем, такая куча шелка всегда пригодится.

  - Мужики, тащите инструмент, пулеметы снимать будем, пока пехота не набежала.

  В мастерскую мы уже не успели.

  С утра опять прибежал посыльный. В штаб шел в приподнятом настроении. Самолеты не каждый день сбивают и за это явно полагается что-нибудь хорошее. Может даже крест дадут.

  Креста не дали, дали звездюлей. В кабинете полковника меня дожидался незнакомый подполковник, оказавшийся командиром авиаотряда.

  - Под трибунал пойдешь, фельдфебель! - сразу же набросился он на меня. - Это неслыханно! Ограбить мертвых офицеров! Твое мародерство это несмываемое пятно на всем полку! За такое пороть надо!

  Петухов сидел мрачный и не вмешивался. Судя по взгляду был согласен с подполом. Тут я разозлился.

  - На каком основании вы обвиняете меня в мародерстве? Я взял только оружие и документы. Это мои законные трофеи, согласно традициям и обычаям войны. Вы, ваше благородие, можете предъявить хоть какие-то доказательства преступления, прежде чем марать честь полка?

  - Что? - Подполковник явно опешил. Здесь не принято фельдфебелю наезжать на майора. - Не ври! У сбитых летчиков похищены все личные вещи и даже сапоги. Кто кроме вас мог это сделать?!

  - Кто угодно! Самолет лежал на дороге. Там ездит уйма народу, причем не только с нашего полка.

  -В самом деле. У вас нет оснований утверждать, что обобрал летчиков кто-то из нашего полка. - тут же ухватился за идею полковник. - Мы не можем знать кто проезжал по дороге до вашего прибытия.

  - Э-э-э... пожалуй вы правы, ваше высокоблагородие. Прошу принять мои извинения за поспешные выводы.

  Интересно, он что ночью к самолету прибежал? Сбили мы его вечером, а сейчас только 10 часов утра. Зачем ему эта раздолбанная этажерка да еще так срочно?

  - Однако, есть еще один не решенный вопрос. - заявил подполковник. - вы сами только что сказали, что забрали оружие. Я настаиваю на передачи пулеметов нашему отряду. Они необходимы для вооружения аэроплана после его восстановления.

  - Нам эти пулеметы тоже необходимы для отражения предстоящего наступления германцев, а самолет вы восстановите еще неизвестно когда. Тем более, что с вражеской авиацией мы боремся успешнее вас - уперся я.

  - Фельдфебель, не забывайтесь. - осадил меня Петухов и повернулся к покрасневшему от злости майору - однако, должен заметить, что он прав. Восстановить аэроплан до начала наступления совершенно невозможно. Полагаю, до момента окончания ремонта это оружие будет полезнее у нас.

  - Ваше высокоблагородие, дело в том, что пока трофейный аэроплан в ремонте, я предполагал вооружить им одну из наших машин. - Подполу явно попало в больное место, но однажды проколовшись на бездоказательных обвинениях порочащих честь полка, он старался не обострять отношения.

  - а разве сейчас они не вооружены? - удивился полковник.

  - Вооружены, но отечественными пулеметами, а они не оборудованы синхронизатором. Из за этого приходится крепить их к верхнему крылу, а это крайне затрудняет прицеливание. Да и использовать авиационный пулемет на земле крайне неудобно из за устройства спуска.

  - Что ж, это действительно, меняет ситуацию.

  - Синхронизатор и привод спуска это отдельные приспособления, приделанные к обычным максимам. Их можно снять и передать для установки на самолеты. - тут же влез я - Так всем будет удобней, так как оружие в обоих отрядах останется унифицированным, а пулеметная спарка на броневике будет крайне эффективна.

  - Не уверен, что германские устройства подойдут к нашим пулеметам. - летун скривился от необходимости отвечать мне и сразу же повернулся к полковнику - я бы не хотел рисковать.

  - В таком случаи, господин подполковник, я, конечно, отдам вам германский пулемет, но думаю, будет справедливо, если вы ВРЕМЕННО уступите нам освободившуюся установку. Она, действительно, будет нам крайне полезна.

  - Конечно, Константин Эммануилович! О чем речь, мы же делаем с вами одно дело.

  - Вот и славно. Фельдфебель Пациент, я выражаю вас свое удовольствие подготовкой солдат и решительностью действий. Однако - полковник поднял палец - если вы еще раз позволите себе разговаривать со старшем по званию в таком тоне, то будете сурово наказаны. Сейчас ступайте в отряд и подготовьте оружие к передаче.

  - Слушаюсь, Ваше высокоблагородие! Рад стараться! Виноват, больше не повторится.