Ветер истории (СИ) - Шилкин Владимир - Страница 49

   Народ притих переваривая. Непримиримый сел. Возразить ему нечего, но видно, что остался при своем мнении. Вскоре сперва осторожно и неуверенно, а потом все активнее начали задавать вопросы об ополчении. Какие задачи, какие силы, чем вооружены, кому подчиняются и т.д. Я отмечал интонации и настроения спрашивавших, прикидывая, с кем из них есть смысл поговорить потом отдельно.

   Продолжалось собрание до обеда, периодически возвращаясь к теме оружия, что большинство воспринимало с облегчением. Порой кто опять спрашивал про рабочие отряды или политику и все сразу напрягались, а порой соседи начинали ворчать на спрашивавшего, опасаясь новой ссоры. То что брошенное обвинение в измене не привело к дуэли все сочли почти чудом и на его повторение не надеялись.

  Ну а после обеда я отправился к Нарвской Заставе, надо было глянуть как там у Сыпченко продвигается работа над гранатометом и просто узнать новости.

   - Ерунда какая-то выходит. - Сыпченко крутил в руках полметровый кусок трубы с продольными прорезями по бокам. Через них было видно пружину внутри трубы - если сильную пружину ставить, то взвести только ногой можно, а так и оторвать недолго, если как ты хочешь на цевье крепить. Ну а если послабже ставить, чтобы ручной силы хватало, то метает недалеко - шагов полста, не больше.

   - Мда... об этом я не подумал. - я поскреб затылок - Похоже, механика - путь тупиковый. Надо делать гранатомет с патронным метанием. Ну или специальную гранату делать с вышибным зарядом. Хотя это уже вполне себе артиллерийский снаряд получается, только ослабленный.

  Толпившиеся вокруг рабочие задумались, а унтер инструктор просто махнул рукой.

   - И стоило огород городить? Есть дьяконовская игрушка, вот и лепите такие же. Чай не дурак придумал, инженер! Пообразований нас с вами будет.

   Рабочие сразу насупились. Оно и понятно. Всякий квалифицированный рабочий с опытом начинает разбираться в конструировании не хуже многих инженеров, а порой и лучше. Так что при всем уважении к образованным конструкторам, уверены, что и сами вполне могут придумать не хуже, а то и лучше, что, кстати, в жизни случается довольно часто. По крайней мере, на советских заводах ситуация, когда какого-нибудь токаря 5-6 разряда начальство просит исправить ошибки молодых инженеров, была нормой. Пришлось срочно влезать с разъяснениями, пока ругаться не начали.

   - Так-то оно так, но вот только, если наствольный бомбомет этот на винтовку одеть, то стрелять из нее обычным образов нельзя. Получается, что один солдат превращается из нормального полноценного бойца в приданного бомбометчика. Подствольный гранатомет, позволяет стрелять из винтовки совершенно спокойно, а граната будет ждать своего часа в полной готовности.

   - Ну оно-то да, но так ведь все равно неполноценная винтовка будет. Штыком-то ужо нельзя будет орудовать!

   - Товарищ, ты этим штыком много германцев убил? - ухмыльнулся я такому архаичному аргументу.

   - пятерых.

   Я посмотрел на унтера с уважительным удивлением. Бывалый товарищ, однако.

   - Не слабо, а гранатами и стрельбой?

   - Ну бомбами мало, конечно, мне только ручными кидаться доводилось. Что до стрельбы, то ктож их знает, сколько их там померло-то? После боя послушать, так каждый по роте убил, а на поле глянуть, так хорошо, если каждому по мертвяку хватит. Да и то все больше пулеметами набиты.

   - Ну так признаешь, что гранатомет нужней штыка?

   - Ну нужней-то нужней, но только все равно жтыка лишаться жалко.

   - Постой-ка, так ты что, не смотришь куда палишь что ли, раз настрелянный своих посчитать не можешь? - влез в разговор один из рабочих. Остальные сразу заулыбались подначке.

   - А тут смотри, не смотри, а только ежели батальон стрельбу ведет, то наверняка не скажешь. - ничуть не смутился унтер - Ну стрельнул ты в германца, ну упал он. А мертвый упал или просто с испугу или раненный не знаешь. Ну а если даже точно мертвый, то все равно не знаешь сам в него попал али сосед твой.

   - Это точно, есть такое дело. Мы вот с товарищем Сыпченко германцев батальонами расстреливали, а я только про троих точно сказать могу, что точно мои.

   Сыпченко засмущался под уважительными взглядами окружающих. Даже унтер посмотрел на него задумчиво, уж он-то лучше всех представлял, что такое расстреливать врага батальонами.

   - Значица так... - прервал я вечер воспоминаний - предлагаю всем подумать над двумя вариантами гранатомета. Первый как дьяконовский, только под стволом, не несверху и соответственно со своим патронником для пуска. Второй под унитарный патрон-гранату с вышибным зарядом. Ну а потом соберемся еще раз и решим, что удобней и полезней.

  Народ сразу же одобрительно загудел и принялся обсуждать варианты. Сыпченко предложил унитарку делать из 37-мм снарядов от пятистволки Гочкинса. Я спорить не стал, только напомнил, что заряд при выстреле гранатометчику плечо ломать не должен. Механик-ветеран обиделся, пришлось извиняться.

   Позже я удивился, узнав, что фразу 'предлагаю всем подумать' поймут гораздо шире, чем имелось в виду. Изобретательский зуд стремительно распространился по всем заводам и фабрикам, имевшим пригодное для такого творчества оборудование. Отсутствие оборудование тоже не всех остановило. Слесарь-наладчик с Треугольника смастерил гранатомет из старого охотничьего ружья и куска выпрошенной у товарищей-металлистов трубы вручную. И ведь стреляло! Богата талантами земля русская!

   Ну а пока я не предвидя глобальных последствий этого совещания пошел смотреть как продвигается работа по бронированию грузовиков.

  Работа не то чтобы не продвигалась, но как раз к моему приходу вышел затык. Грузовик стоял освобожденный от кабины и обшивки кузова, а вокруг толпились рабочие и яростно спорили. Мое появление вызвало короткий ажиотаж - меня сразу же привлекли в судьи. Спорили о форме кормы. То что кузов надо укоротить для облегчения конструкции, я сам указал в техзадании. Теперь одни рабочие предлагали просто отрезать лишнее, а другие настаивали на закруглении кормы. Это и вес снижало, хоть и незначительно, и давало рациональный наклон брони.

   Я с умным видом выслушал обе стороны, походил вокруг машины и спросил.

   - Ну а проще как сделать?

   Спор пошел по-новой. С одной стороны стыков при скруглении выходило меньше, а значит экономилось время на клепке. С другой, для этого нужно было сперва сделать скругленную раму основания. Каждый рабочий предлагал свой 'быстрый и простой' способ решения проблем и генерация гениальных идей продолжалась.

   - Подожди, вот ты говоришь, что при круглой корме клепать меньше, а броня такой длины, чтобы на весь периметр кузова хватило, есть? - снова прервал я спор.

   - Хм... - пожилой рабочий выставил перед собой большой палец, 'поприкладывал' его к кузову с расстояния пары метров и что-то поприкидывал в уме. Наконец, выдал результат - Не, не хватит. С двух кусков делать придется. Но все равно одним стыком меньше.

   - Мда, даже не знаю, как быть - задумался я - принципиальной разницы не будет, так что делайте как проще и быстрее. Ну а с пушкой что?

   Мне показали плиту с разметкой под болты станка. Ее предполагалось прикрепить к раме и уже на нее ставить пушку. Сами пушки рядком стояли вдоль стенки цеха. Спарку еще делать не начинали.

   - А чего ждем? Это две задачи, которые можно решать независимо друг от друга. Нечего всем толпиться вокруг кузова. Этак вы будите спорить до скончания веков. Выделяйте группу для работы с оружием и делайте. С кузовом тоже не тяните. Если за час не решите, как проще, то делайте оба варианта, а там сравните.

   Рабочие смутились. Сами поняли, что заигрались в демократию, без инженеров и чертежей. Я уже хотел толкнуть вдохновляющую на трудовые подвиги речь, но меня остановило появление Лены. Она вбежала в цех, взволновано оглянулась и бросилась ко мне.

   - Товарищ Волков! Вас по всему городу ищут! Вы срочно нужны на Петроградской стороне!