Ветер истории (СИ) - Шилкин Владимир - Страница 37

   Стоявший с краю солдат, озадачено чесал затылок и пялился на парочку. Мне его даже жалко стало, я пока подошел, услышал четыре сточки стихов, но смысла так и не уловил, настолько вычурными были обороты. У наверняка, полуграмотного солдата, наверное, уже мозги вскипали от этой зауми. Нас заметили. Первым оглянулся солдат и я его сразу узнал. Это был Клим.

   - Здравия желаю, ваше благородие - радостно ухмыльнулся он.

   - И тебе, Клим, не хворать. Как нога твоя?

   - В порядки уже, в запасную учебную роту определили. - Клим чуть помялся - а вы, Сергей Алексеевич, стало быть, теперь революцию делаете?

   - Участвую немного. Порядок вот навожу, а то шушера всякая повылезла пользуясь ситуацией.

   - Это дело. - кивнул бывший подчиненный и мотнув головой в сторону балкона добавил - Вот говорит барышня чего-то. Красиво говорит, только не понятно про что. Может растолкуете?

   - Да я сам ни черта не понял и не собираюсь понимать. Что обитатели дворцов мне умного о моей жизни сказать могут? Ничего.

   - И то верно.

   - Слава рыцарям революции - раздалось сверху. Чтица наклонившись в нашу сторону театрально зааплодировала. Толпа присоединилась и мы быстро ушли.

   Клим присоединился к нам и до вечера участвовал в патрулировании. Его хорошо поставленный рык и матюги нам здорово помогли. До конца дня мы пресекли еще три погрома, расстреляли две банды грабителей и одного пьяного дебошира. Арестовали больше тридцати человек. Большую часть из них пришлось с дракой отбивать у толпы. Всех арестованных отвели в ближайший полицейский участок, где и устроили, выставив караул.

   Участок пережил разгром. Повсюду валялись бумаги и опрокинутые стулья. Там же нашли и полицейского. Он не прятался. Просто сидел с залитым кровью лицом, пил водку и плакал. Увидев нас, он поднял мутные глаза и горько спросил

   - За что же так? Ведь верой и правдой десять лет служил, покой и порядок обеспечивал. Детям их по кривой дорожке пойти не давал, по совести все решал.

   - Отец, тебе отлежаться надо - ответил я.

   Полицейского взяли под руки и повели в камеру. Тот продолжал сокрушенно качать головой и повторять 'ведь верой и правдой, по совести...'

   Мне стало не по себе, вспомнился дядя. Он служил в какой-то хитрой армейской шараге, где не то слушали весь мир, не то следили за всем миром, а в девяностые выяснилось, что врагов у нас нет и следить ни за кем не надо. Дядю уволили и тот полгода пил по черному. Переживал не за свою судьбу, а за погром своей шараги. Любовно выращенная, с тщательно подобранным коллективом организация, десятки изобретений и рацпредложений, колоссальный опыт, манящие перспективы, все во что вложили умы и души сотни людей в один момент оказалось ненужным и оплеванным. Дядю тогда спасли товарищи, пристроив в службу безопасности крупной компании. Хотя самого запоя я по малолетству не помнил, но лицо дядино при каждом упоминании демократии помнил хорошо, равно как и его редкие, но горькие воспоминания о былом величии. Полицейский этот очень похоже сокрушался. Оно и понятно, плохой или хороший он был правоохранитель, но мир его сегодня рухнул.

  Вообще арестованные вели себя по-разному. Одни возмущались, другие восприняли арест с явным облегчением, многие были просто растеряны. Всех их мои ребята, не разбираясь, растолкали по всем пригодным помещениям. Назначил караульных и пару дежурных для приготовления ужина. Продукты мы нашли в пролетке грабителей уже после их расстрела и узнать откуда они не смогли. Не известно так же было и куда делся и хозяин пролетки, хотя тут как раз, было все понятно - лежит где-нибудь в подворотне зарезанный.

   Я из участка связался по телефону с Таврическим и договорился о смене, а потом со Школой, где отчитался о проделанной работе. Объявив ребятам о времени смены, я собрался продолжить патрулирование, но внезапный звонок меня остановил. Звонили из Таврического.

   - Товарищ Волков, вы ведь вроде состоите в бронеавтомобильной школе?

   - Вообще-то она называется Военная Автомобильная Школа, но это детали. - не удержался я от уточнения - а что собственно вам в ней понадобилось?

   - В ней ничего. - говоривший явно устал и торопился решить вопрос - Тут запасной автобронедивизион захватил дворец Ксешинской и Арсенал. Однако, Петропавловская крепость и Васильевский остров все еще под контролем царских войск. Вам необходимо поехать туда и организовать захват этих оплотов контрреволюции. Справитесь?

   - Надо посмотреть какими силами там располагаем мы и противник. Обещать что-либо не зная ситуации считаю безответственным.

   - Хорошо, немедленно выезжайте сюда, получайте мандат и берите ситуацию в свои руки.

   Новое задание меня несколько озадачило. Я ведь для революционеров человек новый, непроверенный и вдруг дают мне в руки серьезную силу. Непонятно и почему там не могут решить вопросы без меня. Ладно, на месте разберемся.

   Я оставил за себя самого солидного из рабочих и прихватив Клима рванул на трофейной пролетке в Таврический. Мандата мне там не дали, зато к нам присоединился суровый парень, который солдат из бронедивизиона знал и вел среди них агитацию, пока не попался охранке. Сейчас его освободили вместе с сотнями других заключенных и он сразу же включился в работу.

  Не погодам серьезный брюнет быстрым шагом подошел к пролетке и запрыгнул на подножку.

   - Вы товарищ Волков?

   - Я.

   - Я поеду с вами к бронедивизону, меня там знают.

   - Садитесь. Вы, кстати, из какой партии?

   - РСДРП. - ответил он - большевик.

   - А разве это одно и то же? - удивился я.

  Теперь удивился парень. Изумленно посмотрев на меня, он ответил.

   - Большевики это фракция в РСДРП. - чуть помолчав, спросил - Вы в подпольной работе недавно?

   - Да, мы с товарищем Климом прибыли с фронта по ранению в ноябре. До сегодняшнего дня я только с Кромковым связь держал. Кстати, а он тоже большевик или как?

   - На сколько я знаю, он из межрайонцев.

  - а это кто такие? Какие вообще фракции есть?

  - Есть большевики и меньшевики, а межрайонцы это колеблющиеся в своей позиции члены партии. По одним вопросам они поддерживают нас, по другим меньшивиков. Болото, короче.

  - Понятно, а в чем различия ваших позиций?

   - Это долгий разговор. Я вам дам литературу почитать, а потом уже обсудим. - агитатор помолчал и внезапно спросил - Скажите, товарищ Волков, а это случайно не ваша работа?

  Он достал из-за пазухи бумажку и протянул мне. На ней напечатанные не очень четким шрифтом были мои тезисы. Во, Петрович дает! Когда же он успел-то?

   - Мне товарищ Кромков помогал в работе, но он почему-то упорно не желает писаться в соавторы.

   - Это потому что главное мысли, а не их изложение. Видимо мысли принадлежат вам. Толково в целом написано, но есть спорные идеи. - поделился мнением напарник, пряча листовку обратно.

   - Это какие?

   - Вот вы считаете, что царь в ближайшее время отречется, а почему вы так решили?

  Я повторил аргументы, которые приводил Кромкову. Парень задумался.

   - Так вы считаете, это ненастоящая революция?

   - Настоящая, монархию же валят. Готовился лишь переворот, но элита, раскачивая ситуацию, как обычно, не воспринимали народ, как дееспособную силу. Вот стихия и вышла из-под контроля. Вопрос в том, чья эта революция будет в итоге.

  На этот раз попутчик задумался надолго. Уже на мосту он встряхнулся, сбрасывая оцепенение, и жестко произнес, ни к кому не обращаясь

   - Чтобы они там не планировали, а революцию мы им не отдадим.

  Мы подкатили к особняку, где толпились солдаты и стояли три Остина-Путиловца. На крайнем над аккуратной надписью 'Олег' были наспех нарисованы большие буквы 'РСДРП'.

   - Надо полагать, эти ребята тоже большевики? - спросил я молодого агитатора.

   - Ну, в юридическом смысле их всех так назвать нельзя, все-таки они не в партии, но они наши.