Преступления в психиатрии - Фадеева Татьяна Михайловна - Страница 72

Перед тем как демонстрировать больного на лекции, я обследовал его вновь и убедился, что ему вполне можно производить внушения и в состоянии бодрствования. Тотчас ему было сделано внушение о прекращении судорожных приступов и о его выздоровлении. Внушение так сильно подействовало на больного, что он совершенно приободрился и больше не испытывал припадков.

На следующий день этому больному в состоянии бодрствования можно было без труда внушить разнообразные параличи, судороги, иллюзии и галлюцинации — словом, все что угодно.

Я не один раз спрашивал у больного, как тот может объяснить себе действие внушений наяву, но в ответ он выражал только крайнее удивление.

Сейчас у нас в клинике находится истерическая больная, которая в состоянии бодрствования очень легко воспринимает различные внушения, такие как галлюцинации, иллюзии и другие, и которая с помощью этих внушений легко излечивается от разнообразных нервных припадков.

Приведенные выше примеры не позволяют усомниться в том, что внушения в состоянии бодрствования в определенных случаях могут быть столь же действенными, как и в состоянии гипноза.

Многочисленные примеры можно встретить и вне клиники. Известно, какой магической силой обладают в некоторых случаях заговоры знахарей, способные сразу остановить кровотечение. Не меньшим признанием пользуется воздействие так называемых симпатических средств, к которым охотно прибегали, когда вера в их силу была широко распространена. На внушении в состоянии бодрствования основано известное целебное свойство королевской руки, магическое действие невской воды, хлебных пилюль и прочих индифферентных средств против многих болезней. В этот список входят и магическое слово аббата Faria, исцелявшего больных, и известное в Париже лечение страдающих параличом одним зуавом, пользовавшимся для этих целей одним лишь повелительным внушением, и наконец многие из тех внезапных исцелений, которые повторяются и поныне, нередко ставя в тупик очевидцев.

Тут красноречивым примером могут служить недавние подвиги в Америке немецкого эмигранта Шляттера, который, начав башмачником в Денвере, вдруг возомнил, что его призвание заключается в том, чтобы просветить всю Америку евангельским чтением. Он закрыл свою торговлю, превратился в странника и стал выдавать себя за мессию, исцеляющего больных наложением своей руки.

Вскоре молва о его чудесах повлекла за ним толпы приверженцев, на глазах которых продолжали свершаться удивительные исцеления. К нему начало стекаться такое множество больных, жаждущих наложения его руки, что он не успевал удовлетворять всех, ищущих его помощи.

Наибольшая слава пришла к нему в штате Колорадо. Затем Шляттер отправился в Мексику, после чего вскоре исчез, и никто не мог сказать, что с ним сталось. Его приверженцы утверждали, что он отправился в другие страны для проповеди, другие говорили, что он вознесся на небо. Пользуясь этим, стали появляться его подражатели — лже-Шляттеры.

В конце концов скелет настоящего Шляттера совершенно случайно был найден под деревом в провинции Чигуагуе двумя исследователями Сьерра-Мадре.

Этот поражающий воображение пример показывает, насколько велика может быть сила внушения в состоянии бодрствования при условии слепой веры в силу производимого внушения и отсутствии психического противодействия по отношению к нему.

Мы сталкиваемся с совершенно иным явлением, когда речь идет не о намеренном, а о невольном внушении, производимом при естественном общении одного лица с другим. Это внушение происходит незаметно для того, на кого оно действует, а потому, как правило, не вызывает с его стороны никакого сопротивления.

Чтобы пояснить этот факт, достаточно вспомнить, какое магическое влияние на всех оказывает появление в скучающем обществе одного веселого господина. Все невольно, сами того не замечая, заражаются весельем, приободряются духом — и общество из унылого и монотонного превращается в веселое и оживленное. В свою очередь оживление общества действует заразительно и на лицо, привнесшее это веселье, в силу чего его душевный тон еще более приподымается.

Возникает правомерный вопрос: каким образом могут прививаться идеи и психические состояния других лиц и подчинять своему влиянию? Есть все основания полагать, что это происходит исключительно при помощи органов чувств — зрения, слуха, осязания. Если говорить о влиянии мимики и жестов, то можно отметить тот факт, что весьма немногие могут наблюдать зевоту, чтобы не зевнуть самим, равным образом вид съедаемого лимона вызывает невольное сжатие губ и обильное слюноотделение. Известен анекдот, в котором повествуется о том, как один зритель, занятый поеданием лимона, остановил целый оркестр.

Можно привести примеры передачи внушения путем осязательного и мышечного чувств. Всем известно, что взаимное рукопожатие является очень действенным средством передачи душевных чувств и симпатии между близкими людьми. Другим примером может послужить известный рассказ о приговоренном к смерти преступнике, которому было внушено при закрытых глазах, что вскрыта одна из его вен и оттуда постоянно хлещет кровь. Несмотря на то что по его телу текла обыкновенная вода, через несколько минут человек умер.

В сущности, невольное внушение или взаимовнушение, будучи явлениями всеобщими, встречаются в нашей повседневной жизни везде и всюду. Не осознавая того сами, мы приобретаем чувства, суеверия, предубеждения, мысли, склонности и даже особенности характера от окружающих нас лиц, с которыми мы проводим больше всего времени. Например, как уже давно было замечено, существует сходство в чертах мужа и жены, которое в наибольшей степени зависит от психической ассимиляции путем взаимовнушения лиц, которые находятся в сожительстве.

Нет ничего более убедительного в отношении непосредственной передачи психических состояний от одного лица к другому, чем передача патологических явлений. Каждому известно, что истерика, случившаяся в обществе, способна повлечь за собой ряд других истерик; заикание и другие судорожные формы легко передаются предрасположенным лицам совершенно непосредственно, путем невольного и абсолютно незаметного внушения.

Не менее красноречивы примеры массовых самоубийств и так называемых наведенных помешательств. И в тех, и в других случаях действует внушение из-за которого и происходит заражение самоубийством, с одной стороны, и передача болезненных психических состояний — с другой.

Особенно благоприятными условиями для подобной передачи являются господствующие в сознании многих лиц аналогичные идеи и схожие по характеру аффекты и настроения, которые вызывают одинаковые иллюзии и галлюцинации. Эти коллективные и массовые галлюцинации являются одним из интереснейших психологических явлений. Почти в каждой семейной хронике можно встретить рассказы о видении умерших родственников целой группой лиц.

Известен рассказ об одном поваре на корабле, который неожиданно умер, что повергло в смятение всех пассажиров корабля. Были произведены обычные в таких случаях похороны — труп был спущен в море. Вечером того же дня многие пассажиры видели умершего повара, идущего за кораблем и прихрамывающего на одну ногу. Нечего и говорить, что это заставило испытать их неописуемый ужас и что многие из них провели тревожную ночь. Наутро все разъяснилось — то, что принималось пассажирами за видение повара, оказалось все лишь обрубком дерева, привязанным к корме корабля.

Историческим примером множественных галлюцинаций может послужить появление на небе изображения креста с надписью «Сим победишь» — видения, испытанного воинами Константина Великого перед началом решительной битвы.

Массовые религиозные видения имели место неоднократно. Во время холерной эпидемии в 1885 году жители деревни Корано, расположенной в окрестностях Неаполя, видели Мадонну в черном одеянии, молящуюся о спасении людей на одном из ближайших холмов, где стояла часовня. Слух об этом быстро распространился среди людей, и в Корано стали стекаться толпы народа. Видение продолжалось до тех пор, пока итальянское правительство не предприняло решительных мер по пресечению дальнейшего распространения этой эпидемической галлюцинации. Часовню перенесли в другое место, а холм был занят отрядом карабинеров, после чего видение окончательно исчезло.