Волк и сокол (СИ) - "Реимарра" - Страница 113

Все! Глаза закрывались сами собой. Киано бросил писало, задул свечи и разделся, скользнул к Иррейну, прижимаясь холодным телом к теплому эльфьему боку.

Самое начало лета, солнцестояние, и праздновать его в мужском кругу как-то непривычно было всем. Как же без танцев, ночных игр? Получается пьянка и все. Эйдан пошутил, едва не лишившись челюсти, что королем можно выбрать Иррейна, а уж королевой праздника Киано. Впрочем, так и не назначенный король весьма четко выразил свое отношение к этой идее. Да и не до праздника было – слишком много работы.

Больше всего Киано нравилось работать с Харетом и Эйданом, наиболее заинтересованными в деле, Моррихин же не любил бумаги, предпочитая координировать разведку. Киа не боялся признаться, что испытывает симпатию к темному эльфу, командиру с злых земель. Сметливый Харет понимал его с полуслова и сам подсказывал порой такие вещи, до которых сам бы оборотень не додумался. А еще учил рукопашному бою.

Всем мужчинам несравненно приятнее проводить время в тренировочном зале, нежели за столом, заваленным бумагами. Киано поначалу хмурился, из всех командиров прилично владеют мечом только Эйдан и Харет. Уровень Иррейна все же следовало подтянуть, а за Моррихина было откровенно стыдно. Про Рысей и Лисов он и говорить не стал, чтобы не расстраиваться самому. Для тех, кто живет на Гранях – пляска стали ничего не значит. На гномов и северных эльфов он плюнул еще в самом начале – бесполезно, одним топор, вторым лук и все. Но себя тоже не пощадил, поняв, что без клинка, врукопашную – он слабый боец, по сравнению с Харетом. Обидно, ведь Борг же учил его этому!

- Волк, меняю уроки фехтования на рукопашку! Идет? – смеялся Харет.

- По рукам! – решил Киано. – Ирне, участвуешь?

- Нет. – холодным, предгрозовым голосом ответил Иррейн, недовольно, - у меня не сведены данные.

- Неверно. Ты же легкий! И при этом повороте получается, поворачиваешся уязвимым местом, хромой ногой. Один удар и все. Успевай уворачиваться! – Харет нещадно гонял его по залу, впрочем не забывая об увечье оборотня.

- Представь себе все тоже самое, но без меча и чуть ближе. Поверь своим рукам, а не железу!

- А тебя Нерги учил? – Киано отдышался, огляделся, нет ли поблизости Ирне, не выносившего имени мертвого полководца.

- Нет. – легко рассмеялся Харет.- Он такой же как ты, без клинка словно голый. Меня отец учил. Только Нерги было бы легче – у него рост и вес больше, он бы взял напором. А тебе надо хитростью и гибкостью.

Наблюдая за волком, Харет исподволь рассматривал тело оборотня: спину, грудь, предплечья – словно открытая книга. Шрамы от ран полученных в боях, волк редко поворачивался к врагу спиной, на которой следы истязаний, палачи Инъямина явно не скупились, жуткого вида шрам вдоль позвоночника – явно ритуальный. Но почему так плохо залечен, неужто у волков нет лекарей? Татуировки, одна бледная, как будто исчезающая - знак Нерги, такой же как и носит Харги, сын князя. На другом предплечье – волчий символ, тут все ясно, оскаленная пасть и черная шерсть тушью, не насильно выбита. И самая неожиданная, перворожденные не любят рисунки на своих телах, так почему, - на спине огромный сокол распростер свои крылья, почти касаясь татуировок на предплечьях, клюв птицы утыкается прямо в основание шеи, а оперенье хвоста чуть ниже талии. Долго такую делать наверно. Но красиво. Даже ясно для кого cотворена. И все же долго на спину оборотня смотреть не хотелось.

«А ведь он спас мне жизнь», подумал Харет, вспомнив о том, как после Гранин отряд князя попал в снежную бурю. Без Кианоайре они бы не выбрались.

Харет был и на том поле, где пленили волка, но сражаться пришлось с другим оборотнем – матерым волком с колючим взглядом, телохранителем князя, победа далась очень дорогой ценой, полгода в лазарете и дома отлеживался.

Эту татуировку Киано сделал совсем недавно, кожа едва-едва зажила от уколов, мастер с Граней хорошо знал свое дело. А от взгляда Ирне пока прикрывал магией.

- На такой узкой спине сделать большую птицу? – смеялся мастер-дух, - Хорошо, все будет, как желаешь.

Символика ясна, решил тогда Киано. Сокол закрывает его от невзгод (шрамы на спине), обнимает за плечи, пряча следы власти – так почему не изобразить это, разве радость и любовь нельзя передать по разному? Я написал твое имя на себе и его не стереть никогда.

Но Ирне рассудил иначе.

- Что это?! – ломкий как лед голос эльфа, когда Киано снял рубаху в купальне, решив, что чары уже не нужны.

Кии повернулся спиной, расправил лопатки.

- Смотри! Тебе нравится, Ирне? Это для тебя. – волк довольно улыбался, - Хорош подарок?

Иррейн посмотрел прямо в изумрудные глаза:

- Зачем ты изуродовал себя? Зачем? – Голос Иррейна был сдавленным от изумления, - Там же была почти зажившая кожа!

«Твоя нежная золотистая спина, которую так приятно гладить, касаться кончиками пальцами или губами ниток шрамов». Иррейн не сказал об этом, зачем, ведь они и так знаю тела друг друга наизусть.

- Тебе не нравится? – Киано растерялся, улыбка растаяла как снежинка. – это твое имя. На мне.

Но Иррейн уже не слышал его, увидев предплечье волка, знак оставленный Нерги. Киа решил сровнять его с этим?

- Не стоило! – обронил эльф побелевшими губами, - мне не нужно таких признаний от тебя, Киа. Я не Нерги, а ты не мой раб.

Киа оторопел, но лишь на мгновение, руки сами набросили одежду и волк вышел, хлопнув дверью изо всех сил.

«Что я наделал!»

Больно. Слишком больно ты ударил, Ирне. Лучше бы кулаком в лицо, было бы честнее и привычнее. В чем я на этот раз провинился? В том, что хотел напомнить тебе о том, что отдаю всего себя безраздельно в твое распоряжение? Что именно тебя почитаю как защиту моей души?

Нельзя ни уехать, ни сорваться в леса, чтобы зализать рану. Война цепью приковала к этому поместью, теперь надо улыбаться, как ни в чем не бывало. И еще этот месяц, первый месяц лета, с его солнцестоянием. Волкам невыносимо тяжело быть в эльфьем облике в это время. Кровь кипит, будоражит тело и разум, а цветущие травы зовут запахами, хочется кататься по зеленому ковру, трепать добычу зубами, и лежать ночами, положив морду на лапы, смотреть на полную луну. Таро и Эгильсу хорошо сейчас, кому они нужны пока? Валяются в прохладном лесу и дрыхнут скорее всего. А вот им с Эйданом не повезло, придется мучиться.

- Что-то случилось, сарре? – Моррихин тревожно посмотрел на Киа. – К нам эти приехали, еще оборотни…

Киано вздрогнул, какие еще оборотни? Все уже тут!