Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Ирано-таджикская поэзия

Рудаки Абульхасан

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Ирано-таджикская поэзия - Рудаки Абульхасан - Страница 68

Изменить размер шрифта:

РАССКАЗ

Спросили раз Меджнуна: «Что с тобой?

Что ты семьи чуждаешься людской?

И что с Лейли, с твоей любовью, сталось?

Ужель в тебе и чувства не осталось?»

Меджнун ответил, слез поток лия:

«Молю, отстаньте от меня, друзья,

Моя душа изнемогла от боли,

Не сыпьте же хоть вы на рану соли.

Да, друг от друга мы удалены,

Необходимости подчинены».

А те: «О светоч верности и чести,

Вели – Лейли передадим мы вести!»

А он им: «Обо мне – ни слова ей,

Чтобы не стало ей еще больней».

Вы червячка видали на полях,

Что, словно свечка, теплится в ночах?

Его спросили: «Вот ты ночью светишь,

А что же днем нигде тебя не встретишь?»

И в темноте светящийся червяк

По мудрости своей ответил так:

«Я здесь и днем! Мне ваш вопрос обиден.

Я только из-за солнца днем не виден!»

О муж любви, иди своей тропой,

Чуждайся блеска роскоши людской!

Иди путем любви! Душой беспечен,

Пусть ты погибнешь – дух твой будет вечен.

Ведь из зерна и злак не прорастет,

Когда само зерно не пропадет.

Тогда лишь сможешь истины добиться,

Коль от себя сумеешь отрешиться.

И знай – ты истины не обретешь,

Пока в самозабвенье не впадешь.

Как музыка, поют шаги верблюда,

Когда тебе любви открыто чудо.

И тайну в крыльях мухи не узришь,

Когда ты страстью чистою горишь.

И, изумленный, в просветленье духа

За голову ты схватишься, как муха.

Влюбленный плачет, слыша пенье птиц,

Хоть небо пасть пред ним готово ниц.

Да – истинный певец не умолкает,

Но не всегда, не всяк ему внимает.

Пусть к нам на пир влюбленные придут

И упоенью души предадут!

Пусть кружатся, как чаша круговая,

Главу у врат смиренья опуская!

Когда дервиш в самозабвенье впал,

Не смейся, пусть он ворот разодрал.

И машет, словно крыльями, руками…

Он – в море, он объят любви волнами!

«Где бубны, флейты ваши? – спросишь ты,-

Откуда песня льется с высоты?»

Не знаю я. Хоть песня мир объемлет.

Но ей лишь сердце избранного внемлет.

Коль птица с башни разума взлетит,

То ангелов небесных восхитит.

А низкий, в ком пристрастье к миру живо,

Готовит в сердце логово для дива.

Кто потакать готов своим страстям -

Не спутник он и не застолец нам.

Когда садами вечер пролетает,

Он не дрова, а розы рассыпает.

Мир, полный музыки, нам дал творец…

Но что увидит в зеркале слепец?

Ты не видал, как в пляс верблюд вступает,

Когда арабской песне он внимает?

Верблюда, знать, в восторг напев привел…

А тот, кто глух, тот хуже, чем осел.

РАССКАЗ

Играть на флейте юноша учился.

И совершенства в музыке добился.

Сердца сгорали, как сухой камыш,

Когда звучал его живой камыш.

Отец сердился, флейту отнимал он.

«Бездельник!» – сына гневно упрекал он.

Но как-то ночью, услыхав сквозь сон,

Игрою сына был он потрясен.

Сказал: «Неправ я был, его ругая,

Его искусства дивного не зная!»

Видал дервишей ты летящий круг?

Что означают эти взмахи рук?

"Знай: в дверь они глядят иного мира,

Отмахиваясь от земного мира.

Но тот лишь видит, у кого жива

Душа в мельчайших складках рукава.

Так опытный пловец лишь обнаженный

В пучине не потонет разъяренной.

Намокнет грузный плащ, пловца губя,-

Ты скинь притворства рубище с себя!

Привязанный, в оковах ты плетешься,

Порвав все связи – с Истиной сольешься.

РАССКАЗ

«Бедняга! – кто-то мотыльку сказал.-

Себе ты лучше б ровню поискал!

Горящая свеча тебя не любит,

Влечение твое тебя погубит.

Не саламандра ты, не рвись в огонь!

Надежная нужна для битвы бронь.

Как без нее с железноруким биться?

От солнца мышь летучая таится.

И тот, кто здравым наделен умом,

Не обольщается своим врагом.

Где разум твой? Свеча – твой враг смертельный.

Зачем ты рвешься к гибели бесцельно?

Бедняк, прося царевниной руки,

Получит в лучшем случае пинки.

Свеча султанам и царям сияет

И о любви твоей, поверь, не знает.

Она, блистая в обществе таком,

Прельстится ли ничтожным мотыльком?

Твоя любимая вельможам светит:

А ты сгоришь – она и не заметит!»

И мотылек ответил: «О глупец,

Пусть я сгорю, не страшен мне конец.

Влюблен я, сердце у меня пылает,

Свеча меня, как роза, привлекает.

Огонь свечи в груди моей живет,

Не я лечу, а страсть меня влечет.

Аркан захлестнут у меня на шее,

И мне не страшно, рад сгореть в огне я.

Сгорел я раньше, а не здесь – в огне,

Который обжигает крылья мне.

Она в такой красе, в таком сиянье,

Что глупо говорить о воздержанье.

Пусть я на миг в огонь ее влечу

И смертью за блаженство заплачу!

Я в жажде смерти рвусь к чужому, чуду.

Она горит! И пусть я мертвым буду!…

А ты мне говоришь: «Во тьме кружи.

Ищи достойную и с ней дружи!»

Скажи ужаленному скорпионом:

«Не плачь!» – не станет вмиг он исцеленным.

Советы бесполезно расточать

Пред тем, кто не желает им внимать.

Не говорят: «Полегче, сделай милость!» -

Возничему, чья четверня взбесилась.

В «Синдбаде» также сказано о том:

«Сравни советы с ветром, страсть – с огнем».

Костер под ветром ярче пламенеет,

Тигр, если ранен, пуще свирепеет.

Я прежде думал: ты мне добрый друг.

Не ждал я от тебя дурных услуг.

Советуешь мне: «Ровню, мол, ищи ты,

Пусть будут сердце и душа убиты!…»

Не дорожишь душой, так не взыщи,

Ты сам иди и ровню поищи.

К себе подобным лишь самовлюбленный

Идет, как пьяный в мрак неозаренный.

Я сам решил – во тьме ль погибнуть мне

Или сгореть в ее живом огне!

Тот, кто влюблен, тот смело в пламя мчится.

Трус, что влюблен в себя, всего боится.

От смерти кто себя убережет?

Пусть жар влюбленной и меня сожжет!

И если смерть для нас неотвратима,

Не лучше ли сгореть в огне любимой,

Вкусить блаженство, пасть у милых ног.

Как я – в свечу влюбленный мотылек!»