Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Ирано-таджикская поэзия

Рудаки Абульхасан

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Ирано-таджикская поэзия - Рудаки Абульхасан - Страница 44

Изменить размер шрифта:

И 3 «ДИВАНА ШАМСА ТЕБРИ3СКОГО»

ГА3ЕЛИ

* * *

В счастливый миг.мы сидели с тобой – ты и я,

Мы были два существа с душою одной – ты и я.

Дерев полутень и пение птиц дарили бессмертием нас

В ту пору, как в сад мы спустились немой – ты и я.

Восходят на небо звезды, чтоб нас озирать;

Появимся мы им прекрасной луной – ты и я.

Нас двух-уже нет, в восторге в тот миг мы слились,

Вдали от молвы суеверной и злой – ты и я.

И птицы небесные кровью любви изойдут

Там, где мы в веселье ночною порой – ты и я.

Но вот что чудесно: в тот миг, как мы были вдвоем -

Мы были: в Ираке – один, в Хорасане – другой,- ты и я.

* * *

Без границы пустыня песчаная,

Вез конца – сердца повесть избранная.

Ищет образов мир, чтобы форму принять,-

Как узнаю в них свой без обмана я?

Если срубленной встретишься ты голове,

Что катится в полях, неустанная,

Ты спроси, ты спроси тайны сердца у ней -

Так откроется тайна желанная.

Что бы было, когда уху стал бы сродни

Говор птицы – их песня слияния?

Что бы было, когда бы от птицы узнал

Драгоценности тайн Сулеймана я?

Что сказать мне? Что мыслить? В плену бытия

Весть понятна ли, свыше нам данная?

Как молчать, когда с каждым мгновеньем растет

В пас тревога неслыханно странная?

Куропатка и сокол летят в ту же высь,

Где гнездо их -вершина туманная,

В эту высь, где Сатурна на сфере седьмой

Звезда миру сияет багряная.

Но не выше ль семи тех небес – эмпирей?

И над ним знаю вышние страны я!

По зачем эмпирей нам? Цель наша – земля

Единения благоуханная.

Эту сказку оставь. И не спрашивай нас:

Наша сказка лежит бездыханная.

Пусть лишь Салах-эд-Дином воспета краса

Царя всех царей первозданная.

* * *

Любовь – это к небу стремящийся ток,

Что сотни покровов прорвал и совлек.

В начале дороги – от жизни уход,

В конце – шаг, не знавший, где след его лег.

Не видя, приемлет любовь этот мир,

И взор ее – самому зренью далек.

«О сердце,- вскричал я,- блаженно пребудь,

Что в любящих ты проникаешь чертог,

Что смотришь сверх грани, доступной для глаз,

В извилинах скрытый находишь поток.

Душа, кто вдохнул в тебя этот порыв?

Кто в сердце родил трепетанье тревог?

О птица! Своим языком говори -

Понятен мне тайн сокровенный намек».

Душа отвечала: «Я в горне была,

Чтоб дом мой из глины создатель испек;

Летала вдали от строенья работ -

Чтоб так построенья исполнился срок;

Когда же противиться не было сил -

В ту круглую форму вместил меня рок».

* * *

Вчера я послал тебе сказать с вечерней звездою:

«Привет тому, чей лик сквозь тьму глядит луной молодою».

Склонился я, сказал: «Ты солнцу отдай мой поклон -

Чьим жаром спален, как золото, склон под горной грядою».

Я грудь обнажил, и можно на ней кровавые раны счесть,

Снеси любимому весть, кто кровью не сыт. как стебель водою!

Качался я взад, вперед-пусть уснет сердце-дитя в груди:

Чтоб уснуло оно – люльку качать надо мерной чредою.

Сердцу-дитяти дай молока, чтоб стих его плач,

О ты, помогающий всем, как я, отягченным бедою!

Сердца приют – лишь в мире один – единения град.

Долго ли будешь сердце вдали плена держать уздою?

Я смолкаю, но дай опьянеть, кравчий, мне поскорей,

Чтоб голове моей не болеть болью худою.

* * *

Когда бы дан деревьям был шаг или полет -

Не знать ни топора им, ни злой пилы невзгод.

А солнце если б ночью не шло и не летело -

Не знал бы мир рассвета и дней не знал бы счет.

Когда бы влага моря не поднялась до неба -

Ручья бы сад не видел, росы не знал бы плод,

Уйдя и вновь вернувшись, меж створок перламутра -

Так станет капля перлом в родимом лоне вод.

Не плакал ли Иосиф, из дома похищаем,

И не достиг ли царства и счастья он высот?

И Мухаммад, из Мекки уехавший в Медину,-

Не основал ли в славе великой власти род?

Когда путей нет внешних – в себе самом ты странствуй,

Как лалу – блеск пусть дарит тебе лучистый свод.

Ты в существе, о мастер, своем открой дорогу -

Так к россыпям бесценным в земле открылся ход.

Из горечи суровой ты к сладости проникни -

Как на соленой почве плодов душистый мед.

Чудес таких от Шамса – Тебриза славы – ждите,

Как дерево – от солнца дары своих красот.

* * *

Когда мой труп перед тобой, что в гробе тленом станет,-

Не думай, что моя душа жить в мире бренном станет,

Но плачь над мертвым надо мной- и не кричи «увы!».

Увы – когда кто жертвой тьмы во сие забвенном станет.

Когда увидишь ты мой гроб, не восклицай «ушел!».

Ведь в единении душа жить несравненном станет.

Меня в могилу проводив, ты не напутствуй вдаль:

Могила – скиния, где рай в дне неизменном станет.

Кончину видел ты, теперь ты воскресенье зри;

Закат ли солнцу и луне позорным пленом станет?

В чем нисхожденье видишь ты, в том истинный восход:

Могилы плен – исход души в краю блаженном станет.

Зерно, зарытое в земле, дает живой росток;

Верь, вечно жить и человек в зерне нетленном станет.

Ведро, что в воду погрузишь,- не полно ль до краев?

В колодце ль слезы Иосиф-дух лить, сокровенном, станет?

Ты здесь замкни уста, чтоб там открыть – на высоте,

И вопль твой – гимном торжества в не протяженном станет.