Наше всё. Футбольная христоматия - Зинин Алексей - Страница 86

 Спартаковский храм. Вполне подходящее название. И никакой притянутости за уши. Ведь храм — это и очищение, и поклонение, и наслаждение, и забота о других. Это то, куда тебя, если ты, конечно, верующий человек, тянет в минуты крайней радости, тяжелой горести или просто серой монотонности. Так и «Спартак», если ты заразишься им, примешь его в себя как религию, то уже никогда не забудешь. Вы станете повязаны друг с другом на века.

 «Спартак» — это страшная сила, способная перевернуть всю твою жизнь. Это мерило всего, что будет встречаться на твоем пути потом. Проведя несколько лет в футболке с полосой на груди, ты станешь «зомбированным» человеком: уже никогда не сможешь с такой же искренностью и легкостью общаться с партнерами по новой команде, будешь раздражаться оттого, что их менталитет и психология тебе чужды. Слыша, как поддерживают тебя болельщики, ты не будешь испытывать блаженства, потому что болельщики эти из другого, отнюдь не «красно-белого» теста. Твой послеспартаковский период вряд ли будет абсолютно счастливым, поскольку ты познал прелесть настоящего счастья, когда садился в тот самый автобус около метро «Сокольники» и въезжал на нем в ворота тарасовской базы.

 …Однажды я забрел на территорию буддийского монастыря и чуть не задохнулся от обрушившегося на меня шквала событий, произошедших в тех местах за тысячелетия. Никто мне о них не рассказывал, никаких надписей я не читал — я просто сидел и видел, как перед глазами проносится история. Там и воздух какой-то другой, и себя воспринимаешь совсем иначе. Делаешься мудрее и сильнее. И мысли в голове рождаются возвышенные.

 Так что ДУХ не пустое слово, придуманное для украшения действительности. И спартаковский дух, обрушивающийся на наших новичков, он особый. Равного ему в отечественном футболе, уж простите за банальность, нет. Его отличительная черта в том, что он существует как внутри, так и вне «красно-белой» среды. С раннего детства он вбивается в сознание. Это как легенда, передающаяся от отцов к сыновьям. Ну а кто же не хочет прикоснуться к легенде? И это до недавнего времени, пока спорт совсем не стал коммерческим, срабатывало: «В «Спартак» два раза не зовут».

 В то же время мир делится на две категории, одна из которых очень не любит все «неосязаемое» и плюет на традиции. Вот такие циники, как это ни парадоксально, сами того не подозревая, возносят спартаковский дух до заоблачных высот и делают его еще более величавым. Когда не получается кого-то сломить, то к нему испытываешь уважение, пускай и затуманенное ненавистью. Ненависть ведь только подтверждает и укрепляет статус того, на кого ее направляют.

 Я знаю, что это такое, когда тебя ненавидят каждой клеточкой своего организма. Я видел людей, которые теряли сознание от своей злобы по отношению к нам — парням в красно-белых майках. И горжусь тем, что мы играли так, что были способны вызвать шквал этой лютой ненависти у наших недругов.

 Да, бьют по психике времена, когда спартаковский дух вынужден был скрываться в подполье. 2003–2004 годы можно считать одними из самых черных в истории клуба, но даже тогда, когда многое рушилось, в команде и рядом с ней оставались люди, которые оберегали традиции и делали все для того, чтобы спартаковский характер вновь вырвался наружу.

 Когда в 2001-м Макс Левицкий пришел в «Спартак», то, сравнив условия подготовки со знакомым ему «Сент-Этьеном», в недоумении спросил у Вити Булатова: «Как же вы умудряетесь постоянно побеждать?» — «Сам ломаю над этим голову, — не менее удивленно ответил тот и добавил: — Но я знаю одно, что завтра мы выйдем на поле и выиграем, а зимой будем получать очередные золотые медали».

 Мы из кожи вон лезли, жилы рвали, подставляли друг другу плечи и в конечном счете пришли к логическому финишу. Булат оказался прав. Да он и не мог ошибиться, потому что эту истину он впитал с первого дня своего пребывания в Тарасовке.

 Помню, когда в «Спартак» приехал Мойзес и провалил пару матчей, Вовка Бесчастных взялся за его патриотическое воспитание: «Мойзес. усвой одну простую вещь: ты играешь не в каком-нибудь «Сантосе» или «Гойясе», ты защищаешь честь самого великого клуба — «Спартак». Не думай о деньгах, о карьере, о травмах, неудачах и прочей белиберде. Думай лишь о победе. Пропитывайся ею. Знай, что уступать стыдно, жаловаться на боль противно, бросать партнера в трудной ситуации — предательство».

 Через пару месяцев после этого, когда зашел разговор о морально-волевых качествах бразильца, Олег Иванович тонко подметил, что этот парень не подведет и, если надо, металлические шипы на бутсах соперника перегрызет.

 В ходе своего первого отпуска на родине Мойзес рассказывал взахлеб близким не об экзотической России и своих впечатлениях от увиденного — он рассказывал им о «Спартаке» и спартаковском духе. Правда, растолковать смысл последнего понятия так и не сумел.

 Сегодня в наших рядах много доморощенной молодежи, и это огромная наша удача. Мне очень интересно наблюдать за этими мальчишками: они попадали в дубль как раз в период «смуты». Они успели застать самое худшее, и тогда каждый из них мечтал о том, что когда-нибудь вернется настоящее спартаковское время. И сегодня эти пацаны полны дерзости, они соперника не боятся, они за имя родного клуба бьются. И духа в них спартаковского предостаточно. Другое дело, что мастерства многим не хватает, но это поправимо.

 Главное, что ребята знают, кто такие Нетто. Гаврилов, Черенков, Цымбаларь, Тихонов, и они хотят стоять с ними в одном ряду.

 Сказать, что спартаковская среда особая, — значит расписаться в скудности своего лексикона. Она уникальная! Если хотите, это в какой-то степени детектор порядочности. Фальшивые люди здесь никогда не приживутся. Зато если тебя признали своим, то ты вправе считать, что у тебя появилась семья.

 Общаясь со спартаковскими ветеранами, я каждый раз убеждаюсь: друг за друга они перегрызут глотки.

 Неприятности они встречают с улыбкой и растворяют их в своем бесподобном юморе. А еще «красно-белые» всегда смотрят людям в глаза, и такое впечатление, что видят их насквозь.

 И в пятидесяти-, шестидесятилетнем возрасте они не позволяют себе уступать молодым и здоровым. Они ложатся костьми даже в никому не нужных матчах. В них живет этот самый хваленый бунтарский дух победителей, который не позволяет им сгибаться перед трудностями!

 Пройдут годы, жизнь, скорее всего, разбросает нынешнее поколение футболистов по городам и весям, многие из нас не раз еще сменят прописку, но память о «Спартаке» и закаленный здесь характер останутся навсегда, как остались с Бесчастных и Левицким, Булатовым и Филимоновым, Аленичевым и Карпиным, Мойзесом и Митрески. И эти люди никогда не будут друг другу чужими, потому что все мы знаем не понаслышке природу этого загадочного и неповторимого духа единения.

 Легендарная песня о «команде молодости нашей, команде, без которой мне не жить», была написана не про «Спартак». Но я, когда слышу эти строки, всегда представляю гордо реющий красно-белый флаг, ворота Тарасовки, и в сознании у меня проплывают лица тех ребят, с кем мы вместе выходили на поле и добивались больших побед. И дай бог, чтобы побед этих с каждым годом было больше, а дух наш становился еще крепче.

ГЛАВА 37 Как стать «нашим всем»

 Сегодня у меня была очередная фотосессия для глянцевого журнала. Меня заранее предупредили, что в кадре со мной будет хрюшка. Я-то думал, речь идет о плюшевой игрушке, но оказалось, что хрюшку раздобыли самую настоящую. Я таких огромных даже и не видел! Свинюшка была очень ухоженной. Выяснилось, что она живет в домашней обстановке и работает профессиональной моделью. Ее продвижением занимается целая семья, а на съемки сопровождают двое пацанят лет по тринадцать-четырнадцать. Так вот они, узнав, с кем их питомице предстоит фотографироваться, привезли с собой целый пакет спартаковской символики. Когда по окончании мероприятия один из мальчишек подошел ко мне с просьбой дать автограф, он жутко волновался — типичная в общем-то реакция в подобных случаях. Для человека это событие, он, судя по всему, о нем долгие годы мечтал.