Темный странник - Семенов Сергей "Ssereys" - Страница 131

Уверенно перехватив рукоятку винтовки обеими руками, Странник повернул ее стволом к себе, приставив к подбородку. Большой палец лег на курок.

– Наверное, далеко не каждому доводится посмотреть на собственную смерть со стороны, – проговорила Омра, обращаясь к Антару.

– Семьдесят лет назад, когда Крейд пытался уничтожить меня, ты бы ему очень пригодилась, – заметил тот в ответ, ожидая развязки.

Женщина обратила свой взор на Кондора.

– Стреляй! – мягко проговорила она. Крейд… По…

Арсон… Сергей… Ворг…

Сознание Кондора рухнуло в очередную пропасть «ментальной топи». Он услышал последний приказ метаморфа, но водоворот воспоминаний разорвал связь с реальностью. Исчез кабинет. Исчез Антар Сибау. Исчезла Омра Вейц. Мир погрузился в непроглядную тьму, чтобы через миг заиграть новыми красками. Впрочем, не совсем красками. Мир, в который его выбросило одним только упоминанием о Силдоне Крейде, оказался странной помесью готического замка и обычной городской хрущевки, выполненной в тусклых, практически черно-белых тонах. Ярко-красной была только кровь, в лужах которой лежали два изрубленных тела «близнецов», посланных помощником Крейда к Артему Ливагину, чтобы убить его. Сам Артем стоял сейчас над одним из трупов, спокойно выдергивая из него длинный окровавленный меч.

– Сколько же народу желает нашей смерти, – спокойно произнес журналист, скептически оглядывая место недавней схватки. Затем он решительно отбросил меч в сторону, сделал всего один шаг и мгновенно оказался рядом с Кондором. Лицом к лицу.

– Ты не против, если я потесню тебя на пару минут? – спросил он.

– Стреляй, – настойчиво повторила Омра, заметив неожиданное замешательство в глазах жертвы.

Внезапно взгляд Странника прояснился. В глазах появился нездоровый блеск. Нечто сродни легкому безумию.

– С удовольствием, – проговорил Артем Ливагин, перехватывая винтовку и нажимая курок.

Энергопульсар винтовки изрыгнул порцию смертоносной энергии, раздался хлопок, во все стороны полетели обугленные ошметки плоти и одежды. Правая рука Омры, отожженная возле самого плеча, повисла было на ниточках кожи, но не удержалась и, дымясь, упала на пол. Раненая женщина, совершенно не ожидавшая отпора, так и не поняла, что происходит. Еще секунду назад перед ней стоял Кондор Артоволаз, а теперь это был совершенно другой человек! Нановирус рванулся перестраивать систему пси-контроля, но не успел. Артем выстрелил снова. Замешательство Омры стало для нее роковым. Немного ослабленный из-за порядком разряженного аккумулятора, энергопульсар сумел-таки выдать свой возможный максимум, прожигая метаморфу грудь. Женщина даже не вскрикнула. Сделать этого она просто не могла, ибо как можно кричать с обугленными, превращенными в брызги тлеющей золы легкими. И, чтобы завершить начатое, Артем выстрелил третий раз, окончательно опустошая аккумулятор. Слабенькая, но все еще смертоносная молния прожгла шею Омры, лишая мета-морфа какой-либо возможности выжить. Прежде чем тело женщины упало на пол, сильный удар в спину заставил Артема пошатнуться и рефлекторно отпрыгнуть в сторону, ощущая затухающую боль меж лопаток. Присев на одно колено, он обернулся, направляя ствол разряженной винтовки на встающего из-за стола Антара. В правой руке тот сжимал пистолет, готовясь выстрелить снова.

– Поджарю, как куропатку, – предупредил Артем, прекрасно понимая, что не сможет сделать этого с пустым аккумулятором.

Впрочем, Антар этого не знал. Застыв возле стола и продолжая целиться в голову своего наносинтетического двойника, председатель совета скептически скривился:

– Не посмеешь.

– Мне и не надо убивать тебя, – сказал Артем. – Достаточно прострелить ногу или руку.

– А мне достаточно один раз нажать на курок, и я совершу самое необычное самоубийство, после чего сам же вызову к собственному телу команду уборщиков.

– Рад, что у тебя сохранилось чувство юмора. Пусть даже черного. А ты уверен, что сможешь попасть? – спросил Артем, неожиданно начиная ощущать, что теряет связь с реальностью. Кондор возвращался. Очень не вовремя, надо сказать. Сейчас даже секундное замешательство могло решить все.

– Я попробую, – мрачно проговорил Антар. Он действительно находился в более выигрышном положении. Он мог стрелять на поражение. Его оппонент – нет.

Пол под ногами Артема стал зыбким, словно палуба маленькой яхты. Перед глазами поплыли образы из далекого прошлого. Он пытался бороться с подступающей «ментальной топью», но уже не был уверен, что продолжает контролировать собственное тело.

– Наносинтоны двигаются быстрее людей, – сказал он.

Сказал ли? Или просто подумал? Теперь он снова находился в своей квартире, рядом с лежащими на полу телами «близнецов».

– Прости, Артем, – прошептал ему в самое ухо растерянный Кондор и… открыл глаза.

Он падал. В прямом смысле слова. Лишившееся на какое-то время контроля тело обмякло и, продолжая целиться в своего двойника, медленно опускалось на пол. Поняв, что у него появился шанс избавиться наконец от незваного гостя, Антар выстрелил. Кондор рванулся в сторону, но было поздно. Разбрызгивая искры, маленький шарик плазмы ударил ему в живот. Кондор упал. Винтовка отлетела в сторону. Впрочем, толку от нее было мало. Не теряя времени, Антар шагнул к своему двойнику, намереваясь завершить начатое.

– Я уже начал забывать, как живучи наносинтоны, – раздраженно произнес он, целясь Кондору в голову.

– Опусти оружие, отец!

Услышав знакомый голос, Кондор не поверил своим ушам. В кабинет, сильно припадая на правую ногу, вошла Шарот. Вид у нее был довольно потрепанный, девушка едва могла передвигаться и с трудом говорить, но тело наносинтона действительно отличалось исключительной живучестью. Хотя как Шарот оказалась здесь, оставалось только догадываться. В уцелевшей руке она сжимала пистолет. Ствол был направлен на Антара.

– Я ведь приказал Кериму не выпускать тебя! – сердито проговорил председатель совета.

– Если он выживет, можешь потом поговорить с ним об этом, – холодно ответила Шарот. Помедлив, она добавила: – Он действительно сопротивлялся. Хороший исполнитель. Как и его подчиненные. Но когда стережешь наносинтона, не надо приставлять к нему обычных людей.