Инквизитор - Семенов Сергей "Ssereys" - Страница 134

– Могу я помочь? – спросил Хранитель.

– Просто будь рядом, – попросила Дайлана. – А пока, пожалуйста, открой мне тайник.

Смущенный и подавленный столь странным ответом Борис прошел в соседнюю комнату, открыл тайник, отошел в сторону, уступая место Дайлане. Из недр вмонтированного в пол сейфа появились две каменные пирамидки, изрезанные руническими письменами, и загадочная шкатулка, которую Борис так и не сумел открыть.

– Что это? – поинтересовался Борис.

– Руны слияния, – ответила Дайлана, указывая на пирамидки.

После этого она склонилась над шкатулкой, что-то прошептала и спокойно открыла крышку. Никакого ключа никогда и не было. Шкатулка была попросту заговорена.

– А ларчик просто открывался, – усмехнулся Борис, заглядывая внутрь. – А что внутри?

Содержание шкатулки оказалось самым неожиданным. Девять нераспустившихся бутонов белых роз. И самым удивительным было то, что выглядели они так, будто только что срезаны с куста.

– Это мой неприкосновенный запас, – объяснила ведьма и, достав из шкатулки один бутон, проговорила с сожалением: – Не думала, что так быстро использую его.

– Это ведь не просто розы? – догадался Хранитель.

– Конечно, нет, – ответила Дайлана.

Розы были жизнями. Человеческими жизнями. Маленькая хитрость, на которую шли многие сошар. Дархи, даже древние, не могли удерживать много Нитей Жизни одновременно. В среднем три, реже четыре или пять. Десяток удерживали лишь единицы, самые древние и могущественные. Но чарвы, питающие своей энергией дархов, время от времени имели свойство умирать от истощения и внезапных болезней. Не имея возможности мгновенно создавать новые питательные каналы, сошар готовили их про запас. Соткав заклинание, они «навешивали» его на свою очередную жертву, делая ее чарвом. Но если Нить бездействовала, она через некоторое время ссыхалась и отмирала. Чтобы этого не произошло, Дайлана использовала срезанные бутоны роз. В итоге энергия тоненьким ручейком текла по каналу, не давая ему атрофироваться, а розе увянуть, при этом, практически не истощая чарва. А в нужный момент ведьма могла активировать канал, превращая его в свою Нить Жизни.

Сейчас в запаснике Дайланы лежало девять бутонов. Молодые, здоровые, крепкие физически люди, судьба которых была предрешена. В обычных условиях все было бы иначе. Дайлана старалась не убивать своих чарвов. Но тогда энергия требовалась ей самой, а сейчас она должна была отдать ее Ларду. Инквизитор был слаб. В обычных условиях он пил энергию мира, однако сейчас Лард не был воплощен, находясь на уровне Древнего. Конечно, его собственное тело порождало немыслимое количество энергии, однако даже ее было катастрофически мало, если Инквизитор собирался пробить защиту отступников и уничтожить «Чашу воплощения». Дэв не мог получить в свое распоряжение жизни девяти чарвов Дайланы. Каналы были настроены на нее, а Лард был слишком другим. Но существовал один сложный обряд, проведя который, Дайлана должна была стать посредником между дэвом и своими чарвами. Проводником. Для этого и лежали в тайнике пирамидки рун слияния.

– Это опасно? – спросил Борис, когда Дайлана рассказала ему, что они с Лардом замыслили.

– Не более опасно, чем все то, что уже происходило, – уклончиво ответила ведьма. Сейчас она сидела на полу, поставив одну из пирамидок на расстоянии вытянутой руки. Вторая пирамидка покоилась у ног Инквизитора, сидящего в противоположном углу комнаты. Закрыв глаза, он что-то бормотал, но что, ни Борис, ни Олег, ни даже сама Дайлана понять не могли. Так продолжалось около десяти минут. Затем Лард вдруг открыл глаза, осмотрел комнату и спокойно проговорил:

– Время подходящее. Пора начинать. Ты готова?

– Готова, – отозвалась ведьма.

Дайлана дотянулась до своей пирамидки, состоящей из множества подвижных фрагментов, и повернула верхнюю ее часть так, чтобы отображенный там заковыристый символ, больше всего напоминающий могильный крест с тремя лишними полосками, теперь был обращен к Ларду.

– Открой Врата дающего, – громко и отчетливо произнесла при этом ведьма.

Лард выждал какое-то время, после чего повернул верхний конус своей пирамидки таким образом, что теперь оба символа, его и Дайланы, были устремлены на него.

– Открой Врата берущего, – столь же громко проговорил он.

После чего снова закрыл глаза, сложив руки на груди. Дайлана сделала то же самое.

– Интахас, пир, тикама, арунгал…

Слова полились из уст ведьмы и дэва одновременно, моментально слившись в один бесконечный поток. И Борис, к своему изумлению, видел этот поток! Он видел, как отдельные слова, точнее не слова, а невероятно древние руны, озвученные голосами, превращались в символы, вспыхивая в его сознании. Он не мог запомнить всей последовательности, но эта река завораживала, пьянила, уносила сознание прочь. На глазах молодого дарха творилось заклинание, и Борис был поражен его красотой и сложностью.

Олег не видел того, что оказалось доступно новообращенному Хранителю. Но зато он видел, как пирамидки неожиданно начали светиться изнутри оранжевым светом. Затем они медленно оторвались от пола, плавно поднялись к потолку и стали хаотично вращаться, при этом, постоянно наращивая темп, пока скорость вращения не достигла максимума и грани не слились воедино, визуально превращая пирамиды в два небольших светящихся шара. Запахло озоном и чем-то жутко ядовитым. Воздух пробила юркая белая молния, ударяя в пол и оставляя после себя небольшое обугленное пятно. Руны нерушимости, заложенные в стенах дома, прекрасно оберегали его от стихийных бедствий и пожаров, но не от древней магии. Против нее они были бессильны.

Олег испуганно вздрогнул, но с места не сдвинулся, опасаясь нарушить целостность заклинания. Посмотрев на Бориса, он с облегчением отметил, что не одинок. Хранитель затравленно озирался по сторонам, бросая косые взгляды то на повисшие в воздухе шары, то на Инквизитора с ведьмой. Поймав на себе взгляд участкового, молодой человек попытался ободрить последнего улыбкой, но она получилась до того жалкой и растерянной, что Олегу стало еще хуже.