Сталин. Жизнь одного вождя - Хлевнюк Олег Витальевич - Страница 78

В апреле – июне 1943 г. на советско-германском фронте наступило затишье. Стороны начали готовиться к летней кампании. Как утверждают в своих мемуарах советские военачальники, никто не сомневался в том, что удар немцев летом будет нанесен по Курскому выступу. При помощи ударов с флангов вермахт мог окружить и уничтожить огромную советскую группировку и перехватить стратегическую инициативу. Не ликвидировав Курский выступ, немцы сами подвергались большой опасности. Правда, оставалось неясным, будут ли немцы наступать вообще. В таких условиях советское верховное командование приняло план, учитывающий опыт прежних просчетов и поражений. Отказавшись от упреждающих наступлений, Сталин согласился встретить врага в стратегической обороне. Это позволяло надеяться на разгром противника и последующий переход в наступление в гораздо более выгодных условиях.

Решение о переходе к обороне говорило о положительных изменениях в военной стратегии Сталина. Ранее предпочитавший масштабные и быстрые наступления (пока враг не пришел в себя), Сталин на этот раз согласился с необходимостью длительного выжидания и тщательной подготовки. Давалась эта выдержка нелегко. В мае дважды поступала информация о скором наступлении немцев. Советские войска приводились в повышенную готовность. Однако тревога оказывалась ложной. Как утверждал А. М. Василевский, Сталин в этих условиях начал склоняться к мысли о необходимости упреждающего удара. «Нам, Жукову, мне и Антонову[653], стоило некоторых усилий, чтобы убедить его не делать этого», – писал Василевский[654]. Наступил июнь, а немцы все не атаковали. Сталин проявлял беспокойство и вновь обдумывал возможность первого удара. На этот раз, однако, он не был категоричен и прислушивался к мнению своих генералов. Они же доказывали, что гораздо выгоднее дождаться наступления немцев.

Эти расчеты оказались правильными. Ожесточенная Курская битва началась 5 июля и продолжалась по 23 августа 1943 г. С обеих сторон в ней участвовали огромные силы – свыше 4 млн человек. Это было также крупнейшее танковое сражение. Советская группировка вдвое превосходила наступающих немцев, как по личному составу, так и по танкам. Но нацистское руководство рассчитывало на очередную победу – немецкие войска были лучше организованы и имели на вооружении новую технику, в частности танки «Тигр» и «Пантера». Эти расчеты не были лишены оснований. Однако на этот раз немцам противостояла армия не только более многочисленная, но и более зрелая. Через неделю ожесточенных боев в обороне, измотав врага, Красная армия перешла в контрнаступление.

В разгар контрнаступления, в начале августа 1943 г., Сталин в первый и последний раз побывал на фронте. Ночью 2 августа он сел в специальный поезд, поданный ближе к даче в Кунцеве. Состав был хорошо закамуфлирован и вооружен. Для посещения был избран Ржевско-Вяземский выступ – участок фронта, максимально приближенный к Москве. Здесь ожидалась наступательная операция. Доехав до станции назначения, Сталин и его свита пересели на автомобили. 3 и 4 августа Сталин встретился на командных пунктах с руководителями фронтов, готовившихся наступление. Здесь стало известно о взятии советскими войсками Орла и Белгорода. Сталин позвонил в Москву и приказал произвести артиллерийский салют в честь этой победы. Затем все отправились на обед, накрытый в сталинском вагоне. Вечером 5 августа Сталин вернулся в Москву и уехал в свой кремлевский кабинет[655].

Формально Сталин инспектировал ход подготовки Смоленской наступательной операции, хотя реальной необходимости в этом не было. Кстати, и сама Смоленская операция, несмотря на посещение Сталина, оказалась в конце концов неудачной. Истинные причины сталинской поездки лежали вне сферы собственно военных потребностей. Сталин не любил командировки даже в мирное время. Однако лидер сражающейся страны должен был продемонстрировать свою солидарность с армией и сопричастность к ее тяготам. В первый период войны этот вопрос перед Сталиным не стоял. Москва была прифронтовым городом. Присутствие Сталина в Москве в период максимальной угрозы ее захвата осенью 1941 г. было фактом огромного политического значения, высоко поднявшим репутацию вождя. Однако Сталин не мог не понимать, что эту репутацию нужно поддерживать и после того, как армия начала одерживать решающие победы.

Под пером Сталина его единственная поездка на фронт превращалась в регулярную практику. Летом 1943 г. Сталин вел жесткую и напряженную переписку с Рузвельтом и Черчиллем. В ответ на отказ союзников открывать в 1943 г. второй фронт на севере Франции Сталин демонстративно отказывался от встречи в верхах. Мотивируя свои отказы и длительные столь же демонстративные паузы в переписке, Сталин в начале августа сообщал партнерам по коалиции: «Я только что вернулся с фронта […] Мне приходится чаще, чем обыкновенно, выезжать в войска, на те или иные участки нашего фронта»; «Приходится чаще лично бывать на различных участках фронта и подчинять интересам фронта все остальное»[656].

После возвращения с Западного фронта в Москву Сталину вновь пришлось переключить свое внимание на южное направление. Здесь продолжалась Курская наступательная операция. Курская битва не оставила Германии шансов на победу. Однако основные силы немцев не удалось окружить и уничтожить. Они отчаянно оборонялись на заранее подготовленных рубежах. Развивая успех, советское верховное командование организовало наступления на Украине, в Крыму и на центральном направлении. Немецкие войска перешли к стратегической обороне, а временами контратаковали. Главные события происходили на южном участке советско-германского фронта. В сентябре удалось захватить плацдармы на правом берегу Днепра. Тогда же был очищен от гитлеровцев важный экономический район – Донбасс, а южнее – Новороссийск и Таманский полуостров. В ночь на 6 ноября Красная армия освободила столицу Украины Киев. Летне-осенняя кампания 1943 г. окончательно подорвала способность гитлеровских войск к широкомасштабным наступлениям. Советские войска продвинулись на 600 км на юге и 300 км на западе. Впечатляющие победы достигались за счет значительных потерь в противоборстве со все еще сильным врагом. Между тем многие задачи, поставленные советским командованием, так и не были решены. Сравнительно незначительным было продвижение Красной армии на западном и северо-западном направлениях. Не удалось освободить Крым. Ожесточенные контратаки вермахта не позволили развить успех в Правобережной Украине. В 1943 г. не удалось повторить успех Сталинградской операции по окружению и ликвидации крупных группировок врага. Немцы маневрировали и уходили из-под удара. Это означало, что кровопролитная война будет продолжаться долго.

Британские и американские войска в 1943 г. также добились важных успехов. Была разгромлена большая группировка немецких войск в Северной Африке, занята Сицилия и южная часть Апеннинского полуострова. Пал фашистский режим Муссолини. Италия стремилась выйти из войны. Однако оккупация части страны германскими войсками остановила союзные дивизии. Все успешнее действовали союзники в войне с Японией. Немецкий подводный флот нес существенные потери в Атлантике. Стратегические грузы и войска из США транспортировались с меньшими потерями. Усиливались разрушительные бомбардировки Германии. Перед британцами и американцами открывались новые возможности. С одной стороны, они более не опасались, что Советский Союз не выдержит накала войны и капитулирует. Это позволяло вести войну по принципу наименьшего напряжения собственных сил. С другой – продвижение на юге Европы, в частности на Балканы, становилось реальной альтернативой планам открытия второго фронта на севере Франции. Сторонником такого сценария был Черчилль. Рузвельт, исходя из своих интересов, придерживался старых договоренностей о втором фронте.