Мичман Изи - Марриет Фредерик - Страница 68

— Не надейтесь, сэр, — ответил первый лейтенант.

— С вашего разрешения, сэр, может быть, мы обсудим этот вопрос? — спросил Джек.

— Ни в коем случае, я никогда не позволяю оспаривать своё решение. Не угодно ли вам отправиться на другой конец палубы?

— Конечно, сэр, — сказал Джек, — если таково ваше желание.

Первой мыслью Джека было отправиться на берег без его разрешения, но Гаскойн отговорил его делать это, сказав, что капитан Вилсон будет недоволен его самовольной отлучкой, а старина Том, губернатор, не примет его в дом. Джек согласился с ним и, разразившись длинной речью о правах человека, тирании, подавлении воли и т. д., отправился на бак, где встретился со своим приятелем Мести, который был свидетелем его разговора с Дуррифаром. Лукаво взглянув на Джека, Мести произнёс вполголоса:

— Почему же вы всё-таки не просаете служпу, масса Тихоня?

«На самом деле, почему? — думал Джек. — Зачем мне тесниться в душной каюте с другими мичманами по воле какого-то Дуррифара? Нет, я дурак, а Мести прав. Завтра же попрошу об отставке».

Джек спустился в каюту и рассказал Гаскойну о своём решении.

— Не делай этого, Джек, — сказал тот. — Поверь мне, через день-другой ты всё равно получишь отпуск на берег. Дуррифар поцапался с капелланом, попортившим ему нервы. Обожди до утра, когда вернётся капитан Вилсон.

Тем не менее Джек вышел на свою вахту в дурном настроении, в каком был бы на его месте любой мичман, которому отказали в увольнительной. Закончив вахту в двенадцать часов ночи, он лёг спать с твёрдым решением добиться своей цели и оставить военную службу. Глупо дарить его величеству два-три года своей жизни на службе в качестве мичмана, причём безвозмездно, получая в вознаграждение только нищенское жалование и питание, впрочем, как нагло утверждают некоторые капитаны, ни того ни другого мичманы не заслуживают, и больше того, они не стоят даже той соли, что едят с пищей. Очевидно, эти капитаны забыли, что сами были когда-то мичманами и ценились ничуть не дороже.

На следующее утро на судно прибыл капитан. Он собрал офицеров и команду на шканцах. Мистер Хокинс отправил воскресную службу, и после завершения официальной части, когда Джек хотел подойти к капитану, тот сам обратился к Джеку:

— Мистер Изи, губернатор просил меня привезти вас к нему обедать и пригласил вас погостить у него некоторое время.

Джек дотронулся до шляпы и побежал в каюту собирать вещи.

К тому времени, когда Мести, взявший на себя заботу о его гардеробе и прочих вещах, сложил в лодку узелок с необходимыми принадлежностями, Джек уже решил не лишать пока его величества короля службы такого ценного офицера, как его особа. Поднявшись на палубу, он узнал, что капитан ещё не готов к отплытию. Тогда он подошёл к мистеру Дуррифару и сообщил ему, что капитан приказал ему сопровождать его на берег. Мистер Дуррифар, оправившийся от своего дурного настроения, только сказал:

— Отлично, мистер Изи, желаю вам хорошенько повеселиться на берегу.

«Видно, у него семь пятниц на неделе. Закину-ка я удочку насчёт лекарства», — подумал Джек и сказал:

— Мне немного нездоровится, мистер Дуррифар, а таблетки, что прописал мне доктор, не помогают. Я всегда заболеваю, если мало двигаюсь и долго сижу в душном помещении.

— Верно, — сказал первый лейтенант, — молодым людям необходимы моцион и свежий воздух. Я не очень высокого мнения о докторских пилюлях. Единственное верное средство, которое что-нибудь стоит, — это универсальное лекарство.

— Я уже давно мечтаю испробовать его, — заявил Джек. — На днях я прочитал в одной книге, что если его принимать ежедневно в течение двух-трёх недель, оно буквально творит чудеса, но при условии, что вы дышите свежим воздухом и совершаете моционы.

— Всё это верно, — подхватил Дуррифар с восторгом. — Если вы хотите попробовать это лекарство, я могу снабдить вас им — у меня его предостаточно. Хотите, я сейчас дам вам пузырёк?

— Окажите такую любезность, — согласился Джек, — и растолкуйте, как его принимать, ибо я целый день мучаюсь головной болью.

Дуррифар увёл Джека в каюту, вручил ему три-четыре флакона с лекарством и велел принимать его по тридцать капель на ночь перед сном, не пить больше двух стаканов вина в день и избегать перегрева на солнце.

— Но, сэр, как это предписание можно исполнить? — спросил Джек, пряча флакончики в карман. — Я боюсь, что не смогу его принимать долго: как только корабль начнут ремонтировать, я целый день буду работать на солнце.

— Не беспокойтесь, мистер Изи, у нас есть достаточно других мичманов, кроме вас. Если вы нездоровы, то от вас никто не может требовать работы. Подлечитесь немного. Я полагаю… нет, я уверен, что вы найдёте это лекарство исключительно эффективным!

— Благодарю вас, сэр! Я начну принимать его с сегодняшнего вечера, — заверил его Джек. — Очень вам обязан за заботу о моём здоровье. Я буду ночевать в доме губернатора. Нужно ли мне завтра утром возвращаться на судно?

— Нет, нет, зачем же! Поберегите своё здоровье и лечитесь. Мне будет приятно узнать, что вы поправляетесь. Пришлите мне записочку, как действует лекарство.

— Непременно, сэр, я буду сообщать вам о своём здоровье каждый день. Очень вам благодарен, сэр. Гаскойн и я — мы уже давно собирались обратиться к вам с просьбой о лекарстве, но всё как-то стеснялись. Гаскойн, бедняга, страдает от головной боли почти так же, как и я, а докторские пилюли ему не помогают.

— Он тоже получит лекарство, мистер Изи. То-то мне показалось, что он какой-то бледный. Я займусь им после обеда. Так помните мой совет, мистер Изи, — не переутомляйтесь и избегайте полуденного солнца!

— Да, сэр, не забуду, — ответил Джек в восторге, отходя от помощника капитана.

Он велел Мести положить в лодку весь чемодан вместо небольшого узелка и, рассказав Гаскойну, какую услугу он ему оказал, сел в шлюпку вместе с капитаном и вскоре явился в дом губернатора, где его сердечно приветствовал сам хозяин дома.

ГЛАВА XXVII,

в которой капитан Вилсон вознаграждён сторицей благодаря Джеку, одолжившему у него имя, что доказывает факт — доброе имя вполне стоит солидного наследства

— Ну, мой мальчик, нет ли у тебя в запасе хорошенькой истории для меня? — осведомился первым делом губернатор.

— Как же, сэр, — ответил Джек. — Есть парочка-другая забавных историй.

— Очень хорошо, — сказал губернатор. — Мы их послушаем после обеда, а пока идите в свою комнату и устраивайтесь.

— Но надолго мистер Изи не может у вас остаться, — заметил капитан Вилсон. — Ему нужно осваивать свою профессию, а сейчас как раз очень удобный момент.

— Извините, сэр, — ответил Джек, — я в списке больных.

— Как так? — удивился губернатор. — Вас нет в списке, который мне подал сегодня утром капитан Вилсон.

— Нет, я в списке мистера Дуррифара. Я прохожу курс лечения по универсальному снадобью.

— Что это всё значит, Джек? Тут кроется какая-то хитрость. Не бойся капитана, я тебя всегда поддержу, — сказал губернатор.

Джек вовсе не боялся капитана. Поэтому он рассказал о том, как первый лейтенант отказал ему в отпуске накануне, а потом разрешил остаться на берегу, чтобы испытать на себе универсальное лекарство. Этот рассказ развеселил губернатора. Он от души рассмеялся, заразив своим смехом капитана Вилсона.

— Однако, — сказал капитан помолчав, — если мистер Дуррифар разрешил вам задержаться на берегу, то я не могу позволить этого, вам надо учиться. Не следует упускать возможность, которая выпадает не каждый день. Вы должны признать правоту моих слов.

— Да, сэр, я согласился бы с вами, если бы намеревался служить дальше. — Сказав это, Джек поклонился и ушёл с веранды, где проходила беседа.

Намёк о намерении Джека оставить службу, брошенный им скорее из желания избежать отправки на судно, нежели с какой-то определённой целью, не остался без их внимания.

— Он что, артачится? — заметил губернатор.