Семеро с планеты Коламба (сборник) - Чирков Вадим Алексеевич - Страница 18

Молек рассказал еще, что все семеро вот уже пятый год ходят в этот город. Там-то и собрались в команду. Грипа учится на командира, Пигорь — на пилота, Щипан готовится стать штурманом, молчаливый Вьюра — радистом, Садим в будущем — инженер, он, Молек, — исследователь, может быть, станет специалистом по другим планетам…

— А Питя? — спросил Славик.

Молек посмотрел на Питю.

— Он учится всему понемногу, — сказал исследователь, — на корабле он для того…

— Я сам скажу! — перебил его Питя. — Обо мне написан целый Двадцать седьмой пункт Инструкции. На корабле, отправленном в далекий рейс, непременно должен быть один непоседа. Там сказано так: веселый, подвижный, неугомонный. Это я! У меня характер такой. Без меня они все скисли бы через неделю. Глянь на нашего Вьюру — будто языка у него нет…

О городке говорили и говорили — вспоминали, что там есть еще, и Славик позавидовал коламбцам. Вот бы так и на Земле!

В этот вечер он предложил показать гостям Егоровку — все, что есть в ней интересного. Дома, поля, животных…

Но как? Не на плечах же у Славика, как тогда, когда они смотрели футбол!

Думали, думали, и землянин предложил друзьям прогуляться по деревне в его сумке — в ней поместятся все семеро.

— Только двое, — сказал Грипа, — пятеро останутся в корабле!

— Я пойду со Славиком! — вызвался первым Питя. — Я в душе разведчик!

— Посмотрим, — был ответ командира.

КАПКАН

Сумка была новая, черная, с двумя карманами и длинным ремешком через плечо. Сумку Славику купили, как и обещали, на каникулы. Пощеголять с обновкой он не успел и поэтому взял ее в деревню. Когда собрались в дорогу, Славик поместил в сумку: зубную щетку и мыло, перочинный нож, семь пустых спичечных коробков для бабочек и жуков, блокнот, книжку «Семь подземных королей» и стопочку таких чистых носовых платков, что нечего было и думать употребить их по назначению. Все это можно было уложить в папину сумку, но Славик самолично загрузил вещами свою новую и повесил ее через плечо.

Вот с этой-то сумкой, пахнущей фабрикой-изготовителем, и отправился он в огород, пока бабушка возилась с чем-то в чулане.

Произвести осмотр деревни командир отрядил Садима и… Сначала был назначен Пигорь, но Питя поднял такой шум, что вместо Пигоря разведку доверили все же ему. Итак, Садим и Питя спустились со своих кукурузин в сумку. Оп! Ап! — оба внутри, только головы торчат.

Торчат — и не пойдешь же с такой сумкой по деревне! А если космонавты спрячутся, то ничего не увидят.

Задачу в одно мгновение решил Питя:

— Сделаем в сумке дырки, вот и все.

Грипа посмотрел на хозяина сумки. Тот вздохнул и кивнул. Не каждый месяц, в конце концов, на Землю прилетают инопланетяне, и даже не каждый год…

Через минуту дырки были готовы. Славик застегнул сумку, оставив небольшое отверстие.

— Как дышится? — спросил он. — Воздуха хватает?

— Нормально! — ответили два приглушенных голоса. — Можно отправляться.

Славик хотел уже идти, но Грипа его остановил:

— Мы будем очень беспокоиться, будь осторожен…

— А чего бояться? Не в Африку же идем — в Егоровку. — И Славик, раздвинув кукурузу, пошагал через огород.

Он еще не знал, какая опасность встретится ему на пути. Открывая калитку, он увидел Нинку: та тоже выходила на улицу.

— Ты куда? — спросила она.

— Никуда. Иду, и все. Тебе-то что, — как можно грубее, чтобы отшить соседку, ответил Славик.

Но тактика его оказалась ошибочной. Вышло все наоборот. Грубость Нинку только разозлила:

— А я вот захочу и пойду за тобой. Я тоже куда хочу, туда и иду. Не запретишь.

Иди знай, как разговаривать с женским полом!

— Только попробуй! — пригрозил Славик.

— И попробую. — И Нинка сделала первый упрямый шаг к нему.

Не будем пересказывать всей перебранки, сообщим лишь, что, когда Славик пошел по улице, в трех метрах от него, готовая удрать в любую секунду, не сводя с него глаз, пошла и Нинка. Славик оборачивался и грозил Нинке кулаком, а та показывала ему язык.

Садим и Питя помалкивали. Они, конечно, видели в дырку девчонку и ждали от Славика каких-то действий. Но он не знал пока, что делать.

Действительно — что?

— Слышь, Нин, — начал хитрить Славик, — а тебя бабушка не хватится?

— Не бойся, не хватится, — отвечала не менее хитрая Нинка, следя за каждым его движением. — Покричит, покричит, да и успокоится.

Еще несколько шагов.

— Ой! — Славик останавливался, а Нинка на всякий случай отпрыгивала. — Я деньги забыл!

— На что тебе деньги?

— Как на что! Я ведь конфет иду купить. Сбегай, Нин, а? — И добавлял: — Может, еще чего-нибудь купим. Я тебя здесь подожду, а ты сбегай. Вот на этом камне посижу, — показывал на каменюку возле забора, лежавшую здесь, может быть, еще с тех пор, когда по земле будущей Егоровки ходили мамонты.

Нинка с минуту размышляла. Потом облегченно вздыхала.

— Врешь ты все. Ты от меня удрать хочешь. Да и нет ничего в нашем магазине. Сам беги.

— А ты тогда куда пойдешь?

— За тобой, куда же еще!

— У-у, липучка! — И Славик, чуть не плача, грозил ей кулаком.

— Сам ты такое слово, — вопреки всякой логике отвечала Нинка.

Славик поворачивался и шел по дороге, а она, чуть помедлив, опять плелась за ним.

И, как назло, на пути им встречалось то, о чем с гостями следовало поговорить, что нужно было объяснить. Прошелестел мимо велосипедист. Автомашина обдала их густой пылью. Прогрохотала железная гора — трактор. Рявкнул-прорычал мотоцикл. Садим и Питя всю эту технику видели, но могли ли они спросить о ней Славика, за каждым шагом которого следила настырная девчонка Нинка!

Славик думал даже кинуться со всех ног и удрать от надоеды, но не знал, во-первых, убежит ли от быстроногой соседки, а, во-вторых, боялся за пришельцев — каково им будет в прыгающей сумке.

Пока Славик думал, что предпринять, Нинка сама пошла в атаку:

— А я знаю, почему ты меня прогоняешь.

— Потому что ты липучка и приставала.

— А вот и нет. У тебя в сумке куклы. Ты в куклы играешь и не хочешь, чтобы об этом знали.

У Славика от неожиданности мороз пошел по коже и подкосились колени. Но он нашел в себе силы возмутиться.

— Какие куклы?! — Голос его осип, будто горло прихватило тем же морозом, что и кожу. — Никаких кукол у меня нет! Померещилось тебе, что ли?

Но Нинку не так-то легко было сбить с толку.

— Это тебе мерещится, — немедля перебросила она обвинение назад. — А у меня глаза пока на месте. Видела я твоих кукол. На огороде. Ты с ними даже разговаривал…

Нинка продолжала, а у Славика свет померк в глазах. Значит, тайна пришельцев раскрыта? И кем? Пустым и болтливым человеком — Нинкой! Она разнесет весть о них по всей деревне!

— А кукла-то, — своими ушами слышала, — тебе отвечала! В городе, выходит, говорящих кукол выпускают?

Славик никак не мог опомниться, но голос к нему вернулся.

— Что ты выдумываешь?! — закричал он, понимая, что кричит потому, что Нинка приперла его к стенке. Может быть, так чувствует себя заяц, попавший в капкан.

Нинка тоже это прекрасно понимала:

— Дай поиграть. Если не дашь, я всем-всем про твоих кукол расскажу. — Эти слова Нинка произнесла непреклонно, выхода Славику не оставляя.

И стоял он на дороге один-одинешенек, как никогда в жизни, потому что не было никого, с кем бы он мог сию минуту посоветоваться. Вдобавок он увидел за три дома отсюда Нинкиных подружек Тамарку и Наташку. Нинка услыхала их голоса и обернулась, а потом снова уставилась на Славика, и голубизны в ее прищуренных глазах будто и не бывало, только серое, как непогода.

— Ну и что, что говорящие, — почти без надежды защищался Славик. — Ты что, говорящих кукол не видела? «Папа, мама» скажут, и все.

— Это уж мы сами разберемся, — быстро ответила Нинка, — что они говорят, а что нет.