Блеф - Ковер Артур Байрон - Страница 43

– Ну, тут ты не прав. Третий по счету преподаватель уволился уже несколько дней назад, и я не могу найти нового. И именно поэтомуя столько от него требую. Его способности и наследственность делают его особенным. По крайней мере, для меня.

– Тахион, послушай.Нельзя давать ребенку любую игрушку или безделушку, какую он ни пожелает. Нельзя говорить ему, что он особенный, особенный, особенный, а потом удивляться, почему это он растет самодовольным ублюдком. Позволь ему быть ребенком. Взять хотя бы его одежду.

– Что не так в его одежде? – хрипло спросил Тахион. Его голос прозвучал угрожающе.

– Сними с него эти короткие штаны и шелка, шляпы эти. Купи ему простые синие джинсы, бейсболку с эмблемой «Доджерс». Ему предстоит жить в этоммире.

– Я сделал выбор – не приспосабливаться.

– Ага, но ты чокнутый. Ярко одевающийся и цветисто выражающийся. А еще ты взрослый и невероятно самодовольный сукин сын, который может себе позволить плевать на то, что о нем скажут. Ты не хочешь, чтобы Блез использовал свою силу во зло, но ты практически гарантировал то, что он будет делать это. Нет более жестоких людей, чем дети, и они будут мучить его, пока он не сорвется. Ты будешь высказывать ему свое разочарование и неодобрение, и он станет злобным и обидчивым. Вот такой порочный круг ты ему создал.

– Тебе бы книги писать. Без сомнения, твой авторитет в воспитании детей подкреплен огромным опытом.

– К черту, Тахион. Мне нравится этот пацан. Мне даже ты иногда нравишься. Люби его, Тахион, и расслабься.

– Я действительно его люблю.

– Нет, ты любишь то, что он для тебя выражает. Ты с ума сходишь по нему из-за своей им…

Джек прикусил язык и густо покраснел.

– Черт, прости. Я не хотел заводить речь об этом.

– Откуда ты вообще знаешь?

– Фантазия мне сказала.

– Сука.

– Эй, расслабься, и по этому поводу тоже. И тогда все придет в норму, со временем. Ничего серьезного.

– Браун, ты и понятия не имеешь, насколькоэто серьезно. Продолжение рода, потомство… а, на хрен! Ты, случаем, не планируешь давать консультации психолога в этом своем новом казино? Джек, делай то, что умеешь делать лучше всего, – плыви по течению и зашибай деньги. А меня оставь в покое!

– С удовольствием!

Схватив корзину для пикника и одеяло, Тахион ринулся прочь в поисках Блеза.

– Где дядя Джек?

– У дядиДжека назначена встреча, в Атлантик-Сити.

– Вы опять поругались. Почему вы так часто ругаетесь?

– Очень старая история.

– Тогда тебе лучше ее забыть.

– И ты туда же.

Тахион поймал такси.

– Куда едем?

– К Марку.

– Ой.

– Попрыгунчик, не спеши, подожди меня чуть-чуть, – сказал водителю Тахион, когда они остановились у «Космической тыквы».

– Хокэй, но сшетчик пудет тыкать, – ответил тот с сильным акцентом, непонятно какой страны.

– Нормально.

– Я тоже подожду, – тихо сказал Блез. Тахион почувствовал укол стыда, вспомнив, как потерял самообладание в прошлый раз, когда они приезжали в «Тыкву».

Он заглянул в дверь.

– Марк?

– Угу.

– Один вопрос. Тебя не беспокоят посланцы от преступных организаций?

С полдесятка покупателей, явно из Нью-Йоркского университета, выпучив глаза, поглядели на такисианина.

– Чо?

Тахион раздраженно выдохнул.

– От тебя никто не требовал платить за защиту?

– А, так ты об этом. А, ага, брат, не один месяц назад, но я, типа… попросил появиться одного из моих… друзей, и они больше не приходили.

– Всем бы таких друзей, как тебе, Марк.

– И это все?

– Все.

– Чем-нибудь еще могу помочь?

– Вряд ли.

Тахион нырнул в такси и назвал адрес.

– О-о-ой, Джокертаунс. Фы тот доктор?

– Да.

– Видил фас по телефизору. «Шакалиное Гнездо».

– Соколиное, и, да, это я был.

– Сфятой Поже!

Восклицание водителя заставило Тахиона поглядеть на дорогу. Куча полицейских машин со сверкающими маячками перегородила улицу Эстер. Мимо с воем пронеслась машина «Скорой помощи».

– Шерт, наферное, еше один, как фы гофорите, утар.

– Остановись, немедленно.

Выпрыгнув из такси, Тахион рванул вперед, подныривая под ленту, которой полицейские огородили место преступления. В воздухе звучали женские вопли, а низкий голос, усиленный мегафоном, убеждал глазеющих прохожих проходить дальше. Тахион заметил детектива Мазерика и протолкался к нему.

– Что?

– Какого черта… о, привет, док.

Детектив с любопытством поглядел на мальчишку, который глазел на тела, разбросанные по взорванному ресторану. Тахион резко развернулся к Блезу.

– Назад в такси, жди меня там.

– А-а-а…

– Быстро!

– Похоже, еще один праздничек, – сказал Мазерик, когда Блез нерешительно пошел прочь. – Но на этот раз незваный гость тоже вляпался.

Он дернул головой в сторону плачущей женщины, вцепившейся в маленький мешок с телом, который уже грузили в «Скорую».

Тахион подбежал к носилкам, дернул молнию и поглядел внутрь на ребенка. Не слишком-то привлекательный и раньше, с массивным телом, утолщающимся книзу и заканчивающимся широкими ластами, но он выглядел еще хуже с головой, наполовину снесенной выстрелом. Резко развернувшись, такисианин крепко обхватил женщину.

– МОЙ МАЛЫШ! МОЙ МАЛЫШ! НЕ ДАЙТЕ ИМ ЗАБРАТЬ МОЕГО МАЛЫША!

Подошел спасатель, со шприцем наготове. Применив малую часть своей силы, Тахион успокоил рыдающую мать и вручил ее спасателю.

– Будьте с ней помягче.

– Похоже, ребятки Гамбионе, – подал голос Мазерик, задумчиво глядя на одно из распростертых тел. Изо рта трупа свисали несколько спагетти, подбородок был вымазан красным. – Парни из «Кулака» ехали мимо и все это устроили. Машину найдут, она окажется в угоне, еще один «висяк». Жалко ребенка. Оказался не в том месте, не в то время.

Поняв, что Тахион продолжает молчать, детектив поглядел вниз.

– Мне не нравятся «висяки», Мазерик, я хочу найти этих людей.

– Мы над этим работаем.

– Возможно, пора вмешаться мне.

– Нет, ради Христа, вот только нам не хватало, чтобы гражданские под ногами путались. Не лезь в это.

– Я не позволю убивать моих людей в моем городе!

– Чо? Вот мэр-то удивится, узнав, что проиграл последние выборы тебе!

Последние слова полицейский прокричал в спину удаляющемуся Тахиону.

– Коньяк, – резко бросил Тахион Саше, слепому бармену «Кристального дворца». Швырнул синюю бархатную шляпу, расшитую жемчугом и золотыми блестками, на стойку бара и опрокинул бокал. Двинул его обратно к бармену.

– Повтори.

Пахнуло экзотическими духами с оттенком миндаля в запахе, и на соседний стул уселась Кристалис. Голубые глаза в углублениях просвечивающего черепа бесстрастно смотрели на Тахиона.

– Хороший бренди нужно смаковать, а не заглатывать, как пьяница дешевое пойло. Если ты, конечно, не этого хотел.

– Ты говоришь, как агитатор из «Анонимных алкоголиков».

Протянув руку, Кристалис принялась накручивать на указательный палец короткий локон рыжих волос.

– Так в чем дело, Тахи?

– Вся эта бессмысленная бандитская война. Сегодня под удар опять попал невинный. Ребенок, джокер. Кажется, он жил в этом квартале. Я вспоминаю, что видел его в прошлом сентябре на Дне Дикой Карты.

– О-о, – протянула Кристалис, продолжая играться с его коротко стриженными волосами.

– Прекрати! Это все, что ты можешь сказать?

– А что мне сказать?

– Как насчет того, чтобы немного возмутиться?

– Я делаю дела на информации, а не на возмущении.

– Боже, иногда ты можешь быть совершенно хладнокровной сукой.

– Обстоятельства практически гарантировали то, что я такой стала, Тахион. Я не прошу о жалости и никого не жалею. Делаю то, что необходимо, чтобы выжить такой, какова я есть. Какой я стала.

Тахион дернулся, услышав горечь в ее голосе. Она одна из его детей-уродов – рожденных в результате его ошибки, через его боль.