Наперсница (СИ) - Лунная Екатерина - Страница 5

Я кивнула своим мыслям и решительно поднялась с постели. И только сейчас заметила, что легла в кровать в том, в чем была, лишь плащ потерянным вороньим крылом пластался по полу. Уже порядком измятое, грязное и изорванное платье, чуть более чистые и теплые чулки. А на голове… Богиня — Мать! Я горестно заломила руки — вместо волос громоздился один спутанный клубок, а гребня‑то нет!

О, зато есть Ирра — и её чудесная сумка, в которой может заваляться хоть что‑нибудь, чем можно привести мою гриву в порядок. Да и умыться бы не помешало — и искупаться. Кинула нерешительный взгляд на девушку — та снова отвернулась к стенке и мирно, уютно сопела.

— Ирра, — позвала я, тронув её за плечо. Не дождавшись никакой реакции, повторила громче: — Ирра, уже утро, пора вставать!

— Дим, отстань. Немного осталось, поешь в мик… ол… овке, — пробормотала она. Последние слова она сказала вроде бы четко, но прозвучало полной чепухой. Я тряхнула головой, отгоняя мысли о колдовстве.

— Ирра, вставай! Надо завтракать и решать, что будем делать дальше!

— Дим, ну хватит, а?..

— Ирра! — воскликнула уже совсем громко. Девушка подскочила и села, озираясь и хлопая глазами. А я с визгом отшатнулась. В её глазницы будто угольные головешки вставили, а светлые волосы вздыбились ещё более крутым холмом, чем у меня. Немертвая Колдунья, будто из легенды вышла!

Ирра осмотрела ошалелым взглядом комнату и с обреченным стоном рухнула обратно на кровать.

— А ведь какой был хороший сон… такой… обычный…

Я села.

— Ирра?.. — позвала нерешительно.

— А? — вяло отозвалась та. И вдруг совсем другим, серьезным и немного виноватым тоном проговорила: — Слушай, я после всей этой нервотрепки имя твое забыла… Прости, как тебя?..

— Шантель Эмброуз.

— Да… Шантель… А ты не против, если я буду называть тебя хотя бы Шани? А то, боюсь, опять забуду, неловко выйдет.

— Не против, — покачала головой. И рискнула спросить. — Ирра, а что… что у тебя с глазами?

— Что у меня с глазами? — не поняла девушка.

— Словно у Немертвой Колдуньи, — призналась шепотом.

— У кого? А, наверное, тушь просыпалась и размазалась… Пойдем, что ли, умываться. И поговорим‑таки, а то вчера ты отрубилась, словно сто лет подушки с одеялом не видала.

— Конечно, как скажешь.

Нам удалось дойти до уборной комнаты незаметными, иначе Ирру бы точно признали колдуньей, хоть она и завернулась в мой плащ, чтобы не шокировать людей непотребным нарядом. Она, как увидела себя в отражении водной глади, рассмеялась и показала этому отражению язык.

— Вот это видок у тебя, Ковалевская. Ещё губы алым подвести, и все женихи твои будут!

Умылась она быстро, уступив место мне, а я все не могла взять толк, к кому были обращены её слова.

— А кто такая Кова — лев — ская? — спросила, когда мы уже спускались в общий зал.

— Это я. А я — это Ковалевская, — и снова рассмеялась, словно удачной шутке. Я же почувствовала себя глупышкой и решила впредь больше ничего не уточнять.

— Это моя фамилия — Ковалевская, — пояснила чуть позже Ирра, высматривая кого‑то в зале. — Ну… как имя рода. Как у тебя — Эмроз.

— Эмброуз.

— Да, фамилия. Ты не видишь нашего вчерашнего метрдотеля?

— Нет. — Естественно, не видела, я даже не предполагала, кто это может быть.

— О, вот он! — обрадовано воскликнула Ирра и потащила прямиком к распорядителю, который вышел из двери в хозяйственную часть.

Мужчина увидел, что мы направляемся к нему, остановился.

— Доброе утро, леди.

— Доброе, доброе, — лучезарно улыбаясь, ответствовала девушка. Я решила промолчать и плыть по течению — вчера Ирра вполне решительно расставила все по местам и уладила ситуацию. — У вас просто замечательный отель… э — э… гостиница. Так сладко мне уже давно не спалось! И кушанья просто восхитительны, верно, Шантель? Мои комплименты повару! Если бы не определенные обстоятельства, я бы сманила его.

— Благодарю, леди, — с достоинством кивнул распорядитель, — я рад, что вы так высоко цените наш труд.

— Понимаете, в чем дело, господин…

— Филипп.

— А по батюшке?

— Э — э… моего отца зовут Энрик, — было видно, что мужчина слегка растерялся. Ирра тоже запнулась на мгновение, но продолжила, кокетливо стреляя глазками:

— Понимаете, в чем дело, господин Филипп. Мы с моей дорогой подругой хотели бы позавтракать в нашей комнате. Я хотела уточнить, предусматривают ли это правила.

— К сожалению, нашим гостям предлагается столоваться только в общем зале.

— Господин Филипп, — Ирра доверительно склонилась к нему. — Мы с подругой столько лет не виделись, у нас скопилось много тем для разговоров, и те не всегда хотелось бы обсуждать при посторонних. Ну, вы понимаете, о чем я. А терять время так не хочется!

— Леди, я прошу прощения, но…

— Филипп, вы нас очень обяжете, — девушка коснулась предплечья распорядителя смущенным, робким жестом, а на этот её умоляющий тон я бы уж точно не смогла найти слов для отрицательного ответа. — Мы не оброним ни крошки в комнате, клятвенно вас уверяю!

Господин распорядитель помялся, вздохнул.

— Что ж, хорошо. Я прикажу доставить вам завтрак в комнату.

— О, благодарю вас! — расцвела улыбкой Ирра, так что господин Филипп не удержался и тоже улыбнулся. Ну, почти. По крайней мере, уголки его губ явственно дрогнули, намереваясь разъехаться в стороны, но мужчина сдержал порыв и лишь кивнул.

— Зачем нам завтракать именно в комнате? — недоуменно поинтересовалась я, уже наверху.

— О, тому есть несколько причин, моя милая Шани… Тьфу ты, этот высокий слог — та ещё прилипчивая зараза! Так вот, милая Шани. Во — первых, я действительно хотела с тобой пообщаться без лишних ушей, а завтраком жертвовать… в общем, хочется мне кушать. Во — вторых, я бы не хотела привлекать к себе внимания, как видишь, я выгляжу слишком… скажем так, экстравагантно. И, наконец, в — третьих, этот строгий дядечка нам может ещё пригодиться, так что я и решила завести хотя бы шапочное знакомство.

Я только покачала головой. Рассуждения Ирры показались мне более чем здравыми, сама бы до такого додуматься не смогла. До чего додумалась — так это помощи у Ирры попросить, хотя теперь более чем уверена, что девушка в силах оказать мне услугу.

— Спасибо тебе, — сказала только.

— Да за что? — удивилась та. — Это тебе спасибо, что меня в лесу нашла и вывела к людям, а то сама бы ещё долго телепалась.

— Не за что, — улыбнулась я.

— Что ж, тогда мы подходим к главному. Шани, я тебе сейчас буду задавать вопросы, ты на них только отвечай по возможности коротко и ясно, договорились?

— Хм… Хорошо.

— Какой сейчас год?

— Четырнадцатый от Основания Империи, — ответила слегка удивленно. Неужели таких простых вещей не знает? Или путешествовала слишком долго? Помнится, Ирра говорила, что показывает людям представления и этим живет. Но не могла же она пробыть в пути настолько долго? Да и одета… не совсем по — дорожному.

— Так. От основания империи. Допустим. А как до этого… Хотя нет, неважно. Лучше вот что скажи, лично твое мнение: возможно ли перемещение между мирами?

Сказать, что я не ожидала такого вопроса, значит, сильно приуменьшить. С чего бы это вдруг такой вопрос глубоко исторической и даже летописной темы? Особенно после вопроса про год…

Я еле поборола желание стукнуть себя по лбу — воспитание не позволило. Если предположить… на минуточку себе представить, что древние хроники не лгут… Это ведь бы объяснило все! Её странную речь, одежду, манеры. Даже то, что я встретила её в лесах Дулеона, где, по легендам, в древние времена проводились самые таинственные ритуалы. О Боги, какая же я глупая!

— По глазам твоим вижу, ты догадалась. Значит, перемещения возможны, — мрачно подытожила иномирянка. Я кивнула. Потом помотала головой. Хм, нет, похоже, без разъяснений не обойтись.

— У нас есть легенды, в которых говорится, что в давние времена жрецы Древнего Бога ведали великую тайну, которая позволяла им самим путешествовать в иные миры и призывать оттуда людей. Подтверждений тому сейчас нет, эти истории живут лишь на страницах сказаний и в умах некоторых фанатичных последователей культа Древнего. Сейчас же им никто не верит, но ты… О Боги, Ирра, ты из другого мира!