Наперсница (СИ) - Лунная Екатерина - Страница 10

Я переводила недоуменный взгляд с одного на вторую. Что за зверь укусил иномирянку, что та так разозлилась? Опять поссорились? Вроде бы, так мирно сидели, могли бы ещё поболтать перед сном, так теперь атмосфера вокруг настолько воинственная, что я боялась нарушить тишину. К счастью, заговорил Аарон.

— Кто ваша подруга, леди Шантель? Вы хорошо её знаете?

— Достаточно, чтобы отправиться с ней в путешествие, — осторожно ответила я. — К чему такой вопрос? Что произошло?

Воин помедлил с ответом. Обернулся на палатку, словно проверяя, не стоит ли Ирра за его спиной.

— Я знаю, вы знакомы со мной меньше, чем с Иррой, но все же… Я бы порекомендовал быть с ней осторожнее.

Да что вы говорите? — хотелось мне сказать язвительно. Но промолчала, ожидая продолжения.

— Обычно я хорошо разбираюсь в людях, леди Шантель. Смотря на вас, я вижу воспитанную юную леди, которая оказалась в непростой ситуации. Воспитанницу пансиона, как вы сами говорили. А вот цветочек — та ещё загадка. Она, в отличие от вас, ничего не рассказывает о себе, хотя видно, ей есть, что сказать и чем поделиться. Иногда она открывает рот для рассказа и тут же захлопывает, будто боясь ляпнуть лишнее. Она манерами бывает проста как крестьянка, а готовить не обучена. Деньги при себе имеет немалые, одежда же дешевая и откровенная, как у продажной женщины. Речи ведет разумные, но иногда как выразится… Не хочу влезать не в свое дело, но вы ещё так молоды и наивны, что я чувствую себя обязанным вас предупредить. Просто поберегитесь и не доверяйте Ирре безоглядно.

Я закусила губу, не зная, как ответить. Во многом Аарон прав, но мне‑то известно, откуда такие нестыковки в поведении Ирры, просто сказать не могла. И в то же время я была благодарна, что воин не смолчал, предостерег, проявил внимание и неравнодушие ко мне.

— Спасибо за заботу, Аарон, — улыбнулась слабо, — но ваши опасения беспочвенны. Ирра — чудесная и добрая девушка, которая пришла мне на помощь в тяжелый час. У неё непростой характер и много тайн, но таков каждый человек. Поверьте мне и умерьте подозрительность.

Воин кивнул, давая понять, что принял к сведению мои слова. Не знаю только, поверил ли или счел, будто бы ввиду молодости и наивности предпочитаю закрывать глаза на правду и не замечать очевидного. Ну, пусть так.

— И всё‑таки, чем вы так разозлили Ирру? По — моему, ещё немного, и у неё из ушей повалил бы пар от ярости.

— О, я всего лишь её поцеловал. Кажется, ей это не понравилось, — Аарон непроизвольно потер щеку и довольно усмехнулся.

— А как же ваши подозрения? — не удержалась я. — Ведь только что вы мне советовали держаться от неё подальше, а сами…

— Ну, я мужчина, — тихо рассмеялся воин. — И мне по душе загадочные женщины. Идите спать, леди Шантель. Я посторожу огонь.

— Добрых снов, — слегка растеряно пожелала я, поднимаясь с нагретого.

— Добрых снов, леди.

К обеду следующего дня мы вышли к небольшому поселению, находившемуся в стороне от главной дороги. К нему вилась заросшая травой еле видная колея, а указатель уведомлял, что путники удостоились чести посетить Лесной. Название простое и незамысловатое, как и сам поселок: около полусотни аккуратных домов, ухоженные огороды, стройные ряды оград. И, конечно, любопытные ребятишки, незрелым горохом высыпавшие на дорогу.

— Эй, разбойники! — весело крикнул Аарон. — Где тут у вас изба, в которой готовы приютить на денек путников?

— Обычно у больной вдовы путники ночуют, — к воину подбежал один из мальчишек, самый, видимо, смекалистый и смелый. — Идемте, провожу, — и, гордый, пошел впереди нас, указывая дорогу. Я поняла, что улыбаюсь, глядя на этих сорванцов, когда меня пихнула в бок Ирра.

— С таким умилением обычно смотрят на младенчиков, — невинным тоном произнесла эта вредина.

— Меня радуют дети любого возраста, — призналась я. — Их непосредственность, простота в выражении чувств. Они пока не умеют скрывать, что держат на уме. В этом вся прелесть детства — они пока что не умеют лгать.

Ирра фыркнула. Она сегодня словно не с той ноги встала, капризничала и язвила без меры, так что даже я была готова вспылить и потребовать заткнуться. Но молчала — все из того же понимания, что девушке непросто в нашем мире, она находится в постоянном напряжении, да ещё и Аарон подкидывал дров в пламя её недовольства.

— Ты бы очень удивилась, — свысока парировала Ирра, — если бы пообщалась с нашими школьниками, особенно старшеклассниками. Вот уж у кого вранье всегда правдоподобное. А глаза такие честные — честные!

— Все равно, когда ребенок врет, это всегда видно, — не согласилась я. — Именно по их честным глазам и понимаешь, что что‑то не так. В нашем пансионе девочки воспитываются с семилетнего возраста, и мне доводилось присматривать за младшими. Поэтому я знаю, о чем говорю.

— А я проходила практику в средней школе. И могу со всей уверенностью заявить, что бывают такие кадры, которые с наскоку не расколешь! Отпираются до последнего и изворачиваются, как угри на сковородке.

— Может, это лишь мальчишки такие?

— А вот и нет! Девчонки пару раз такое откалывали, что хоть стой, хоть падай! Однажды даже чуть до полиции дело не дошло. Несколько наших учениц, лет эдак двенадцати, тишком обчистили камеры хранения в магазине. Ну, там оставляют вещи, чтобы не мотаться с большими сумками по лавкам. Так вот, обчистили, и никто ни слухом, ни духом, откуда у девочек новый телефон, внушительная сумма карманных денег и куча прочих побрякушек. Отоврались, засранки, когда их учитель начал вопросы задавать! А узнали о краже только с записей камер наблюдения! Это такие предметы, которые могут записывать то, что происходит, и потом показывать. Их там увидели, нашли, пришли в школу разбираться. Вызвали этих малолетних воришек и предложили им сразу покаяться. Так что ты думаешь? Они отпирались до тех пор, пока им под нос не ткнули этими самыми записями! И только тогда вылились на нас слезы в три ручья, поняли девки, что попались. А ты говоришь, всегда видно.

Ирра покровительственно усмехнулась.

— Не хотела бы я попасть в мир мир, где дети привычны врать и воровать, — тихо проговорила я. Моя собеседница ощутимо дернулась от резких слов.

— Мне, знаешь, тоже не по себе в мире, где за каждым поворотом ждешь разбойника, а под каждым кустом — по трупу, — ядовито ответствовала она. — Не хочу пешком тащиться месяц, когда я у себя могла бы его проехать на машине за пару — тройку дней. Не хочу жить в мире, где нет нормальной канализации и водоснабжения. В конце концов, где никому не нужных девочек отправляют к посторонней женщине, а та потом раздаст их каким‑то левым мужикам, перед которыми они до конца дней своих будут обязаны по свистку раздвигать ноги!

Мне показалось, что вокруг ровной гладью стелется тишина. Что все — все слышали её слова, и теперь с презрением смотрят на меня, а главное — я до смерти обиделась за леди Ивонн. Та была для всех нас как родная мать и заботилась о своих воспитанницах, готовя им светлое будущее в браке. Еще ни одна девушка, выпускница пансиона, не забыла поблагодарить после свадьбы леди Ивонн за собственное семейное счастье. И я знаю, что сама по прибытии в Хевенхолд тут же отпишу в Багленд, поскольку понимаю, что за меня беспокоятся и молят всех Богов о моем благополучии.

Эхо слов Ирры ещё гулко звучало в моей голове, а она сама вырвалась вперед, отмеряя путь нервным, злым шагом. И, уловив краем глаза поворот головы Аарона, поняла — уж он‑то слышал все. Это понимание заставило меня всю залиться краской, а одна слезинка таки предательски скользнула по щеке. Я стерла её быстрым движением ладони, воин заметил и это. Слава Богам, ничего не сказал, только презрительно скривил губы.

Да, наверняка он думает то же самое, человеку со стороны неведомо, насколько сильно леди Ивонн привязывается к своим воспитанницам. И остальным кажется, будто она сбывает юных леди с рук куда ни попадя, лишь бы избавиться от лишних ртов. Но ничего доказывать не собиралась, только поставила бы себя в глупое положение.