По прозвищю "Царь" - Мостовой Александр - Страница 30

Зато в свободное время я баловал себя отдыхом на пляже, благо в Португалии почти круглый год лето. Такая жизнь несколько скрашивала футбольные неудачи. Ребята ехали на игру, а я, не включенный в заявку, успокаивал себя словами: «Ладно, пусть едут, а я зато на теплом песочке поваляюсь». И ехал на море, стараясь выкинуть из головы весь негатив. «А что — молодой, вся жизнь впереди», — думал я.

И расслаблялся. Да, жизнь-то у нас и в Союзе была неплохая. Но в Португалии лично у меня появилось огромное количество свободного времени. Оттренировался — и дальше предоставлен самому себе. Хочешь — на пляж, хочешь — в бассейн, хочешь — домой отдыхать. А вечерами мы с ребятами собирались все вместе — сидели в кафе, смотрели футбол или просто развлекались.

Сам Лиссабон, естественно, объездили вдоль и поперек. Когда я приехал в Португалию, у Васьки Кулькова и Сереги Юрана уже были машины. Клуб выделил им БМВ. А у меня в контракте был пункт, по которому клуб должен был предоставить мне «Мерседес-190». В те годы он считался одним из самых модных автомобилей. Ждал я его достаточно долго, месяца два, поскольку португальцы что-то там химичили и оттягивали срок. Но в конце концов мне пригнали белый «мерс» из Германии.

Мне уже тогда нравилась эта марка. Мы со «Спартаком» часто бывали в Германии и могли следить за новинками немецкого автопрома. А тут, в Португалии, сразу загорелся желанием поездить на новой модели «мерседеса». Еще в Германии она меня очаровала. Мы с ребятами чуть ли не пальцем на нее показывали: «Вон, смотри, «Мерседес-190» поехал, крутая тачка!» И он на тот момент стал моей голубой мечтой. Был очень рад, когда она реализовалась и мне все-таки пригнали мою машину. Она, кстати, тоже помогала отвлечься. Если у меня было плохое настроение, я садился в свой «мерс» и ехал кататься. Словом, свобода вне футбольного поля на время успокоила меня.

Это я сейчас понимаю, что очень сильно ошибался. Возраст от двадцати и выше — то самое время для футболиста, когда надо играть и играть. Увы, мне не повезло с командой. Не хочу сказать ничего плохого в целом про этот клуб. Многие мои сверстники-португальцы — Руи Кошта, Паулу Соуза — через «Бенфику» открыли себе путь к европейскому признанию. Но у меня в Лиссабоне карьера определенно не складывалась. И я все чаще и чаще задавался вопросом: «Неужели только за красивой и свободной жизнью я сюда ехал?»

Сергей Юран об Александре Мостовом:

— Инициатива приглашения Саши в «Бенфику» действительно исходила от нас с Кульковым. Мы посоветовали Свену Ерану Эрикссону обратить на Сашу внимание, так как были уверены — такой футболист, несомненно, усилит команду. Считали, что это будет суперприобретение для «Бенфики». Свену дали кассету с записями игр Мостового, тренер посмотрел на него в играх за сборную и остался очень доволен увиденным. Но потом шведа позвали тренировать «Сампдорию», а новый наставник «Бенфики» стал выстраивать свою тактическую схему, в которую Саша не попадал. Хотя легендарный Эйсебио не раз говорил, что такого полузащитника, как Мостовой, в Португалии из иностранцев еще не было.

Когда через некоторое время я оказался во Франции, то понял, что переход в «Бенфику» действительно был ошибкой. В новой стране я сразу стал играть, забивать — сначала в «Кане», потом в «Страсбуре». Меня начали уважать, и я понял, что чего-то в этом футбольном мире стою. Руководство «Страсбура» говорило: «Да, мы купили футболиста, который действительно может сделать нам результат». И я понял, что эти полтора года в «Бенфике» были потерянным временем.

Через восемь лет я отыграюсь на бывшей команде — уже вместе с «Сельтой». В Кубке УЕФА мы разгромим соперников со счетом 7:0, Лично у меня реваншистские настроения еще будут живы.

При этом откровенно обрадовало, что португальские болельщики, которые приехали поддержать свою команду в Виго, вспоминали меня теплым словом. Они аплодировали мне и до игры, на разминке, и после ее окончания. А в Лиссабон я уже не поехал. Какой смысл, если результат сделан?

Как возник вариант с «Каном»? Все просто. Устав ждать у моря погоды, я сказал Барбозе:

— Пауло, мне надо где-то играть. Что я здесь сижу как неприкаянный? Или я возвращаюсь в Россию, или надо найти клуб в Европе.

На самом деле возращение на родину мне казалось маловероятным — в стране творилось непонятно что. И Пауло начал искать для меня варианты. Да - и руководство «Бенфики» было заинтересовано в том, чтобы куда-нибудь меня пристроить.

«Кан» всплыл случайно. Его нашел как раз Барбоза, который неплохо говорил по-французски. В «Кане» сломался ведущий футболист команды, капитан, получивший травму крестообразных связок. Он играл как раз на позиции «под нападающими». После этого Пауло пришел ко мне и сказал:

— Хочешь — поезжай на просмотр. Только вылетать надо срочно.

— Конечно, лечу, что за вопрос, — ответил я.

Слово «просмотр» меня абсолютно не смущало. Хотелось играть, и ради этого я был готов на все. Прилетел во Францию. «Кан» на следующий день проводил товарищеский матч, который в клубе организовали специально, чтобы посмотреть потенциальных кандидатов на место плеймейкера. Кроме меня приехали еще три футболиста.

Но я сразу понял, что уровень этой команды не ахти какой и я вполне могу здесь проявить себя. Помог и кураж, благодаря которому в той встрече я забил сразу четыре гола. Все, что я ни пытался сделать, проходило у меня на ура. Французам казалось, что это просто-таки запредельный уровень.

Тренер «Кана», швейцарец Жандюпе, восхищенный моей игрой, после матча был предельно категоричен:

— Берем этого русского, все остальные могут ехать домой.

А своих клубных сотрудников начал поторапливать: «Давайте заявляйте его быстрее, в субботу у нас ответственная игра в чемпионате Франции!»

Я же после этого товарищеского матча должен был улетать обратно в Португалию. Но французы вцепились в меня словно клещами:

— И думать об этом забудь! Ты остаешься у нас.

— А вещи?

— Не волнуйся, потом слетаешь. Главное — сыграй за нас в субботу.

Было очевидно, что ребята очень боялись меня упустить. Впрочем, это вполне понятно: «Кан» находился в аутсайдерах французский лиги, а тут в команду приехал такой футболист, да еще из самой «Бенфики».

Спрашиваю:

— А заявить-то вы меня успеете?

— Не волнуйся, успеем-успеем, все будет в порядке, — отвечают наперебой.

И действительно успевают. Мой трансферный сертификат приходит во Францию в пятницу вечером, меньше чем за сутки до календарной игры. Выхожу в составе, и «Кан» с моей помощью побеждает. С этого момента, собственно, моя карьера и пошла по восходящей.

Правда ли, что летом 1993 года я мог вернуться в «Спартак»? Да. Лично Романцев меня не звал — возможно, был обижен на историю с отъездом из «Спартака», Но я регулярно контактировал с Жиляевым. И тот неоднократно намекал:

— Если захочешь обратно, я все устрою, можешь даже не переживать.

Так что я знал: если сам наберу номер Романцева и скажу: «Олег Иванович, хочу вернуться», — он ответит, что двери для меня открыты. Но я не мог возвращаться вот так, ни с чем. Несмотря на первый неудачный опыт, было желание еще раз попробовать выступать за границей. Тем более что я почти каждый день общался с Шалимовым, А он на тот момент был в «шоколаде». И я злился: «Почему у него все получается, а у меня нет?» Хотелось доказать, что я не хуже. Наше соперничество, замешанное на дружбе, никуда не исчезло, Я с самого детства не любил уступать. Еще в моем «Колоске», если кому-то удавался классный финт или удар, я думал: «А почему я так не могу?» И стремился сделать лучше. Вот и в 1993 году мой характер не давал мне покоя.

Мать, Людмила Васильевна:

— Когда Саша уезжал за границу, мы, конечно, переживали за него. Успокаивало то, что в «Бенфике» уже играли двое наших ребят. И он был бы в чужой стране не совсем один. Я потом постоянно летала к нему в гости, старалась по возможности не оставлять его одного.