Моя жизнь в футболе - Бесков Константин Иванович - Страница 36

обведет их всех, прорвется, 

по воротам промахнется, — 

напугает всех Шавло!

И все же из поэтических оценок лично вашего футбольного творчества наиболее глубокая, согласитесь, прозаическая, высказанная Евгением Евтушенко: «Константин Бесков — игрок редкой культуры обработки мяча, король видения поля, безупречно дисциплинированный. Только однажды на моей памяти он сорвался. После свистка Латышева, замечательного судьи тех времен, зафиксировавшего офсайд, Бесков запулил мяч в аут. Латышев подбежал к нему и властно показал рукой на мяч. Бесков нашел в себе мужество беспрекословно повиноваться, понуро пошел за мячом и отдал его повинными руками противнику. Это был один из самых лучших рейдов Бескова — прорыв из допущенной бестактности в ее исправление».

— Мы периодически встречаемся с Евгением Евтушенко. У меня самые добрые отношения с Виктором Розовым, Яковом Костюковским. Давняя дружба у нас с композитором Модестом Табачниковым, с Александрой Пахмутовой и Николаем Добронравовым, с обаятельнейшим знатоком футбола актером Театра сатиры Георгием Павловичем Менглетом. А с Юрием Любимовым, между прочим, знаком еще с тех времен, когда он вместе с артистом Леонидом Князевым, году этак в сорок четвертом, был штатным ведущим программ в ансамбле пограничников!.. А Игорь Кио, известный иллюзионист? Он ведь у меня в футбольной школе занимался. Для всех Игорь Кио — маг и волшебник цирка, а для меня, как было написано в его характеристике, «очень способный нападающий, умно действующий и результативный». Увы, родители Игоря Кио настояли, чтобы перспективнейший форвард ушел из футбольной школы. Очень жаль. Большой спорт потерял, возможно, подлинную футбольную звезду.

— Мне тоже жаль. Стал бы сначала футбольной звездой, а когда повесил бутсы на гвоздь — пожалуйста, иди распиливай пополам ассистенток…

— Вы упрощаете. Искусство иллюзиониста…

— И все-таки, Константин Иванович, искусство футбола нам с вами, наверное,

неизмеримо ближе. И в данном аспекте возникает, по крайней мере у меня, один недоуменный вопрос. Вы говорили, что музыкальный фильм или спектакль, кинокартина с альковными сценами действуют на команду размягчающе — веселят или волнуют, но не мобилизуют. А мы все читали в прессе, что, к примеру, на чемпионат мира 1982 года в Испанию руководимая вами сборная команда СССР поехала в сопровождении артистической бригады: там были юмористы, певцы, кто-то еще «не мобилизующий». Как же так, Константин Иванович, для чего на ответственных соревнованиях всякие шутники и шансонье?

— Артистов мы просим встречаться с командой только в то время, когда игрокам нужно избавиться от напряжения сыгранного матча, успокоиться, отдохнуть душой. В этом деле помощь шутников, как вы изволили выразиться, и шансонье неоценима. Однако накануне ответственной игры, самое меньшее — за день до нее, все вокалы, пародии и скетчи прекращаются, настрою на трудную спортивную борьбу способствуют иные впечатления.

Люди искусства оставили заметный след в моей жизни. Я благодарен судьбе, подарившей мне дружбу с замечательными мастерами театра, кино, с музыкантами, художниками. И конечно, в воспитании человека, а если говорить о моей специальности — футболиста, роль искусства переоценить трудно.

«ЗАРЯ», 1965

Летом 1964 года, после печальной памяти заседания президиума Федерации футбола, после несправедливого разбора выступлений сборной, Андрей Петрович Старостин попросил меня помочь луганской команде «Заря»; а его, в свою очередь, просили об этом руководители «Зари» и луганского электровозостроительного завода — базового предприятия этой футбольной команды. Надо было помочь команде выйти из застоя, в котором она пребывала.

Читатель может спросить: не слишком ли, однако, широка амплитуда — с поста старшего тренера национальной сборной, выигравшей серебряные медали континента, на место спасателя слабой команды второго эшелона?

Амплитуда широка, и «Заря», когда начался сезон 1965 года, стартовала в нем, занимая двадцать первую строчку в турнирной таблице. Двадцать первую, а всего в соревнованиях участвовало тридцать команд. И мне предстояло вывести «Зарю» в авангард этой лиги.

Поинтересовался, на какой срок меня ангажируют. «Сами определите», — ответил Андрей Старостин. Для меня речь могла идти максимум об одном сезоне, а для команды — минимум об одном. «На один сезон», — сказал я. «Что ж, — согласился Старостин, — на один так на один».

Приезжаю в Луганск, меня очень доброжелательно встречают — и руководители областного спорта, и товарищи с электровозостроительного завода, и команда. Дают карт-бланш — полное доверие: делайте, Константин Иванович, все, что считаете нужным. Ну а футболисты смотрят такими глазами, словно я сейчас начну изрекать великие истины…

Знакомлюсь постепенно с игроками и в личностном плане, и в профессиональном. Решаю работать с теми, которые есть в составе. Единственный новобранец — верный ученик Кирилл Доронин. Сам приехал за мной в Луганск: я, говорит, хочу продолжить учебу в университете Бескова.

Если взять справочник-календарь чемпионата СССР первой лиги на 1965 год и сравнить его с таким же справочником 1964 года, можно увидеть одни и те же фамилии. Я никому не указывал на дверь, не советовал поискать другой коллектив. А теперь заглянем вперед, в состав 1966 года. Тогда меня уже не было в «Заре» и она завоевала право играть в высшей лиге. И снова — те же фамилии (плюс несколько новичков, которых добавил к наигранному мной составу сменивший меня Евгений Горянский).

Начал я с того, что объяснил луганским футболистам: их тренировки нуждаются в интенсификации. Должно быть, например, не одно, а два занятия в день, полноценных, с серьезными нагрузками.

Мою программу футболисты приняли без колебаний, даже с энтузиазмом. Еще была зима, самое начало 1965-го, мы занимались в зале — дважды в день. Нагрузки все возрастали, но никто не роптал.

Я попробовал внедрить новинку (для игроков «Зари» совсем непривычную): занятия под мажорную ритмическую музыку. Понравилось. Ребята задвигались веселее, тренировки стали проходить как маленькие праздники.

Разделил команду на две группы (диктовалось это опять же размерами спортивного зала, которым мы располагали, но не только размерами). После первых занятий определил: группа из десяти полевых игроков и двух голкиперов наигрывается как основной состав с зимы, чтобы в результате применения целенаправленного комплекса упражнений достигнуть взаимопонимания во всех звеньях, а затем и во всех действиях. Обиженных не было, тем более что я предупредил: в ведущую группу дорога никому не заказана, все зависит от физического состояния игрока и уровня его мастерства.

Тут я в общем-то не рисковал: максимум один-два футболиста могли, по моим наблюдениям, перейти в авангардную группу из резервной. И, пожалуйста, пусть переходят. Пусть даже отвоевывают места в основном составе — только заслуженно! А пока наигрываем первую группу. Нагрузки, повышение технического уровня. Выполнение все более сложных приемов ведения мяча на повышающихся скоростях. Работа с мячом в «квадрате», в круге, трое на трое, четверо на четверо, пятеро на пятеро, с нейтральным игроком и без него. Быстрее! Быстрее! Точнее! Четче! Еще быстрее!

Это очень тяжелая физическая работа. Изо дня в день, утром и вечером, с повышающимися требованиями. Я и сам активно участвовал во всех упражнениях, что не могло не подстегнуть футболистов: если сорокачетырехлетний тренер выдерживает такую карусель, стыдно двадцатилетним отставать и уставать. Нужно отдать должное игрокам «Зари» и вообще всем луганцам, с которыми я общался: мне верили и помогали чем могли, а футболисты выполняли задания «через не могу».