Червь (СИ) - МакКрэй Джон - Страница 179

— Солнышко выбыла, CD-6.

Поворачиваясь на месте, Левиафан переместил коготь, создавая волну всей водой, которую он породил с момента входа в переулок, направляя её в сторону одной из двух собравшихся групп. Кейпы попадали, а Левиафан прыгнул через пузырь искажения времени, приземляясь перед другой группой, в которой были местные Стражи, Скорость, члены Империи Восемьдесят Восемь и иногородние кейпы, которых я не знала.

Группы, в тылу которой была я.

Кто-то шагнул вперёд, чтобы перехватить его в середине выпада, какая-то женщина, которую я не узнала. Отила касалась её и давала что-то вроде неуязвимости, что и позволило ей принять удар Левиафана и не быть убитой на месте.

Хоть она и была неуязвимой, она не могла никак помешать водному шлейфу, который обошёл её и хлынул на нас.

Меня отбросило назад — не сама вода, а поток тел, которые были поражены, сокрушены и отброшены следом. Меня ударило в плечо и закрутило, рука стукнулась о подоконник и взорвалась острой, резкой болью. Я приземлилась на спину, увидела, как кого-то швырнуло над толпой, он столкнулся со стеной с громким хрустом, приземляясь как тряпичная кукла в трёх метрах от меня. На его груди были изображены труба и флаг.

— Герб погиб, CD-6. Геральд погиб, CD-6.

Кайзер — я даже не заметила его в группе — возвел частокол клинков вдоль переулка, между нами и Левиафаном. Этого было не достаточно. Левиафан прорвался сквозь них, как я могла бы прорваться через плетёную корзинку. Острые куски стали поворачивались и с грохотом обрушивались на землю.

Кайзер сменил тактику, начав создавать стальные колонны метровой толщины, которые ломались уже труднее. Они появлялись медленнее, однако, скорее гнулись, чем ломались.

В ответ Левиафан усилил натиск. Он в полную силу надавил на барьер из лезвий и колонн, встававших против него. Стена рухнула, разлетевшись осколками стали.

Вспышка боли в руке напомнила, что я ранена. Чёрт, боль была сильной. Она пульсировала и каждая вспышка казалась хуже предыдущей. Я ощутила слабость в ногах, когда опёрлась здоровой рукой.

Левиафан не издавал никаких звуков. Я продолжала ждать рычания, шипения, да хоть чего-нибудь, но он молчал. Я почему-то представляла, как он победно кричит, проламывая барьер, приседая и бросаясь в толпу.

Он остановился и я подумала, что он использует свой шлейф, чтобы нанести удар, но водное эхо остановилось спустя секунду после появления, только его края продолжали двигаться вперед, круша все по бокам улицы.

На несколько мгновений стало почти тихо, если не считать шума дождя, стонов боли окружающих, включая мои, и звона одной из колонн Кайзера, вырванной из стены и упавшей на кучу лезвий.

У меня ушла секунда на понимание того, что произошло. Левиафан застыл на середине движения и его шлейф постигла та же судьба — застыть во времени. В середине шлейфа находился Стояк, наполовину в воде.

— Кто-нибудь, вытащите его оттуда! Он задохнется! — закричала я, мой голос дрожал и был напряженным из-за испытываемой боли. Однако мой голос потонул в ещё не менее чем пяти выкриках, которые раздались во всех сторон. Левиафан в ловушке, держите его, используйте ещё те гранаты, пока он не высвободился. Кто-то даже начал стрелять дугами молний в застывшего Левиафана. Слишком много противоречивых команд от слишком большого количества людей, которым не приходилось сражаться против Стояка или с ним, и которые не знали, как работали его силы. Этот хаос не даст нам ничего сделать, и будет продолжаться, пока Левиафан не освободится. Нам нужны были приказы, а большинство из тех, кто мог бы их дать, было выведено из строя или находилось вне поля боя.

Браслеты! Оружейник говорил о системе приоритетов.

Моя левая рука висела вдоль тела и я не могла заставить себя поднять её. Даже обычная сила тяжести и вес самой руки порождали мучительную боль. Нечего было и думать о том, чтобы нажимать на кнопки.

Я приблизилась к человеку впереди меня и схватила его за запястье. Какая-то женщина с полумесяцем на голубом костюме. Она испуганно уставилась на меня. Когда я начала нажимать на кнопки, она двинула своей рукой, словно думала, что я направляю её движения.

— Стой спокойно! — прикрикнула я. Я снова нажала обе кнопки мизинцем и большим пальцем, и на этот раз она держала руку твёрдо.

Я закричала в браслет:

— Стояк выбыл! CD-6! Нужен телепортировщик, чтобы вытащить его, срочно!

Длительность заморозки от сил Стояка варьировалась от тридцати секунд до десяти минут. Как долго мы здесь, с тех пор как Стояк дал нам эту небольшую передышку? Трудно судить о течении времени, находясь под адреналином в стремительном течении непрекращающейся битвы.

Трикстер появился на месте женщины в голубом костюме, и приподнял шляпу в приветствии.

— Стояк там, — указала я здоровой рукой.

Трикстер огляделся с хмурым видом.

— Прости за осквернение твоего тела, храбрый герой, — произнёс он, глядя туда, где лежал мёртвый кейп с изображением трубы и флага на груди, — даже в смерти ты послужишь другим.

Он псих? Это серьезно или игра на публику? Я подозревала последнее, но как можно шутить и тратить время в подобной ситуации?

Спустя секунду на месте мёртвого кейпа оказался Стояк. Передняя часть его шлема пошла трещинами и была в потёках крови. Я наклонилась посмотреть, как он, но меня оттолкнули с дороги. Какая-то женщина в костюме, наподобие тех, что можно встретить на Хэллоуин, с прорисованным скелетом. Она начала ощупывать шею Стояка, и я поняла, что она врач.

— Послушайте! — голос, который прервал крики и лихорадочную болтовню, был властным и сильным.

Оружейник. За ним стояли Мирддин, Эйдолон и Шевалье. Все повернулись к ним, включая меня.

— Он прорвал линию обороны, поверг некоторых из наших лучших кейпов и сознательно уничтожает группу Бастиона. У нас осталось лишь несколько кейпов, способных выдержать удар этого существа и выжить, и у нас крайне мало тех, кто может отразить другую приливную волну или его самого.

— Мы больше не можем продолжать действовать по плану А. - слова повисли в воздухе.

— Эта тварь ранена, но у нас нет возможностей задержать его, чтобы ранить ещё сильнее. Мы образовали слишком плотные группы, и поэтому он может выкашивать нас пачками. Две или три минуты такого боя — и от нас ничего не останется.

Оружейник повернулся, чтобы посмотреть на застывшего Левиафана. Он указал на Губителя своей Алебардой.

— Мы рассеемся. Как только он освободиться, он начнёт искать путь для отступления, чтобы залечить раны. Так что мы отрежем его, замедлим и будем уводить от тех областей, где он может нанести реальный ущерб.

— Эйдолон не будет участвовать в этом, его задача — сделать все возможное, чтобы минимизировать ущерб от волн и убедиться, что остальная часть города не будет стерта в пыль, пока мы сражаемся здесь. Остальные будут стараться замедлить Левиафана, использовать любые возможности, чтобы навредить ему. Мы собираемся организовать вас так, чтобы самые крепкие, те, кто может нанести ему ущерб, находились к нему как можно ближе, расставим пореже тех, кто может действовать издалека, а самых слабых распределим так, чтобы отслеживать его передвижения.

— Таков план Б. Теперь нашим приоритетом является не уничтожение этой твари, а выживание. И будем надеяться, что Сын заметит Губителя и покажется до того, как город и его жители станут не более, чем историей.

8.04

Получив приказ, я оставила позади невероятное зрелище совместной работы Оружейника и Кайзера — кто бы мог подумать! Глава Империи 88 создавал нечто похожее на ловушку, в которую не так давно поймал Луна, — решетку из металлических балок, плотно закрывающую его конечности. Руна и еще один телекинетик гнули металл из поврежденного стального барьера вокруг лица и рук Левиафана.

Эти конструкции долго не продержатся. Левиафан был слишком велик, а его хвост вытянулся далеко назад и был достаточно тонким и гибким, чтобы преодолеть любой барьер Кайзера, и достаточно сильным, чтобы разогнуть металл. В том, что Левиафан вырвется, не было никаких сомнений.