Ржавый фельдмаршал (сборник) - Булычев Кир - Страница 25

— Я знаю, — ответила вторая Алиса. — У вас когда занятия начинаются?

— Как и у вас, — сказала первая Алиса.

— А я каникулярное сочинение не написала.

— На подлете успеем, когда от Плутона домой пойдем.

— Наверное.

Когда происходит событие, которого раньше не было и которое не может произойти, то человек начинает искать какие-нибудь объяснения поспокойнее, чтобы не сойти с ума. А если нет объяснений, то он просто не думает ничего, а делает вид, что так и надо. Вот и Алиса делала вид, что встретилась с девочкой из класса и они обсуждают свои школьные дела.

За открытой дверью каюты прошли бок о бок два Зеленых.

Первый сказал:

— У меня левый вспомогательный барахлит. — Я его уж два раза проверял, — ответил второй Зеленый. — Как бы не подвел при торможении.

Девочки засмеялись.

— А у вас все точно, как у нас? — спросила Алиса.

— Не может быть, чтобы совершенно точно, — сказала вторая Алиса. — А то бы мы с тобой говорили одни и те же слова. А раз мы говорим разные слова и даже не перебиваем друг друга, значит уже не совсем точно. И если как следует подумать, то наверняка можно найти неточности.

— Давай начнем с нашей московской квартиры, — сказала Алиса. — Вот если ты поднимаешься по лестнице, то направо кто живет?

— Сидоркин, — ответила вторая Алиса.

— А у него собака есть?

— Пудель.

В это время Селезневы занимались научными проблемами. Они выясняли физические характеристики параллельных миров и проблемы изогнутости пространства. Они спешили сделать как можно больше открытий, потому что не знали, сколько продлится этот феномен и даже не знали еще, какой из кораблей находится в собственном пространстве, а какой из них попал в чужое.

Зеленые уселись в кают-компании и делились своими проблемами. До этого момента Зеленым ни разу в жизни не удалось отыскать собеседника по вкусу. А тут вдруг нашелся собеседник, который понимает тебя, как самого себя. Твои опасения — его опасения, твои беды — его беды.

Так прошел час.

И тогда компьютеры обоих кораблей сообщили ученым, что им пора расставаться, иначе они затеряются в пространстве и никогда не вернутся домой.

Тут же по кораблям прозвучала тревога.

До расставания осталось двенадцать минут.

К этому моменту Алисам тоже удалось сделать несколько важных открытий. Во-первых, они уже выяснили, что у Пашки Гераскина в первом мире глаза голубые, а во втором, возможно, зеленые. В первом мире возле памятника Гоголю на Гоголевском бульваре растут незабудки, а во втором анютины глазки, хотя в этом тоже не было уверенности. Потом Алисы поняли, что все равно не успеют проверить свои воспоминания, поэтому они решили обежать оба корабля и сравнить их, чтобы понять, есть ли хоть какая-нибудь разница между «Пегасами». Сначала Алиса первая быстренько осмотрела кают-компанию на обоих кораблях и сфотографировала их, а тем временем Алиса-вторая проверила и сфотографировала камбузы. И так далее. Они к удивлению взрослых носились по кораблям как сумасшедшие.

— Просим собраться у переходной камеры! — раздался голос Зеленого.

Алиса побежала к переходнику. С другой стороны по коридору бежала вторая Алиса.

— Я нашла! — крикнула она. — У вас на большой кастрюле голубые цветочки, а у нас зеленые листья.

— И я нашла! — откликнулась первая Алиса. — На ковре в кают-компании рыжее пятно!

— Друзья, — сказал Селезнев, — деформация пространства меняется. Через две минуты нам придется расстаться. Может быть, в будущем нам удастся наладить постоянную связь с параллельным миром, тогда мы сможем встретиться вновь.

— Ура! — закричали Алисы.

— А теперь давайте прощаться. Надеюсь, вы помните, кто из вас с какого корабля?

Все засмеялись.

Потом стали прощаться. И прощаться было грустно, потому что с самим собой очень хочется поговорить подольше.

— Что бы тебе дать на память? — сказала Алиса. Она полезла в карман и достала оттуда блестящий синий шарик — семечко плантиадра с планеты Всяк-всок.

Она протянула шарик второй Алисе и увидела, что та дает ей точно такой же шарик.

— Разумеется, — сказала Алиса, — иначе и быть не могло. Мы даже сюрприза друг другу сделать не можем.

Зеленый провел ладонью над кнопкой, и люк начал медленно закрываться, скрывая двойников. Тихо щелкнул запор. Все молчали.

Зеленый первым пошел в рубку, чтобы проследить за расстыковкой. Там Алиса смогла еще раз взглянуть на вторую Алису — каждый из членов экипажей подошел по очереди к экрану связи и попрощался со своим двойником.

Потом второй «Пегас» начал уменьшаться — корабли расходились. И когда второй «Пегас» превратился в яркую точку на фоне черного неба, Алиса вдруг услышала задумчивый голос механика Зеленого.

— Интересно, — произнес он, — сколько раз я ходил на второй «Пегас»? Если нечетное число раз, значит я остался там.

— Но ты же здесь.

— Это он здесь, — сказал Зеленый. — А я там. И «Пегас» этот не тот и ты не та Алиса.

Алиса не поняла, шутит Зеленый или серьезен, но тут услышала голос отца:

— Зеленый, не надо переживать. Ведь если никакой разницы нет, то ты все равно до конца жизни не догадаешься, в каком ты из миров.

Алиса открыла было рот, чтобы сказать про цветочки на кастрюле и пятно на ковре кают-компании, но промолчала. Если Зеленый об этом узнает, он вконец расстроится. И вместо этого она стала подсчитывать, сколько же раз она ходила на второй корабль. И никак не могла вспомнить. А когда она подняла глаза, то вдруг встретила взгляд отца — оказывается, он в этот момент смотрел на Алису. И Алиса с содроганием сердца догадалась, что отец тоже не может отделаться от тревожных мыслей. Нет, подумала Алиса, я никогда не скажу о цветочках на кастрюле.

— Пора начинать прыжок, — мрачно сказал Зеленый.

Алиса вошла к себе в каюту, уселась в амортизационное кресло, и пока кресло пристегивало ее, взяла со столика свой дневник и решила записать события этого дня. Она положила дневник на колени, вынула из кармана ручку и начала писать: «С нами случилось удивительное приключение», — написала она и остановилась. Что-то неладно.

И тут она поняла: вся страница до последней фразы была написана черными чернилами, а последняя фраза — синими.

Значит, она пишет в чужом дневнике?

Какой ужас! — подумала Алиса. Значит, теперь она — не она, и ее папа — чужой. Она не заметила в своей беготне, что осталась на чужом корабле. Признаться?.. Но какое это будет горе для отца. И для капитана Зеленого. А для мамы? Нет, придется хранить страшную тайну всю жизнь.

Тут открылась дверь, и в каюту вошел отец.

— Алиса, — сказал он. — Ты не брала случайно мою синюю ручку? А то я гляжу — у меня ручка с черной пастой. Наверное, твоя.

— Папа! — воскликнула Алиса, смеясь и плача. — Ты не представляешь, как меня обрадовал!

КЛАД НАПОЛЕОНА

Алиса открыла дневник и записала: