Царьград. Трилогия - Посняков Андрей - Страница 202

С турками был один молодой парень, сильно похожий на девку… При этих словах близнецов Алексей незаметно переглянулся с напарником. Да уж, знали они, что это за парень! И даже слишком хорошо знали.

Парень этот держал себя важно – правда, слушались его только сипахи, а галерщики игнорировали – те признавали только своего капитана – здоровенного белокурого парня, этакую арийскую бестию, и близко не похожего на образ плакатного турка.

– А Пурима… толстяка, с ними не было? – быстро спросил Алексей.

– Нет, – дружно откликнулись близнецы. – Никакого толстяка мы не видели.

Похожий на девчонку турок (Фекла – кто же еще-то?) переговорив с Ребовым, попросил созвать всех пассажиров, что и было исполнено. Всех, правда, созвать не получилось – в это время Алексей с Аргипом уже находились на том берегу Дуная – но тем, кто явился, молодой турок показал небольшой кругляшок, амулет с изображением креста и языческого божества Зевса. И спросил – чей?

А пес его знает, чей?!

Сипахи посовещались и объявили о своем решении забрать с собой двух молодых юношей – Леонтий и Луку. Так сказать, в качестве компенсации за напрасно потерянное время. А что? Парней вполне можно было удачно продать. Ребов лишь пожал плечами – берите! Ему-то что? Ведь не коней забрали, и никого из команды не тронули. Да и зачем туркам ссориться со шкипером, имевшим массу влиятельных знакомых от Видина до Доростола и дальше? Другое дело, актеры – уж эти-то никому не нужны, и заступиться за них некому.

Узнав об этом решении, старик Периклос незаметно шепнул Леониду с Федулом, чтоб разыскали ребят. Предупредили… Вот близнецам и пришлось купаться. Хорошо еще – так обошлось.

– А вообще, я думаю, они вас искали, – искоса взглянув на Лешку с Аргипом, тихо сказал Лука… или Леонтий. В общем, можно считать – оба сказали.

– Да и амулет я у тебя, Алексей, такой видел… Помнишь, когда ты отдал мне свою рубаху? Обманули тогда турок, да?

– Обманули, – старший тавуллярий с усмешкой кивнул. – Вы-то что дальше делать думаете, парни?

– А вы?

– Мы идем в Ниш, – честно признался Лешка.

– А далеко отсюда до Ниша?

Этот вопрос Лешка задал вернувшемся с охапкой хвороста Колупану. Хворост, естественно, тоже был включен ушлым лодочником в прейскурант оказываемых услуг, так, что его скромная хижина постепенно выравнивалась ценой с хорошим трехзвездочным отелем.

– До Ниша? – Колупан почесал бороденку. – Да не так уж и далеко. Лучше через Златицу добираться.

– Через Златицу?! – ахнул Аргип.

– Ну, или через Видин – только там небольшой крюк придется сделать.

– Сделаем! – решительно заявил Алексей и, взглянув на близнецов, спросил. – А вы куда отправитесь, парни?

Те переглянулись и засмеялись:

– Тоже в Видин, с вами. Нагоним там наших. Мы ведь так с Леонидом и договаривались – если что, встретимся в Видине, на главной площади. Ух, и закатим же представление! Жаль, вас с нами не будет.

Алексей улыбнулся:

– Вы что так дрожите, ребята?

– Так вода-то – не лето.

– А! Послушай-ка, господин Колупан, нет ли у тебя вина за хорошую цену?

Лодочник пожевал губами:

– За хорошую цену? Найдем. Две серебряхи – кувшин.

– Ого! Ну, ладно, тащи. Чего ж раньше не предложил?

– А вы не спрашивали. И денег не предлагали.

Перед тем, как отправиться в путь, встал вопрос об одежде. Лешка с Аргипом, в своих теплых рубахах с овчинами, чувствовали себя более-менее сносно, а вот близнецы, по сути, оказались почти раздетыми, к тому ж еще и босые.

Почесав голову, Лешка молча снял с себя пояс и высыпал на стол все оставшееся серебро. Глаза Колупана жадно блеснули:

– Небось, хотите прикупить одежонку?

– И еще немного еды…

В сундуках у запасливого выжиги нашлись и овчинные кожуха, и кое-какая обувь, и даже симпатичный синий шерстяной плащ с серебряной вышивкой по краю. Очень красивый и. по-видимому, ворованный, ибо Колупан расстался с ним без особого сожаления, естественно – за хорошую цену.

– Эх, теперь еще бы попутную барку! – расслабившись после сытного (ресторанная цена!) ужина, ухмыльнулся Аргип.

Алексей сжал губы:

– А вот на барку у нас уж денег точно не хватит!

– А зачем вам барка? – удивился лодочник. – На днях наши пастухи отправятся на зимние пастбища. Это в долине. Как раз в сторону Видина – по пути.

– Но деньги? Пастухам ведь тоже придется платить.

Колупан хитро прищурился:

– А что, у вас совсем-совсем денег нет?

– Ну, осталось еще немного…

– Тогда – сговоримся! – выжига-лодочник расхохотался, дергаясь всем своим узким лицом, похожим на лисью морду.

Выжига не обманул, свел таки на следующий день с пастухами. Там и уговорились в цене, сладились, и, как и договорились, поутру вышли. В долине стоял густой туман, такой, что не было видно идущих рядом, лишь где-то впереди мычали коровы да слышались крики погонщиков. На эти звуки и шли сейчас беглецы, стараясь не отстать, не потеряться. Шли долго, с небольшим перерывом на отдых и перекус, до самого вчера, а на следующий день, переночевав у костра – снова тронулись в путь.

Пастухи оказались парнями неразговорчивыми, хмурыми, да и вообще, по внешнему виду и всем своим повадкам больше походили на разбойников, нежели на представителей столь мирной профессии. С расспросами к парням они не лезли – выматывались, бедняги, попробуй-ка, уследи за таким поголовьем, да еще в туман. Да ведь это было и к лучшему, что не лезли, и практически предоставленные сами себе беглецы от отсутствия внимания отнюдь не страдали, даже наоборот – радовались.

Близнецы «электроники» развлекались каким-то побасенками, Алексей вспоминал свою прошлую жизнь и Ксанфию, представляя в деталях, как они заживут после свадьбы. По всему выходило – очень хорошо заживут, лучше некуда! Отсудят у государства дом, получат дивиденды от недвижимости и «Святого Николая», да, еще и он, старший тавуллярий Алексей Пафлагон, несомненно, получит обещанную награду – ведь до крестоносного воинства осталось уже не долго. Уже рядом! Уже, можно сказать, почти что пришли.

Почти что… Вот Аргип что-то в пути захандрил – шагал позади всех, молчал, да тяжко вздыхал, наверное, вспоминая что-то недоброе. И к чему, спрашивается, вспоминать такое?

– А вспомни-ка Константинополь, Аргип! – подождал вяло бредущего напарника Лешка. – Помнишь, как приходил к нам в гости? Как пили вино, веселились? Как смеялась Ксанфия?

– Ксанфия… – тихо и без улыбки протянул юноша. – Ксанфия…

Видел бы Алексей в этот момент его лицо!

Дня через три пастухи, наконец, пригнали стадо на пастбище.

– Вам – туда, – в ответ на Лешкину просьбу, седой длинноусый погонщик указал рукою на далекие синие горы. – Держите туда… А, как увидите черную скалу, повернете к реке. Там скоро и Видин.

– А как скоро?

– Да дня два-три. Как погода.

Погода не баловала, и идти пришлось долго. Долго и трудно. То под ногами вместо тропы внезапно оказывалось болото, то наползал такой туман, что вообще не было видно, куда дальше идти. Утомились все, но, кажется, больше всех Аргип, хоть он и выглядел повыносливее близнецов. Все ходил хмурый, огрызался на «электроников» и даже попытавшийся было расшевелить напарника Лешка нарвался вдруг на такой жуткий взгляд, что махнул рукой да отстал – ладно, в другой раз шутки пошутим, ни к чему сейчас трогать парня.

К концу второго, наконец-то, показалась обещанная пастухом черная скала, от нее путник резко свернули влево, к реке, широкая лента которой блестела где-то у самого горизонта. Тоже – не близкий путь. Переночевали в каком-то заброшенном шалаше, замерзли все, как гады, и, утром упрямо двинулись дальше. Запасы еды кончились еще вчера, и нужно было что-то срочно придумать, учитывая, что из оружие у путников имелись только ножи.

– Да что там думать-то?! – весело рассмеялся Лука – да-да, именно Лука, Лешка уже научился различать близнецов, Лука был посмешливее, Леонтий – посерьезней – Дойдем до реки да наловим рыбы!