Царьград. Трилогия - Посняков Андрей - Страница 186

Фекла обдала его пронзительным взглядом:

– Вернуться? Шутишь!

– Шучу! Но там такие мягкие камыши…

– Бесстыдник… – девушка покраснела, но тут же прыснула. – Надеюсь, хоть какая-то церковь в этой Златице есть?

– Есть, и не одна даже, – поспешно успокоил Лешка. – Найдешь, где грехи замолить.

– О себе б лучше подумал.

Так и шли, весело, не чуя под собой усталости. А чего не идти-то? Небо голубое, солнышко светит, птички повсюду поют, тепло – но нежарко, сухо. Красота – одно слово. Можно было и поговорить, чего молча тащиться?

– Так ты, значит, с севера, – задумчиво произнес молодой человек. – Видала крестоносцев?

– Н-нет, – поспешно отозвалась девушка. – Но я слышала, у них огромное войско. Они уже в Валахии и, думаю, очень скоро будут здесь.

– А король Владислав? Ты его никогда не видала?

– Нет… Говорят, он славный юноша. Ему ведь всего двадцать лет, или чуть-чуть побольше. Правит поляками, хорватами, мадьярами…

– А трансильванцы? Они не с ними?

– Не знаю, – Фекла пожала плечами. – Слышала только, что валашский воевода Влад по кличке Дракон вынужден был отправить в заложники туркам своего сына и супругу. Они в Эдирне, в крепости. Вряд ли воевода Дракул поддержит крестоносцев.

– Дракул – вряд ли, – согласился Алексей. – А Янош Хунъяди? Он же не с Дракулом, он сам по себе.

– Хунъяди, может, и примкнет к походу. У него большое войско, да и сам он, говорят, великий воин.

Лешка улыбнулся. Как замечательно было беседовать с Феклой. Все-то она знала, обо всем имела свое мнение, просто второй вариант Марики – правда, с уклоном не в философию и литературу, а, так скажем, в практическую жизнь. Вот вам и замарашка!

Молодой человек даже передернул плечами – как ни встретишь в последнее время девушку, так та обязательно окажется такой умной, аж страшно!

– Ты сказала, крестоносцы скоро будут в Румелии?

– Да. Если разобьют турок. Те ведь вовсе не собираются их сюда пускать!

Лешка рассеянно покивал:

– Ну, ясно…

Что-то такое… какая-то смутная, не до конца еще оформившаяся идея вдруг промелькнула в его голове, что-то связанное с пещерой незадачливых башибузуков…

– Значит, ты – торговец, – прервала его мысли Фекла. – Торгуешь тканями и при этом плетешь корзины? Хм…

– Что-то не так?

– Просто я хотела спросить – вы со своим компаньоном снимаете дом?

– Нет, только комнату. Но ты можешь в ней переночевать пару дней, пока не подыщешь жилье…

Девушка хмыкнула.

– Пожалуйста, не подумай ничего такого. Мы с другом уйдем спать в сарай – сейчас пока тепло, не замерзнем.

– Да я ничего такого и не думаю… Нет, все-таки, думаю! – Фекла лукаво улыбнулась. – Нам ведь с тобой было здорово?

– Конечно!

– Ох, Господи… Грехи наши тяжкие!

Оба одновременно перекрестились и, взглянув друг на друга, покатились со смеху – уж больно уморительно серьезно в этот момент выглядели.

А солнце светило все ярче, весело пели птицы, а небо было такими прозрачным, что казалось, снова вернулось лето.

Они пришли домой к вечеру, Марта поворчала, узнав про осла, но, получи два цехина, тут же заткнулась и пошла жарить яичницу с луком.

– Это Фекла, – Алексей представил напарнику девушку. – Пару дней переночует у нас, а мы с тобой поспим пока на дворе, в сарае… Ничего?

– Ничего, – улыбнулся Аргип. – Ночи сейчас теплые. Кстати, можно и в нашей повозке заночевать.

– Можно и там, – согласился Лешка.

Поужинав, они оставили гостью в комнате, а сами вышли во двор, с разрешения хозяйки прихватив в сарае сено. Решили спать в повозке – все ж таки, свои, родные, стены, сколько ночей в ней проведено, пока ехали. Да и за товаром заодно присмотреть – хозяйский пес Акрам – добродушный кобелек неопределенной серо-буро-коричневой масти – особого доверия не внушал.

Уже лежа в фургоне, Алексей рассказал напарнику все, и в подробностях, исключая, разве что, любовную интрижку в камышах у реки.

– Значит, говоришь, пещера? – шепотом переспросил Аргип. – Повезло вам, что там имелся проход. А эта Фекла – странная девчонка.

– Почему странная?

– Ну, не знаю… – юноша замялся. – Не знаю, как и сказать… Паломница… А как ловко действует ятаганом! Ну, ты же сам говорил? Где и научилась только?

– Да мало ли где… Ее родные места – неспокойные. А ятаган-то теперь у меня. Я обещал Фекле его продать – девке понадобятся деньги – снять на зиму жилье.

– А что, она не у нас будет жить?

– Нет, конечно… Знаешь, она сказала, что тоже умеет плести корзины. Может, взять ее к нам. Не жить – работать.

– Можно, – согласился Аргип. – Работящие руки никогда не лишние. А пойдет она к нам?

Алексей усмехнулся:

– Пойдет. Куда ей еще идти? К тому же, надо же до весны что-то делать?

– Но, нам-то не до весны!

– Нам-то нет, но ей… Впрочем, посмотрим.

– Надо сказать о ней Пуриму… – уже засыпая, напомнил Аргип. – Что б разрешил…

Лешка сладко потянулся:

– Скажу завтра же. Ох, чувствую, снова придется дать ему денег… Одни расходы!

– Надо бы нам быть поосторожнее с этим Пуримом, – неожиданно сказал юноша. – Сегодня на рынке поболтали с соседями… Ну, знаешь, дядька Олес, гончар, Митко– зеленщик, да еще этот твой приятель, с которым ты иногда вино пьешь и в гости ходишь.

– А, Бранко Решков, торговец солью… Ну, так что они?

– Говорят, что смотритель рынка Пурим Казыл – очень умный, хитрый и коварный человек, искусно притворяющийся простецом и пропойцей.

Лешка расхохотался:

– А ты чего же ждал, Аргиша? Что турки доверят важную должность пьянице и дураку? Не-ет, правы торговцы, Пурим – себе на уме человек, об том мне и Бранко сколько раз уже предупреждал. Ну, ладно, хватит на сегодня – спим. А то я ведь устал, знаешь.

– Спим, – кивнул юноша и тут же захрапел.

Впрочем, как и Лешка.

Утро выдалось такое же теплое, солнечное, как и весь прошлый лень, видать, и впрямь в Румелию пришла волна теплого воздуха, напоминая о минувшем лете. Вот только надолго ли?

Ятаган не продали – подарили Пуриму, и тот, немного поговорив с Феклой, разрешил ей остаться в городе до весны. Даже порекомендовал жилье – все туже тетушку Марту, которая и сдала девчонке угол в горнице, сразу за очагом. Угол парни отгородили циновками, застелили широкую лавку мягким, набитым соломой, матрасом из мешковины, ничего получилось, даже уютно. Паломница откровенно радовалась, да все приговаривала:

– Ну, вот и хорошо, ну, вот и славно, ну, вот и слава Господу!

А потом на целый день ушла в церковь и вернулась только к вечеру, когда парни приехали с рынка. Повечеряли – странно, но хозяйка Марта нынче расстаралась – испекла баницу – слоеный пирог. Может, в честь какого-нибудь местного праздника?

– Завтра я поставлю вымачивать прутья, – улыбнулась за столом девушка. – Пора начинать плести.

– Да, – по-болгарски покачал головой Алексей. – Пора бы.

Раненько утром Фекла вновь пошла в церковь, попеняв парням за безбожие – дескать, вот, даже заутреню не отстоять, до чего разленились.

– Да мы ходим, ходим, – истово перекрестившись, заверил ее Аргип. – Только не в тот большой собор, куда ты, а в маленькую такую церквушку, деревянную…

– Фрола и Лавра, – поддакнул Лешка. – Там и стоим службу… Не всегда, конечно.

Выйдя во двор, парни запрягли в повозку волов, поехали.

– Ну и набожная эта Фекла, – Аргип покачал головой. – Прямо самому стыдно.

– Так ведь иная бы в паломничество и не пошла, – улыбнулся Алексей. – Представить только – одна, в горах, в лесах, повсюду лихие люди… Да еще вот-вот начнется война – крестоносное войско уже вышло к перевалам.

– Это она тебе сказала?

– Она.

Аргип обрадовано потер руки:

– Стало быть, и нам тут недолго сидеть осталось!

Ничего больше не сказав, Лешка легонько потянул вожжи, направляя волов в проулок…