Цвет пурпурный - Уокер Элис - Страница 20

Дорогая Сили,

Соберись-ка ты с духом да уйди от Альберта. Он плохой.

Как я вышла от вас, он за мной на лошади увязался. Только дом из виду скрылся, он меня нагнал и заигрывать стал. Знаешь, как он всегда. Ах, мисс Нетти, как ты выглядишь и все такое прочее. Я на него не смотрю и дальше себе иду, да с котомками далеко не убежишь, еще и по жаре. Притомилась я и присела у дороги. Тут он с лошади слез и в кусты меня поволок.

Я отбиваться стала и с Божьей помощью так ему врезала, что он отвалил от меня. Взбесился он ужас как. Сказал, раз я такая, то он не позволит мне с тобой переписываться. А тебе со мной.

Я такая злая была на него, меня просто трясло всю.

Вот такие дела, ну в общем подвезли меня до города добрые люди и показали, в какой стороне дом мистера __, проповедника. Можешь представить, как же я удивилась, когда дверь мне открыла девочка, и на ее лице были твои глаза.

Дорогая Сили,

Думаю, рано мне еще от тебе весточки ждать. Шибко много у тебя хлопот с Мистеровыми __ детьми. Но я так по тебе соскучилася. Пожалуйста, напиши мне, как времечко будет. Я о тебе каждый день тоскую. Каждую минутку.

Которую даму ты встретила в городе, ее имя Коринна. Девочку зовут Оливия. Мужа зовут Самуил. Мальчика зовут Адам. Они люди верующие, и ко мне добрые. Их дом подле церквы, где Самуил проповедник, и мы много занимаемся всякими церковными делами. Я говорю «мы», потому как они меня всюду с собой берут, чтобы я не думала, будто я позабытая и позаброшенная.

Но Боже ж ты мой, Сили, как я по тебе скучаю. Я вспоминаю, как ты ради меня принесла себя в жертву. Я люблю тебя всем сердцем,

Моя дорогая Сили,

Я просто в отчаянии. Видать, Альберт правду тогда сказал, что не отдаст тебе моих писем. Так оно, похоже, и есть. Я прикидываю, кто нам может помочь, и в голову приходит только папаша, да только я не хочу, чтобы он знал, где я.

Я спросила Самуила, не наведается ли он к вам, просто узнать, как ты там. Но он сказал, что не может встревать между мужем и женой, тем более они ему незнакомые. Мне было неловко приставать к нему с просьбами, они с Коринной и так делают мне много добра. Но у меня душа болит от горя. Болит от того, что мне не найти работы в городе, а значит, мне придется перебираться в другое место. А если я уеду, что с нами будет? Как я узнаю, что с тобой?

Коринна с Самуилом и с детьми входят в общину миссионеров, так они называются, а эта община часть Американско-африканского Миссионерского Общества. Они были с миссией на западе, у индейцев, а сейчас работают с бедняками в нашем городе. Они говорят, это подготовка к служению, для которого они рождены, быть миссионерами в Африке.

Я с тяжким сердцем жду их отъезда. За короткое время, что я жила у них, они стали мне как родные. Разумеется, не как настоящие родные.

Пиши мне, ежели получится. Вот марки.

Дорогая Сили,

На корабле, по пути в Африку, я писала тебе каждый день по письму. Но только мы причалили к берегу, на меня напала такая тоска, что я их все порвала на клочки и бросила в воду. Альберт все равно тебе не будет давать их читать, так какой смысл? Такое у меня было настроение, вот я и выкинула всю свою писанину на волю волн. Но после я передумала.

Помнишь, ты раз сказала, что тебе ужас как стыдно за все случившееся с тобой в жизни и ты даже не можешь Богу рассказать, а только написать, хоть писать для тебя сплошная мука. Ну вот, теперь я поняла тебя. Неважно, дойдут ли до Бога твои письма, ты все равно их пишешь; и это мне урок. Во всяком случае, когда я тебе не пишу, мне так плохо становится, как бывает, когда я не молюсь. Я тогда замыкаюсь в себе, и меня начинают душить собственные чувства. Мне

Сили.

Теперь я тебе расскажу, как я очутилась в Африке. С Коринной и Самуилом должна была ехать еще одна женщина, чтобы помочь им открыть школу, но она неожиданно вышла замуж. Ее муж испугался ее отпустить, и сам не захотел поехать. Так мои Коринна с Самуилом и оказались с лишним билетом на руках, уже на чемоданах и без помощницы. А я как раз не могла найти работу. Вот уж я не ожидала, что попаду в Африку! Я и не думала о ней, как о чем то реальном, хоть у них у всех, даже у детишек, только и разговоров было, что об Африке.

Мисс Бизли в школе рассказывала, что там живут дикари, которые ходят голышом круглый год. Даже Коринна с Самуилом иногда так думали. А они знают гораздо больше об Африке, чем любой из наших учителей, и мечтают, как они будут помогать угнетенному народу своих предков, которым для нормальной жизни нужны Иисус Христос и хорошая медицина.

Перед отъездом я ездила с Коринной в город, и мы встретили мэрову жену с ее служанкой. Мэрова жена ходила по магазинам, а служанка носила за ней покупки и у дверей ее ждала. Не знаю, видела ли ты когда-нибудь мэрову жену. На мокрую кошку похожая. А ее служанка, вот уж, глядя на нее, трудно подумать, что она может кому-то прислуживать, а тем более этой.

Я с ней пыталась разговориться. Она ответила, но тут же смутилась, и будто все в ней погасло. Так странно это было, Сили! Только говорила с живой женщиной, и вдруг в ней ничего живого. Одна оболочка.

Я весь вечер не могла забыть ее. Самуил с Коринной мне рассказали, как она попала к ним в прислуги. Будто она полезла с мэром драться, ее посадили, а потом мэр с женой взяли ее из тюрьмы к себе по дому работать.

Я стала их расспрашивать об Африке и перечитала все книжки, какие есть у Коринны с Самуилом на эту тему.

Знала ли ты, к примеру, что тысячи лет назад в Африке были большие города, больше, чем Миллиджвиль и даже Атланта? И что египтяне, которые пирамиды строили и израильтян покорили, были не белые? И что Египет вообще в Африке? И что Эфиопия, о которой в Библии написано, обозначала всю Африку?

Я читала и читала, чуть глаза не повылезли. Читала, как африканцы нас продали, потому что любили деньги больше нас, своих сестер и братьев. Как нас привезли в Америку на кораблях. Как заставили работать.

Я и не подозревала, что я такая

Сили. Все мои знания уместились бы в наперстке. А мисс Бизли еще говорила, что такой хорошей ученицы она не встречала. Но за одно я ей благодарна — она меня научила, как самой знания получить, если много читать, запоминать и писать ясным почерком. И за то, что она поддержала во мне к знанию. Так что, когда Коринна с Самуилом спросили, поеду ли я с ними в Африку строить школу, я сказала: да. Но только если они будут учить меня всему, что сами знают, чтобы от меня был толк в их миссии и чтобы они за меня не стеснялись перед своими друзьями. Они согласились на мое условие, и так начались мои университеты.

Они держат слово, и я занимаюсь день и ночь.

Да, Сили, есть на свете цветные, которые хотят, чтобы мы учились! Хотят, чтобы мы росли и тянулись к свету! Не все такие низкие, как папаша и Альберт, и не такие забитые, как мама была. Коринна с Самуилом чудно ладят друг с другом. Их очень огорчало, что у них не было детей, но потом, как они говорят, «Бог» послал им Оливию и Адама.

Я хотела им сказать, что «Бог» им послал еще и их тетю и сестру, но не стала. Да, Сили, это твои дети, посланные «Богом». И они растут в любви, христианском милосердии и познании Бога. И теперь еще «Бог» послал меня, чтобы хранить и защищать их. Чтобы передать им часть моей любви к тебе. Разве это не чудо? Такое чудо, что тебе наверняка трудно во все это поверить.

С другой стороны, если ты веришь, что я в Африке, а я в Африке, ты можешь поверить во что угодно.