Цвет пурпурный - Уокер Элис - Страница 17

Ты пленница, говарит.

София дальше начала рассказывать, а сама все время на него посматривает, и будто гордится, что у ей такой сынок вырос.

Я ей и отвечаю, отчево же не научить, если машина такая же самая, на какой я училась.

Не долго думая уселись мы в машину, и ездим туда сюда по дороге. Я за рулем, она за мной следит, потом наоборот, она ведет, я слежу, и ездим себе взад вперед. Так и завелось у нас. Я завтрак сготовлю, на стол подам, после приберу, посуду помою, пол подмету, и пока время не настало мне почту идти вынимать — у нас с мисс Милли уроки вождения.

Потихоньку стало у нее получаться. Чем дальше, тем лучше. Вот в один прекрасный день, мы как раз опосля нашего урока домой вернулись, она и говорит, я тебя сегодня домой свожу. Так и сказала.

Домой? Спрашиваю.

Ну да, домой, она говорит. Ты ведь давно дома-то не была, детишек своих не видела? Правда ведь?

Да, мэм, говорю, пять лет уж как.

Стыд и срам, она говорит. Иди-ка соберись сию же минуту и поедем. Рождество чай. Соберись, на весь день тебя отвезу.

Ежели на весь день, то мне ничего не нужно. В чем есть, в том и поеду.

Вот и хорошо, она говорит. Вот и славно. Залезай.

Я-то привыкши с ней рядом сидеть да показывать, вот и бухнулась на переднее сидение.

Она стоит у своей дверцы и откашливается.

Наконец говорит со смешком, София, забыла, где живешь. Это ж тебе Юг.

Да, мэм, говорю.

Она опять откашлялась, и еще чуток посмеялась. Посмотри, куда ты забралась.

Завсегда тут сижу, говорю ей.

В том то и дело. Где это ты видела, чтобы белые да цветные рядом сидели, если это не урок и не мойка машины?

Слезла я с переднего сидения и назад забралася. Она за руль уселась, и тронулись мы с ветерком, волосы еёные из окошка развеваются.

Красивые тут места, она говорит, как мы на Маршальскую окружную дорогу свернули, к Одессиному дому што ведет.

Да, мэм, говорю.

Въехали мы во двор, и тут же детишки у машину обступили. Их никто не предупредил, они и не знали, кто я такая. Только старшие двое признали, на шею мне бросились. Тут и младшенькие на мне повисли. Они-то даже и не заметили небось што я сзади сидела. А как Одесса с Джеком подошли, я уже на земле стояла, и они тоже не заметили.

Стоим мы, обнимаемся да целуемся, а мисс Милли на нас смотрит. Потом выглянула из машины и говорит, София, у тебя время до вечера, в пять приеду за тобой. Тут детишки меня в дом начали тащить, и показалось мне будто я через плечо ей сказала, да, мэм, и вроде почудилось мне, будто мотор завелся и она уехала.

Через четверть часа Марион вдруг говорит, а эта белая дама еще тут.

Может, она собралась ждать тебя, говорит Джек.

Может, ей не здоровится, говорит Одесса. Она все время жалуется, какая она хворая.

Подошла я к машине, говорит София, и што вы думаете? Она не знает, как задним ходом ездить, а у Одессы с Джеком во дворе везде деревьев насажено, и никак не развернуться.

София, спрашивает она меня, как эта штука назад ездит?

Я в окно засунулась и пробую ей объяснить, как передачи переключать. Она нервничает, дети да Одесса с Джеком на нее смотрят, а у ей не получается.

Тогда я с другой стороны подошла, в окно голову засунула и еще раз ей растолковать пытаюсь. Она ручку дергает, нос уже покраснел, сама расстроенная и уже беситься начинает.

На заднее сидение я забралась, через спинку переднего сидения перегнулась, и опять ей объясняю, чево нажимать да какие ручки дергать. Все не впрок. Машина чихать начала, и мотор заглох.

Ничего страшново, говорю. Джек, это который Одессин муж, вас отвезет. Вон его пикап стоит.

О-о, говорит она, как же я смогу сесть в пикап, да еще с незнакомым цветным мущиной.

Я спрошу Одессу, может она тоже поедет, говорю, а про себя думаю, так хоть я еще с детьми немного побуду. Нет, она говорит, нет, я ее тоже не знаю.

Дело кончилось тем, што пришлось мне с Джеком отвезти ее домой в пикапе, потом поехать с Джеком в город, привезти механика, и ровно в пять я вернулась на мисс Миллиной машине домой.

С детьми я провела пятнадцать минут.

Она потом несколько месяцев не могла успокоиться, какая я неблагодарная.

Просто горе какое то, эти белые, говорит София.

Шик пишет, у ее для нас сюрприз имеется, она приедет на Рождество и тогда мы узнаем.

Чево же энто такое, удивляемся мы.

Мистер __ думает, энто машина для ево. Шик теперь большие деньги делает, вся в мехах, в шелках да бархате. Шляпки золотые носит.

В самое Рождество, наутро, слышим мы мотор за окном. Выглядываем.

Елки-палки, говорит Мистер __, быстренько брюки натянул и к двери побежал. Я у зеркала стою и не знаю, чево мне с волосьями делать. Они у меня ни то, ни се, для прически короткие, распустить длинные, то ли кудряшки, то ли волны. Цвет непонятный. Помучилась я немного да платок повязала.

Слышу, Шик во дворе вскликнула, О, Альберт. Он в ответ, Шик. И тишина. А вроде обниматься должны начать.

Я к двери побежала. Шик, говорю, и руки развела. Вдруг откуда ни возьмись, какой-то тощий мужик на меня лезет, зубастый такой, в красных подтяжках, обнять норовит.

Мисс Сили, говорит. Ах, мисс Сили, мне Шик столько про тебя рассказываала. У меня такое чувство, будто мы давно знакомые.

Шик стоит в сторонке и усмехается.

Это Грейди, говорит. Мой муж.

Как она это сказала, я сразу поняла, што мне Грейди не ндравится. Мне не ндравится его фигура. Мне не ндравятся его зубы. Мне не ндравится его одежда. Мне кажется, от ево дух плохой идет.

Мы всю ночь были в дороге, она говорит. В придорожные гостиницы не пускают, сами знаете. Вот, наконец-то добрались. Подошла к Грейди, обняла ево, взглядом ласковым обвела, будто он весь из себя красавец, он наклонился и поцеловал ее.

Я на Мистера __ покосилась. У ево такой вид, будто конец света настал. Да и у меня не лучше.

А это мой для нас свадебный подарок, говарит. У двери машина стоит, большая, темно-синего цвета, Паккард написано. Новенькая, Шик гаворит. На Мистера __ посмотрела, взяла его за руку и сжала легонько. Пока мы здесь, Альберт, говорит, хочу, штобы ты научился водить. И засмеялась. Грейди водит как ненормальный. Пока мы ехали, я думала, нас полиция прихватит.

Наконец Шик и меня заметила. Подошла ко мне, обняла и не отпускала. Теперь мы обе замужние дамы, говорит. Замужние. И очень голодные. Чево у нас есть поесть?

Мистер __ пил все Рождество. С Грейди. Мы с Шик готовили, болтали, убирались в доме, болтали, елку наряжали, опять болтали, утром просыпались, снова болтали.

Она теперь концерты дает по всей стране. Ее все знают. И она всех знает. Софи Такер знает, Дюка Эллингтона знает, и таких людей знает, о которых я никогда и не слыхивала. Деньги лопатой гребет, просто не знает, чево с ними делать. У ей дом большой в Мемфисе, и другая машина. У ей сто штук платьев, и туфель полная комната. Она покупает Грейди все, чево ему не захочется.

Где ты ево выискала такова? Спрашиваю.

Под машиной, говорит. Под той, второй, которая дома. Я ездила без бензина, и мотор сдох. Он ее чинил. Мы разок друг на друга посмотрели, и нам хватило.

Мистер __ обиженый. Про себя я и не говорю.

Ах, она гаварит, все прошло. Вы теперь для меня как родственники. Вообще, как ты мне сказала, што он тебя бил, и работать заставлял, а сам ничево не делал, как-то я к нему переменилась. Да будь я твоим мужем, ты бы у меня поцелуями была осыпана, а не блохами да клещами. И работала бы я для тебя не разгибая спины.

Да он меня особо не обижает, как ты ево приструнила. Изредка шлепнет, коли больше делать ему нечего.

А как с любовью у вас, не наладилось?

Пытаемся. Он на кнопку жмет, только пальцы у его сухие. Так что без особых улучшений.

Ты, значит, еще у нас девственница? Спрашивает.