Цвет пурпурный - Уокер Элис - Страница 13

Шик, детка, а мы тебя уже похоронили.

И так кажный второй. Шик только усмехается, Не меня, а себя, гаварит, в моих глазах.

Наконец-то я увижу Шик за работой, думаю я. Полюбуюсь на нее. И голосок ее послушаю.

Мистер __ не пускал меня поначалу. Женам нечево в эдаких местах делать, говорит.

Да, да, Шик говорит, пока я ей волосы выпрямляю. А Сили пойдет. Вдруг мне худо станет, пока я петь буду. Или платье порвется. Платье на ей красное, в облипку, лямки как ниточки.

Мистер __ все ворчал, пока одевался. Моей жене то нельзя, моей жене энто нельзя, не позволю, штобы моя жена… Никак уняться не мог.

Шик наконец сказала, хорошо, што я не твоя жена, черт тебя подери.

Тогда он примолк. И мы втроем пошли к Харпо. Мы с Мистером __ сели за один столик. Он взял виски, я лимонад.

Сначала Шик спела песню какой-то Бесси Смит. Говорит, ее знакомая. Подруга старая. Трудно найти хорошего мужчину, называется. Пела и на Мистера __ поглядывала. Я тоже на ево посмотрела. Сидит, от горшка два вершка, а туда же, важный. Потом на Шик посмотрела. Серце мое так и сжалося, так и заныло, даже руку к груди я прижала. Провались я под землю, они бы наверное и не заметили. Тошно мне стало от моево вида. От одежды тоже тошно. У меня в шифонере только и есть платья, в церковь ходить. Мистер __ смотрит на Шик, на платье ее в обтяжку, на кожу ее черную да гладкую, на ноги в ладных красных туфельках, на сверкающие волны волос.

Не успела я опомниться, как слезы у меня из глаз полились.

Запуталась я совсем.

Ему приятно на Шик смотреть. И мне приятно на Шик смотреть.

Шик приятно на одного из нас смотреть. На ево.

Так должно быть. Я знаю. Почему тогда сердце ноет?

Свесила я голову, носом почти что в стакан уткнулась.

Вдруг слышу имя мое назвали.

Шик говорит, Сили, мисс Сили, и на меня смотрит.

Опять мое имя сказала, и говорит, песня, которую я сейчас для вас спою, посвящается мисс Сили. Она мне ее из головы вычесала, когда я болела.

Сначала мотив напела, а потом и слова.

Слова опять про каковото негодново мужика, который ей подлянку сделал, да я слова не слушаю, я тихо себе мелодию напеваю и на ее смотрю.

Первый раз в жизни кто-то для меня што-то сделал и моим именем назвал.

Скоро Шик от нас уедет. Она теперь всякий выходной у Харпо поет. Тот неплохие денежки на ей заработал. И ей кое-что досталось. Окрепла она и поправилась. Первый-то раз она пела хорошо, да слабовато. А нонче распелась. Во дворе слышно, как петь начинает. Любо дорого их вместе со Свеном послушать. Она поет, он по клавишам стучит. Хорошо у Харпо стало. Столики маленькие по всей комнате, свеча на каждом, моей работы. И во дворе столики, у ручья. Гляжу иногда на Софиин дом и будто светлячки везде мелькают, внутри и снаружи. Вечерами Шик ждет не дождется как к Харпо идти.

В один прекрасный день она мне говорит, ну, мисс Сили, пора мне вас покинуть.

Когда, спрашиваю.

Скоро, говорит. В июне. Июнь хороший месяц для путешествий.

Я ничево не говорю. Со мной такое же было, когда Нетти меня оставила.

Она подошла и руку мне на плечо положила.

Он меня бить будет опять, говорю.

Кто, спрашивает, Альберт?

Мистер __, отвечаю.

Не может тово быть, говорит. И села подле меня на скамейку, грузно так, упала будто.

За што он тебя бьет?

За то, што я не ты.

О, мисс Сили, говорит, и обняла меня.

Полчаса, наверное, мы так сидели. Поцеловала она меня в плечо, где помягче, и встала.

Я не уеду, пока не буду знать, что Альберт даже и думать забыл руки распускать.

Как она уезжать собралася, они стали вместе спать. Не всякую ночь, но почти, с пятницы по понедельник.

Он ходит к Харпо слушать ее пенье. И просто посмотреть на ее. Возвращаются поздно, и до утра все хихикают да болтают да играются. Потом спать ложатся, пока ей опять на работу не пора собираться.

Сперва у их это случайно получилось. Увлеклись. Так Шик говорит. Мистер __ ничево не говорит.

Скажи мне как на духу, говорит, ты против, штобы Альберт со мной спал?

Мне все равно с кем Альберт спит, думаю я про себя. Но ничево не говорю.

Как бы тебе опять не забеременеть, говорю.

Она говорит, исключено, я меры принимаю.

Ты ево еще любишь, говорю.

У меня к нему, што называется, страсть, говорит. Ежели бы я вышла замуж, то за ево. Слабый он только. Сам не знает, чево ему надо. А по твоим рассказам судя, еще и драчун. Мне в ем несколько вещей ндравятся. Во-первых запах. Мне подходящий. И потом он такой маленький. Забавный.

Тебе ндравится с ним спать? спрашиваю.

Да, отвечает, очень даже ндравится. А тебе?

Не, говорю. Мистер __ пусть подтвердит. Совсем мне энто не ндравится. Залезет, рубашку задерет, и тык в меня. Я делаю вид, будто и не заметила. Ему ведь все равно. Он и не спрашивает никогда, чево я чувствую. Влез, сделал дело, и храпака.

Ей смешно. Сделал дело, говорит, ну мисс Сили, по твоим словам, он будто по малой нужде ходит.

Оно и похоже, говорю.

Она смеяться перестала. Так ты ничево не чувствуешь, спрашивает она озадаченная. А раньше с отцом твоих детей?

Ни разу, говорю.

Да, мисс Сили, она говорит, ты у нас еще девственница.

Чево это, спрашиваю.

Слушай-ка меня, говорит Шик, у тебя в одном месте, в пипе твоей, есть маленькая кнопочка, и когда ты занимаешься кое-чем кое с кем, она вся становится нежная и чувствительная, и чем дальше тем больше, пока не растает. В этом все дело. Но не только, много еще другого приятного, если язык да пальчики умело приложить.

Кнопочка? Пальцы и язык? У меня щеки так и загорелись, сами чуть от стыда не растаяли.

Она говорит, ну ка возьми зеркальце да посмотри, чево у тебя там творится. Ты же наверняка еще не разу не видала, правда же?

Не видала.

И у Альберта тоже не видала.

Не. Только наощупь, говорю.

Взяла я зеркальце и стою.

Ну и ну, она говорит, стесняешься на себя посмотреть? Гляди ка, какая ты нарядная да надушенная да гоженькая, к Харпо собралася, а посмотреть на свою собственную пипку боишься.

Если ты со мной пойдеш, говорю.

Шмыгнули мы ко мне в комнату как две шкодливых девчонки.

Посторожи дверь, гаворю.

Она хихикает, ладно, говарит, не дрефь, горизонт ясный.

Я легла на кровать и юбку задрала. Приспособила зеркальце под ногами. Ах. Волосьев-то сколько. Губки у моей пипы черные, а внутри она как мокрая роза.

Ну что, не такая страшная? говорит Шик от двери.

Моя, говорю. Где кнопка?

Сверху, она говорит. Немножко торчит которая.

Я посмотрела и пальцем тронула. Мурашки побежали по коже. Не так штобы сильно. Но понятно, она самая кнопка и есть.

Шик говорит, А теперь на сиси посмотри себе. Я платье задрала и посмотрела. Вспомнила как мои детишки грудь брали. Мурашки тоже тогда бегали. Бывало что сильные. Мне больше всево нравилось кормить их.

Альберт с Харпо идут, Шик шепчет. Я штаны натянула побыстрее и платье поправила. Чувство у меня такое, будто мы нехорошее делали.

Нехай, говорю, спи с ним.

Она меня на слове поймала.

Да и я себя на слове поймала.

Когда слышу как они там возятся, одеяло на голову натяну, кнопку да сиси тереблю себе да плачу.

Как-то вечером, как раз когда Шик пела, кто бы заявился к Харпо как не София.

При ей большой и крепкий мужик, на ярморочного борца похожий.

Она все такая же, пышная да здоровая.

О, мисс Сили, плачет, как я рада вас опять видеть. Даже Мистера __ рада видеть, говорит. И руку ему жмет. Пусть даже руку он еле жмет, говарит.

Он на лице изобразил будто обрадовался.

A-а, привет, присаживайся, говорит, выпей лимонаду.

Виски мне, говорит она.

Борец уселся верхом на стул и Софию к себе по семейному притянул.