Смерть в кредит - Селин Луи Фердинанд - Страница 96

Остальные скоты опять начали пинать и толкать меня, они сильнее меня… Они ведут себя крайне грубо… Выталкивают меня на лестницу… Они даже не слушают мою мать… Запирают меня в комнате внизу… Я покорно принимаю все удары, которые на меня сыплются… Я больше не сопротивляюсь… Удары сыплются на меня со всех сторон… особенно сильно в поддых… Я больше ничем не могу ответить… Визьо самый злой!.. Я получаю от него удар башмаком прямо в живот… Я спотыкаюсь… Сгибаюсь… И стою так, прижавшись к стенке… Они расходятся… На прощание плюют мне в рожу… И закрывают меня на ключ.

Как только они ушли и я остался один, у меня начались судороги. Руки… ноги… лицо… и изнутри, везде… Отвратительная свистопляска… Настоящая вакханалия почек… Можно подумать, что все переворачивается и разлетается в клочья… Все трясется, как при землетрясении, тело дрожит, зубы стучат… Силы покидают меня!.. У меня сводит судорогой отверстие в заднице… Я наделал в штаны… мое сердце так колотится, что я не слышу… что там происходит… У меня дрожат колени… Я ложусь на пол… Я больше не знаю, что там происходит… Мне страшно… Хочется кричать… Все же я его не прикончил? Черт побери! Мне это безразлично, но отверстие в заднице то открывается, то закрывается… Судороги… Это ужасно…

Я снова думаю об отце… С меня стекает холодный пот… Я глотаю его… У меня кровь… Он вырывался, ублюдок!.. Я не так сильно нажал… Никогда не думал, что он такой слабый и хлипкий… Удивительно… Сжимать было совсем легко… Представляю, каков я был со сжатыми руками, весь в слюне… потому что он меня сосал… Я уже не в силах остановить дрожь… Я трясусь всем телом… Сжаться вот так! Дрожь у меня в глотке… Я начинаю стонать! Я почувствовал наконец все удары и тумаки этих скотов… Я чувствую невыносимый ужас!.. Больше всего болит у меня дырка в заднице… Ее выворачивает и скручивает… Жестокие судороги.

* * *

Закрытый в комнате, вытянувшись на плиточном полу, я еще долго дрожал и на все натыкался… Как в тесном шкафу… Я гремел, как кастаньеты… Я никогда не думал, что способен на подобный штурм… Трудно было вообразить себе подобные толчки… Я ковылял, как лангуста… Дрожь шла откуда-то изнутри… «Я прикончил его!» — повторял я себе… Я все больше этого хотел и вдруг услышал шаги… голоса людей… Шум поднимаемой наверх кровати…

«Конечно! Они его переносят…» Но через минуту я услышал его голос… Его!.. Он только что прозвучал! — «Я, должно быть, размозжил ему башку! Он сейчас сдохнет!..» — думал я… Но было еще хуже!.. Он лежал на моей кровати… Я слышал скрип пружин… Я окончательно перестал что-либо понимать. Я почувствовал приступ тошноты… меня начало рвать… Безо всяких усилий с моей стороны… Это принесло мне огромное облегчение… Я выблевал все… Меня снова начало трясти… От этого я так сильно дрыгал ногами, что потерял всякую ориентацию… Я перестал ощущать собственное тело… Меня вырвало макаронами… Я опять начал блевать, от этого мне становилось гораздо лучше… все как будто отдалялось… Я заблевал пол всем, чем мог… Я сам старался вызвать у себя спазмы… Я согнулся пополам, чтобы выдавить из себя все, что можно, и слизь и пену… Все это текло… Проникало под дверь… Я выблевал жратву по меньшей мере дней за восемь, и после этого у меня начался понос… Мне не хотелось никого звать, чтобы меня выпустили… Я дотащился до кувшина, стоящего у камина… И насрал прямо в него… А потом я не смог удержать равновесия… Голова слишком кружилась… Я снова упал и все вылил на плиточный пол… Меня опять пронесло… Вонючая смесь растеклась по полу…

Там, должно быть, услышали мою возню… Дверь приоткрылась… В комнату заглянули… И снова заперли на ключ… Спустя, быть может, минут десять пришел дядя Эдуард… в полном одиночестве… Я был без штанов… и оставался лежать прямо в говне… Он не боялся меня… «Одевайся-ка! — сказал он мне… — И спускайся вниз, я заберу тебя с собой!..» Ему пришлось дать мне руку… Я даже не мог застегнуться, так меня трясло… Наконец я сделал то, что он сказал… прошел вперед его… Ни на лестнице, ни в лавке больше никого не было. Все ушли… Должно быть, вернулись к себе… Им было о чем рассказать…

На часах над витражом было четыре с четвертью… Уже светало…

У выхода из Пассажа мы разбудили сторожа, чтобы он открыл нам решетку… «Так вы его забираете?» — спросил он дядю.

— Да! Он будет ночевать у меня!..

— Ну хорошо! Удачи вам! Будьте здоровы, дорогой месье! У вас редкий экземпляр! — сказал он и закрыл за нами замок на два оборота.

Сторож вернулся в свою конуру. Но и издали было слышно: «А! Хорошенькое дерьмо! Молодой да ранний!»

Мы прошли с дядей по улице Пирамид… Пересекли Тюильри… Когда дошли до Королевского моста, я все еще дрожал… Ветер с реки не слишком согревал, и тогда, не останавливаясь, дядя Эдуард рассказал мне, как его вызвали… Кажется, это была Ортанз… Он уже спал… Его квартира находилась совсем не близко… Дальше, чем Инвалиды, за Военной школой… на улице Конвента, перед улицей Вожирар… Я не осмеливался особенно расспрашивать его… Шли мы очень быстро… А я все не мог согреться… И все время стучал зубами.

«Твоему отцу уже лучше! — сказал он мне наконец… — Но он, конечно, пролежит два-три дня… Он не пойдет в свою контору… Приходил доктор Капрон…» Это было все, что он мне сказал.

Мы прошли по улице Бак и направились к Марсову Полю… Его домишко был у черта на куличках… Наконец мы пришли… Вот здесь!.. Он показывал мне свое жилище, маленький дом в глубине сада… На втором этаже была его спальня… Я не осмеливался пожаловаться на усталость, но на ногах я уже не держался… Я схватился за перила. Было уже совсем светло… Наверху у меня опять начался приступ ужасной тошноты! Он сам отвел меня в уборную… Я долго блевал… Когда я вернулся, он достал раскладушку из стенного шкафа… Снял матрас со своей кровати и устроил меня в другой комнате… Он дал мне еще одеяло… Я упал на него… Он меня раздел… Я выплюнул еще целый поток слизи… Наконец я заснул… Всю ночь меня мучили кошмары… Я постоянно просыпался.

* * *

Как дяде Эдуарду удалось все уладить, чтобы мой отец больше не цеплялся и совершенно оставил меня в покое… Я никогда так этого толком и не узнал… Я думаю, что он, вероятно, дал ему понять, что такая дисциплинарная мера, как отправка меня в Рокетт, не приведет к желаемым результатам… Я мог там долго не задержаться!.. А сразу же сбежать… специально, чтобы прийти и добить его… и уже на этот раз окончательно свести с ним счеты… В конце концов, он каким-то образом согласился!.. Он не исповедовался передо мной… А я его особенно не спрашивал…