Смерть в кредит - Селин Луи Фердинанд - Страница 166

— Нам не нужно больше высовываться… Даже если он будет звать!.. Мы ничего не слышали!.. Когда придет тот легавый?.. Мы прикинемся идиотами, вот и все! Мы его не видели! Ничего не знаем!.. Вот!.. Если он его найдет, пусть сам с ним и разбирается!..

— Хорошо!.. — Она все поняла… Решено!..

Прошел примерно час!.. Может, немного больше… Я убирал на кухне… Старуха затаилась у огня…

— Не смотрите сюда, мадам!.. Не оборачивайтесь!.. Я сам все уберу!.. Наблюдайте за тем, что происходит снаружи!.. — Я снова уложил труп… Кое-как поправил подстилку… Кровь продолжала сочиться сквозь полотно… Я принес немного сена… И разбросал его повсюду… Кое-как вытер все лужи… Подложил ему солому под голову… как подушку… Но хуже всего было с брызгами!.. Пятна были даже на потолке… повсюду были прилипшие сгустки!.. Это было действительно паршиво!.. Я пытался соскоблить все это… Прошелся еще и губкой… Но следы все равно оставались… Тем хуже!.. Пора было с этим кончать!.. Я взял свечи!.. И вышел! Я и старуха сели рядом… и стали думать… О! хорошенькое дело!.. Ужас… Я снова вспомнил все это!.. А если жандарм заметит?.. Вдруг он узнает о драке?.. Ну и переделка! Что он будет делать?.. Особенно если найдет кюре без сознания на краю дороги!.. Это будет очень мило!.. Черт побери!.. Этот проклятый легавый все не приходил… Он, должно быть, обжирался у своей свояченицы!.. Невыносимое ожидание!.. Мы легли на землю!.. Положили немного сена… Я ничего не говорил… Я размышлял… Казалось, что ночь никогда не закончится!.. О сне и думать было нечего, настолько я был взволнован… Никогда я так не волновался… Вдруг я услышал фанфары… Боже мой, черт бы его побрал!.. Так и есть! Это охотничий рог!.. Звуки доносились из долины… Не очень издалека! Я сказал себе: «Это он!.. О, грязный скот!» Я сразу узнал это кваканье! Опять все сначала! Он явится сюда!.. О! Пидор! О! Сука!.. Он разбудит все ураганы! Все бури и вихри!.. Своим задолбанным рожком! Черт побери! Довольно! И тем не менее! Он дул в него изо всех сил!.. О! Какой концерт!.. О! О! Не каждый день встретишь такого кюре… О! Это какой-то маскарад! Бордель! Грязный обмылок!.. Подстилка для унитаза!.. Какие судороги! Я видел их собственными глазами!.. А теперь, Боже мой! Нет! Как это ни противно, но пусть уж лучше он булькает!.. Значит, он пришел в себя!.. Должно быть, он счастлив!.. Это доказательство того, что он не подох! А! Отброс! «О! Завывай! Завывай! Корявая жопа! Я бы сам сыграл тебе на тромбоне!..» О! Он неплохо восстановил дыхание!.. Татата! Татата! Ну и сволочь! О! Отвратительное кваканье!.. Вот опять! Было бы лучше, если бы он окочурился! Да! Приходилось это признать! Черт бы его побрал! Но было это отвратительно, как отрыжка! Как кишечные колики! О! Этот обер-егермейстер собирался нас окончательно довести своей музыкой!.. Он уже не останавливался!.. Ни на минуту! Он дул все сильнее!.. Ошибиться было невозможно! Конечно, это был наш безумец!.. Его гудение продолжалось до полседьмого!.. Было уже раннее утро, когда в окно постучали… Жандарм!.. Он вернулся… Он пришел как раз вовремя… Сказал, что ночевал в Блэм… Рядом с лошадью… Он не смог подковать ее в Тун… было уже слишком темно… И он не нашел кузницу…

— Кто это играл на рожке у вас в долине? Всю ночь?.. Вы ничего не слышали?.. — спросил он у нас сразу же…

— Нет!.. На рожке?.. О! Нет!.. — ответили мы. — Мы ничего не слышали!.. Ничего!..

— Да, это как-то странно… А старики мне сказали…

Он открыл окно… Кюре был тут как тут. Он прыгнул, как козел… Он только и ждал этого момента… Он опять бросился на колени посреди комнаты… и снова начал: «Отче наш, сущий на небесах!.. Да приидет царствие Твое!..» — твердил он…

Он все время повторял это… Как фонограф… Он бил себя в грудь кулаками!.. Весь дрожал… и прыгал!.. Он делал себе больно… но не останавливался ни на секунду… Он весь кривился от боли… гримасничал, как человек, которого мучат!.. «Да приидет царствие Твое!.. Да приидет царствие Твое!..» — вопил он все громче.

«Ну и ну!.. Ну и ну! — жандарм просто обалдел, увидев подобное… А! Да это штатский!..» Он не знал, что и думать… Это его просто ошарашило… Старухи в комнате не было, она готовила нам кофе… Зрелище было что надо!.. Этот святой Антуан продолжал молиться, когда нам внесли кофе… Он прыгнул на чашки… и хотел вылизать все!.. О! Он всей своей тушей упал на стол!.. И даже пытался сосать из носика кофейника!.. Он обжег себе всю рожу… И пыхтел, как паровоз… Жандарм живот надорвал от смеха…

«Я думаю, он сумасшедший, Господи!.. Только ненормальный!.. О! Это точно!.. О! Я вам говорю!.. Мне на это насрать!.. Мне все равно!.. Психи не по моей части!.. Мне до них нет дела!.. Пусть этим занимаются благотворительные учреждения!.. Но я думаю, что это не кюре… Он не похож!.. Откуда бы он мог взяться?.. Он сбежал, наверное?.. Из больницы?.. Но не с бала же?.. Он не пьян?.. Может, это маскарад?.. Но все равно, меня это не касается!.. Если бы это был дезертир, тогда другое дело! Тогда это было бы по моей части! Это была бы моя обязанность!.. Но у него не тот возраст, черт побери!.. Э! Папаша! Сколько тебе лет?.. Ты не хочешь мне это сказать?..»

Тот ничего не отвечал… и продолжал вылизывать чашки…

— О! Да он ловкий! Он умеет пить даже носом! О! Скажи-ка! Эй, папаша!.. У него замечательный рожок… О! Просто прекрасная штука!.. О! Интересно, откуда он мог взяться?

* * *

Позже утром в нашу дыру хлынула настоящая армия любопытных! Я не мог понять, откуда они все взялись?.. В таком пустынном краю это было странно!.. Из Перзан?.. Никогда там не было столько народу! В Мелуар тоже!.. Значит, издалека… из других округов… из других деревень… Толпа была такой огромной, что выплескивалась на наше поле… Так их было много… Они все не умещались на пороге. Они бродили по окрестным полям, целых две насыпи обрушились под грузом людей… Им хотелось все видеть, все знать, все опрокинуть… Лил сильный дождь… Но это их совсем не смущало… Они продолжали оставаться здесь и копаться в навозе… В конце концов они заполонили весь наш двор… Отовсюду слышались хриплые возгласы…

В первом ряду у наших окон образовалось что-то вроде каре из старушек! О! Это было очень мило… Они припали к нашим ставням, их было не меньше пятидесяти… Они каркали громче всех… Казалось, что кто-то скребет железом по стеклу!