Смерть в кредит - Селин Луи Фердинанд - Страница 115

На следующее утро он явился в лавку совсем тепленький… И сразу же обрушился на меня…

— А! Скажи-ка, Фердинанд! Удача! Вот она! Это настоящая удача!.. Вот… Ты слышишь меня, десять лет!.. Платил только я!.. Хватит! Я набил себе руку! Больше я не промахнусь! Смотри!.. — он показывал мне «Щелчок», новую газетенку со скачек, которую он уже всю исчиркал… синим, красным и желтым! Я, не задумываясь, сказал ему…

— Послушайте, месье де Перейр! Уже двадцать четвертое число… У нас в кассе четырнадцать франков… Тапонье очень мил… довольно терпелив, надо отдать ему должное, но в конце концов и он уже не хочет печатать нашу газету!.. Я хочу сразу же предупредить вас! Вот уже три месяца, как он облаивает меня каждый раз, когда я прихожу на улицу Рамбюто… Лично я больше к нему не пойду, даже с ручной тележкой!

— Оставь меня в покое, Фердинанд! Оставь меня в покое… Ты мне надоедаешь! Ты утомляешь меня своей болтовней… Своими меркантильными разговорами!.. Иди и передай этому Тапонье… От меня, ты слышишь! На этот раз от меня… Если подумать, то это сволочь! Разжирел за мой счет!.. Вот уже двадцать лет, как я его кормлю! Он нажил себе целое состояние! Урвал! Нахапал! И немало! Колоссально! На моей газете!.. Я хочу передать этой сволочи еще кое-что! Скажи ему! Ты слышишь меня! Скажи ему! Что он может поставить все свое заведение, все свои шмотки, свою обстановку! свое хозяйство! приданое своей дочери! свой новый автомобиль! все! страховку! полис! пусть ничего не оставляет! велосипед своего сына! Все! запомни хорошенько! Все на фаворита Брагаманс… Я говорю «фаворита!» В «третьем»! Мэзон, четверг!.. Вот! Именно так, дитя мое!.. Я ясно вижу! 1800 франков за 100 су! Точнее 1887… Все до последнего!.. Запомни хорошенько! С тем, что у меня остается на другом, это составит на вас двоих 53498 франков! Вот! Именно так… Брагаманс!.. Мэзон! Брагаманс!.. Мэзон!..

Продолжая говорить… не слушая меня… он ушел через коридор… Он напоминал сомнамбулу…

На следующий день я ждал его весь вечер… что он придет… придет с пятьюдесятью тремя мешками… Прошло пять часов… Наконец он притащился… Я видел, как он пересек сад… Не глядя ни на кого в лавке… Он прошел прямо ко мне… Схватил меня за плечи… И сжал меня в своих объятиях… Он больше не бахвалился… Он рыдал…

— Фердинанд! Фердинанд! Жалкая мразь! Отвратительный подлец… Какой позор!.. Я все потерял, Фердинанд! Все мое! твое! мои долги! твои! газ! все!.. Я должен еще одну ставку Намедни!.. Переплетчику я должен 1800 франков… У консьержки в театре я занял еще 30 франков… Я должен еще 100 франков сторожу в Монтрту!.. Я увижу его сегодня вечером… Ты видишь, как низко я пал!.. О! Фердинанд! Ты был прав! Я уничтожен!..

Он сокрушался… мучился… считал… и снова пересчитывал все деньги… Сколько всего он был должен?.. Каждый раз выходило все больше… Он находил столько долгов, что я думал, он их выдумывал… Он искал карандаш… И собирался все начать снова… Я решительно остановил его… И сказал ему:

— Постойте! Постойте, месье Куртиаль! Вы не можете успокоиться? На что это похоже?.. Если придут клиенты! Что они подумают? Вам лучше пойти отдохнуть!..

— Фердинанд! Ты прав!.. Ты говоришь более разумно, чем твой Учитель! Этот жалкий старикан! Дыхание безумия, Фердинанд! Дыхание безумия!..

Он обхватил свою голову обеими руками…

— Это невероятно! Невероятно!..

В полной прострации он пошел открывать люк… И исчез… Я знал уже эту его корриду! Всегда было одно и то же!.. Когда он совершал очередную мерзость… после размазывания соплей следовали размышления… «А как же питание, друг мой! Все же нужно будет найти кредит!..» Но мне не давали в долг нигде!.. Ни булочник!.. ни продавец фруктов… Он, конечно, думал, эта скотина, что я не сделал никаких запасов… Он сильно ошибался, ибо я вынужден был принять свои меры предосторожности… Я не витал в облаках!.. И оказался прав!.. Я оказался ловчее, в конце концов!.. Я перетряхнул все ящики и продержался месяц… И питались мы не так уж плохо… Не салом с солью! Настоящее наилучшее мясо!.. жареный картофель… и конфитюр… «чистый сахар»… Вот каков я был.

Ему не хотелось огорчать свою жену… Она в Монтрту ничего не знала.

* * *

Дядя Эдуард вернулся из Прованса, мы его долго не видели, он приехал в субботу вечером… Он пришел рассказать мне новости о моих родителях и о доме… Их невезение продолжалось!.. Мой отец, несмотря на все старания, так и не смог уйти из «Коксинель»… Это была его последняя надежда… В «Конниванс-Инсенди», даже умей он хорошо печатать на машинке, он был не нужен. Они нашли его слишком старым для младшего служащего… и слишком застенчивым для работы с людьми… Следовательно, ему пришлось перестать об этом думать… цепляться за свое место… и строить перед Лепрентом сладкую мину… Это был тяжелый удар… Он совсем перестал спать после этого.

Барон Мефэз, начальник «Юридической службы», узнал про его походы… Он всегда чувствовал отвращение к моему отцу и беспрестанно мучил его… Он специально заставлял его подниматься на шестой этаж только для того, чтобы еще раз повторить ему, каким болваном он его считает… и что тот перепутал все адреса… Конечно, это была неправда…

Беседуя со мной, дядя Эдуард… колебался… и возможно, всерьез предполагал… что моим старикам доставит удовольствие на минуту увидеть меня… С моим отцом все уладилось… У них и так достаточно несчастий… Они уже много выстрадали… Сказывалась его природная доброта… Но при одной мысли об этом у меня разливалась желчь… В горле поднималась тошнота… Со мной уже нельзя было экспериментировать…

— Давай! Давай! Давай, дядюшка!.. У меня есть сострадание!.. У меня все это есть… Только стоит мне вернуться в Пассаж… Я тебе могу в этом признаться… Я не продержусь там и десяти минут! Я подожгу всю эту лавочку!.. — Мне совсем не хотелось снова испытывать судьбу!..

— Ладно! Ладно! Хорошо, что сказал, я вижу, что ты думаешь по этому поводу!..

Он больше не заикался об этом… Наверное, он им все передал… Речь об этом больше не заходила… о моем возвращении в семью.

С Куртиалем все было ясно… Сомневаться не приходилось… весь день продолжалась проклятая неразбериха… и бесконечные подколы… Он откалывал все новые и новые номера… и врал за четырех свиней. Только к вечеру меня оставляли в покое… Когда он уходил, я мог делать все, что хотел… Моя жизнь была в моем полном распоряжении!.. До десяти часов утра, когда он приходил из Монтрту, я был хозяином… Я ценил это! Покормив голубей, я был абсолютно свободен… Мне неизменно удавалось немного заработать на продаже… старых «Самородков»… Это было довольно тяжело… Часть денег шла мне… Они у меня оставались… При полетах я тоже немного зарабатывал… Это никогда не превышало суммы в четыре или пять франков… но для меня подобная сумма была настоящим Эльдорадо!..