Огненный мир (СИ) - Георгиева Инна Александровна - Страница 39

Следующим утром Мерси ждал сюрприз. За мгновение до того, как прозвенел будильник (за это мгновение девушка готова была убить раннего визитера — она всегда была ярко-выраженной "совой" и каждую секунду сна поутру ценила очень высоко), в дверь постучали. С трудом выбравшись из гамака, рыжая на ощупь сунула ноги в тапки и сомнамбулой потопала открывать.

Каково же было ее изумление, когда за порогом оказался самый настоящий единорог! Сон как рукой сняло. Белая лошадь с длинным витым рогом и золотистой гривой до земли буравила сирену взглядом истосковавшегося по мясу каннибала. С минуту они молча рассматривали друг на друга: девушка и конь, потом взгляд сирены почти непроизвольно скользнул "гостю" под круп.

— И-го-го! — аж опешил от такой наглости жеребец (очень конкретный такой жеребец — ошибиться было невозможно). Мерси честно попыталась покраснеть, но ничего не вышло. Во-первых, чувство стыда у нее просыпалось ближе к обеду, а во-вторых, ну не могла она вести себя по-человечески с конем. Пусть даже с рогатым… Впрочем, заглянув в сверкающие праведным гневом глаза прекрасного животного, она быстро смекнула, что учиться быть вежливой никогда не поздно:

— Простите, пожалуйста, — смущенно пролепетала она. В ответ жеребец заржал что-то явно угрожающее, поднялся на дыбы и прыгнул вперед. Мерси просто не успела испугаться. Видимо, спросонья вместо того, чтобы отшатнуться, она протянула руку и просто захлопнула дверью. Золотистый рог на полном ходу соприкоснулся с крепким деревом и вошел меж досок как острый нож в буханку хлеба. Вошел и застрял. За дверью послушалось копошение и странное бульканье, завершившееся гневной репликой:

— Больно же, дура!

Мерси фыркнула: сам такой! Нечего было пугать, коль рогами слаб!.. Но дверь все же открыла, медленно, очень страшась увидеть достоинство коняшки отдельно от хозяина. К счастью, дверь нанесла единорогу минимальный ущерб. Уперевшись в нее ладонями и изогнув шею, в комнату шагнул подросток. Он буравил Мерси злобным прищуром, шевелил губами, как будто мысленно пытался ниспослать на нее самое зверское проклятие, но от двери не отходил: рог, растущий у него из макушки, застрял в дереве намертво.

— Ну, и что мне с тобой делать?

Мгновение парень молчал, затем тяжко вздохнул и деловито поинтересовался:

— Отвертка есть?

— Откуда?

— А что есть?

— М… — девушка обежала глазами комнату. — Шпильки?

Единорог закатил глаза:

— Обойдусь. Помоги лучше: у меня под штаниной нож. Под правой. Ну же! Доставай и начинай выковыривать меня отсюда!

— А ты лягаться не будешь? — подозрительно сощурилась рыжая. Кажется, единорог зарычал. Мерси не выдержала, и все-таки расхохоталась. Какой, однако, забавный мальчишка! Приподняв штанину, она вытащила из примотанных к лодыжке ножен длиннющий кинжал, смерила его задумчивым взглядом и, не обращая внимания на колкие замечания младшеклассника (несмотря на размеры коня, в человеческом обличии парень был совсем юным, с яркими веснушками на лице и короткой, щедро пропитанной гелем, шевелюрой) принялась долбить дверь.

Минут через десять единорог, наконец, был свободен. С хрустом выпрямившись, он ощупал свой сияющий рог, облегченно выдохнул и, наконец, сообщил:

— Я к тебе не просто так пришел. Вот, держи. Это от Наследника.

В ладонь Мерси легла бархатная коробка для украшений, перевязанная алой ленточкой.

— Что здесь?

— Откуда я знаю? — мрачно буркнул единорог. — Я всего только почтальон, мать его…

Девушка задумчиво кивнула, осторожно заглядывая внутрь подарка. Там обнаружилась брошь в виде цветка с большим темным сапфиром в центре, и серьги из того же комплекта. Довершала картину записка на плотной бумаге:

"Надеюсь, с цветом угадал? Таирон"

— Не смотри на меня так! — словно прочитал ее мысли единорог. — Я — великий воин своего народа! Я не понесу Наследнику ответ.

— Боишься? — сузила глаза Мерси.

— Боюсь, — поник головой парень, но тут же гневно топнул. — И не нахожу в этом ничего смешного!

— Ты видишь, чтобы я смеялась? — в тон ему уточнила девушка, закрыла коробку и, не глядя, бросила ее в гамак. — Как тебя зовут, великий воин?

— Лаки Фрост, — парень проследил за полетом украшений и покачал головой. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь…

— Для "Лаки" ты слишком осторожен, — ухмыльнулась Мерси. "Счастливый морозец" — надо же такое придумать…

— А ты слишком наивна, сирена, если думаешь, что Наследник простит твое неуважительное поведение, — совсем незлобно, но как-то уж больно устрашающе ответил он.

Мерси вздохнула: дожили. Непарнокопытные советы дают, что дальше? И ведь говорит-то как… на полном серьезе. Словно действительно за нее волнуется…

Только отправившись на уроки, девушка поняла, что рано удивлялась. Сегодня вся нечисть, кроме разве что русалок, демонстрировала совершенно нехарактерное для себя поведение.

"Никогда бы не подумала, что можно кого-то так активно любить…" — скрипела зубами рыжая, старательно избегая добродушных вампиров, ласковых демонов и обольстительных инкубов. А те словно поголовно записались к ней в фан-клуб: бродили по пятам, осыпая комплиментами; подмигивали, скаля острые зубки; одаривали комплиментами по поводу и без… В общем, планомерно и весьма успешно доводили девушку до белого каления. И когда особо ретивый представитель нечисти в столовой попытался по-джентельменски придвинуть ей стул, она буквально зашипела ему в лицо:

— Поставил на место!!

— Да что тебя не устраивает?! — раздраженно рявкнул тот… опомнился, сделал "виноватое" лицо и растворился в толпе. Мгновение Мерси мрачно глядела ему в след: "что ее не устраивает"?! Да всё! От первого до последнего слова, с видимым радушием произнесенного сегодня в ее присутствии. Каждая натянутая улыбка, каждый пропитанный фальшью восхищенный взгляд. Может, для нечисти такое поведение и было нормальным: они не стали относится к ней лучше или хуже, чем в первый день, когда она вошла в эту школу. Просто когда Таирон сказал "Фас!", они это сделали. Когда же он приказал "любить" — они подошли к выполнению приказа так же обстоятельно. Не важно, что они чувствовали по отношению к самой Мерси. Важен был только их страх перед Наследником. И на этом страхе, на подчинении более сильному, более могущественному, строились любые отношения в Огненном Мире.

По мнению демонов Мерси должна была быть довольна, а она злилась. И они не находили этому причины. Она же не могла отделаться от мысли, что ее засунули на сцену кукольного театра — единственного живого человека в окружение марионеток. И от этого ей хотелось плакать, вопить, ругаться, но пуще этого — вцепиться когтями в рожу гада-кукловода!

Неудивительно, что когда вечером она, наконец, добралась к себе в комнату и привалилась спиной к двери (в ней теперь зияла дыра размером с мячик для гольфа как раз на уровне глаз, в которой нет-нет, да и появлялась любопытная морда какого-то особо любознательного демона), она буквально пылала первозданной яростью. Сцепив кулаки, девушка скрежетнула зубами (в последнее время она делала это так часто, что челюсть стала побаливать) и вдруг разглядела знакомый деревянный меч в углу.

— Ой, да у меня же тренировка вот-вот начнется! — опомнилась Мерси, непроизвольно растягивая губы в предвкушающей улыбке. Ну, если Ямамото сегодня ее победит — она к нему иначе как "мастер Йода" обращаться больше не будет. Только что-то ей подсказывало, что ничерта он ее сегодня не победит…

Заткнув дыру в двери туго свернутым конспектом по нежитиеведению, девушка через голову стянула шерстяное платье, оставшееся еще со времен Фузиоку (Акиро специально перешила молнию, чтобы его можно было застегивать без посторонней помощи) и позволяющее Мерси "выбешивать" одноклассников своим ярким желтым цветом, засунула джинсы, свитер и кроссовки в не пропускающий воду пакет и только намылилась "рыбкой" нырнуть в бассейн, когда дверь с тихим скрипом отворилась: