Господь – мой брокер - Бакли Кристофер Тэйлор - Страница 31

– Ага, – сказал он, – хорошо. Это… хорошо.

– К вашему сведению, мы намерены рассказать об этих обвинениях. Я приехал, чтобы предоставить вам возможность их опровергнуть. Можно нам снова включить камеру?

– Минутку, – сказал Аббат. – Дело вот в чем. У нас возникли кое-какие производственные проблемы. Это главная причина всех недоразумений. Разговоры о врачевании, об этикетках можно истолковывать по-разному, и я уверен, что БАТО в конце концов откажется от этих обвинений, ведь в пятницу мы начинаем отправлять продукцию. Это дело решенное. Мы уже предложили им при этом присутствовать. Я и вас приглашаю. Приезжайте посмотреть, как будут сходить с конвейера бутылки, и тогда я отвечу на все ваши вопросы. – Блаженная улыбка исчезла. – Очевидно, Майк, необходимо сначала не спеша установить все факты, а уж потом решать, стоит ли выпускать в эфир репортаж, который вызовет раздражение у сотни миллионов католиков. – Счастливая улыбка появилась вновь. – Или у наших адвокатов.

Судя по всему, Уоллес увидел перед собой достойного противника. Он кивнул:

– Хорошо, в пятницу. В котором часу?

– БАТО мы пригласили в полдень. Надеюсь, вы тоже окажете нам честь и будете нашим гостем?

– Именно!

Весь остаток дня во вторник мы с Аббатом занимались привычным для монахов делом – просили милостыню. Либо мы потеряли квалификацию, либо два миллиона долларов – сумма, несколько превышающая ту, которую следовало бы просить. Сеньора Баэсу с винного завода мои жалостные мольбы о кредите ничуть не растрогали.

– Lo siento, Fray Зап, – сказал он, – но, принимая во внимание долгую историю затруднений с платежами, это невозможно. Вино останется в порту до тех пор, пока деньги не будут переведены на наш счет.

От Ватикана толку было не больше. Отец Ганс сообщил взбешенному Аббату:

– Мы прекрасно осведомлены о ваших мирских интересах. Можете быть уверены, что мы стараемся как можно скорее перейти к разбирательству по данному делу, следуя при этом необходимым предписаниям.

В переводе Аббата это звучало так:

– В ближайшее время мы вообще ничего предпринимать не собираемся.

В ту ночь я почти не сомкнул глаз. После вечернего богослужения я пошел в свой кабинет и включил компьютеры. Настала пора звонить Брокеру нашему.

Я ввел в действие ТРЕБНЕТ, специальную компьютерную программу корреляции повседневных уставных текстов нашего требника с мировыми финансовыми новостями. До поздней ночи я непрерывно стучал по клавишам, отчаянно пытаясь обнаружить на какой-нибудь из мировых бирж тенденцию, соответствующую библейскому тексту, но все впустую. В два часа, когда глаза уже затуманились от усталости, я перевел ТРЕБНЕТ в режим «глубокого поиска», расширив базу данных. Пока компьютер усердно трудился, я забылся сном.

Уже светало, когда меня разбудил перезвон колоколов собора Парижской Богоматери, доносившийся из компьютера, после чего раздался голос: «Аллилуйя, аллилуйя! Мы нашли кое-что подходящее!» (Я запрограммировал ТРЕБНЕТ так, чтобы о своих находках компьютер возвещал торжественно.) Я поднял голову и посмотрел на экран.

Текст из требника для чтения на сегодняшней заутрене:

Соответствующий текст из сообщений информационных агентств о возможном изменении процента при авансировании:

Я стал выяснять обстановку на биржах и увидел, что валютные спекулянты уже делают ставки на то, что курс немецкой марки упадет – так называемые голуби добьются своего. И все же уставный текст из Евангелия свидетельствовал, казалось, о том, что ожидания валютных спекулянтов, «меновщиков» всего мира, не оправдаются – завтра утром на заседании правления Бундесбанка «голубей» опрокинут,

Осмыслить такой объем информации в пять часов утра было нелегко. К тому же она казалась слишком сложной. В прошлом советы Брокера нашего были попроще. Однако, если до Судного дня остается всего сорок восемь часов, нищенствующим монахам выбирать не приходится. Я направился к Аббату

Аббат внимательно изучил компьютерную распечатку. Потом взволнованно посмотрел на меня.

– Валюта… ослабление контроля над денежной массой – ну конечно! Именно об этом написано в «Семи духовных законах преуспевания»! На двадцать восьмой странице!

Он бросился к полке и достал книжку. Потом прочел:

Как обычно, я понятия не имел, о чем он толкует.

– Послушайте, святой отец, – сказал я, – я знаю, в последнее время всем нам приходится несладко, и все же мне кажется, что, несмотря на сильный стресс, мы должны серьезно подходить к решению наших проблем.

– Что может быть серьезнее этого?! – сказал он, выразительно стукнув кулаком по раскрытой книжке. – Неужели вы не понимаете? Ведь Дипак одобряет этот текст из требника!

– Наверняка это принесет огромное облегчение Господу нашему, – сказал я. – Значит, вы хотите поставить все наши деньги на то, что, вопреки ожиданиям, завтра утром курс немецкой марки повысится?

Аббат, наморщив лоб, еще раз изучил распечатку.

– Да, – сказал он наконец. – Все… совершенно ясно.

– Очень надеюсь, что это так, – сказал я.

Я вышел, позвонил Биллу и велел ему приобрести нам опционы дойчмарки.

– У тебя на счете осталось сто девяносто пять с мелочью, – сказал Билл. – Сколько ты хочешь?

– Скажем так: нам нужно, чтобы к завтрашнему дню эта сумма превратилась в два миллиона.

– А твой парень уверен в успехе?

– Да. – Я вздохнул. – Более того, похоже, мнения обоих наших парней совпадают.

– Боже правый, у тебя что, еще один появился?! – Я услышал, как он стучит по клавишам. – Значит, так, это пятьдесят восемь опционов по одному пункту каждый… сто девяносто пять тысяч долларов. Все, считай, они твои.

И вновь я почти не сомкнул глаз. В четверг я проснулся задолго до рассвета. Улизнув с заутрени, я направился к себе в кабинет и принялся в волнении расхаживать перед компьютерами, дожидаясь, когда Бундесбанк сделает свое заявление. В шесть семнадцать утра по нашему местному времени на моем мониторе появилось сообщение агентства Рейтер:

Дальше читать я не мог. Надеясь только на чудо, я стал искать на другом экране сообщения о том, что произошло с немецкой маркой. Вдруг каким-то образом, вопреки законам экономического тяготения, ее курс начал стремительно повышаться? Во всяком случае, Брокер наш и мудрый Дипак Чопра, доктор медицины, могли бы запросто удержать его от падения.

Но не тут-то было – в это утро законы экономического тяготения действовали исправно. Началось падение курса немецкой марки, а значит – и наше.