Абсолютное оружие Америки - Сейфер Марк - Страница 88

Возможно, из-за высокого положения ученого в обществе или из-за осознания ценности его фундаментальных патентов, продолжающих поступать в контору, а может быть, по какой-то иной причине, но Морган снизошел до очередной встречи, дав понять, что их отношения не должны получить огласку. Тесла планировал искать новых инвесторов, продавая облигации, чтобы капитал компании дошел до отметки 10 миллионов долларов. Он не понимал, что его молчаливый партнер хотел контролировать 51 % его патентов, «получить около 1/3 ценных бумаг», а также покрыть первоначальный взнос. Другими словами, в то время как Тесла требовал дополнительно около 150 000 долларов на завершение строительства башни, оплату долгов, сооружение принимающего оборудования и т. п., «гидра с Уолл-стрит» желала получить назад все свои деньги, добиться контроля над большей частью концерна, хотела, чтобы ученый сам изыскивал для себя средства и вдобавок чтобы никто не знал об их связи! Если Тесла на это согласится, сделка будет заключена.

Кейт взглянула на осенние листья за окном и вернулась к домашним заботам. Вместе с Агнес они составляли меню на День благодарения.

– Мама, как ты думаешь, он придет?

– Конечно.

– В прошлом году он не пришел.

– Мистер Тесла был не в себе, – спокойно заметила Кэтрин. Сидя у шипящей лампочки Эдисона, Я она написала срочное послание и отправила его с курьером.

Тесла как раз составлял список потенциальных инвесторов, когда в дверь громко постучали: «Простите, сэр, это важно».

Ученый схватил письмо и торопливо разорвал конверт. Пока он раздумывал о своих взаимоотношениях с Джонсонами, в мозгу промелькнула мысль о несчастных случаях и смерти. Потом он написал ответ:

Написав это тягостное письмо, Тесла словно отдал частичку своего страдания друзьям. Он не только не пришел на праздничный ноябрьский обед, но и не принял участия в рождественских торжествах. Ученый был не в состоянии выбраться из глубокой ямы, в которой оказался, и проводил время за составлением списка потенциальных инвесторов.

Когда Кэтрин осознала всю глубину отчаяния ученого, она встревожилась. Его отсутствие в такой важный день почти невозможно было вынести. «Агнес, пожалуйста, напиши мистеру Тесла еще раз и скажи ему, что он может заходить к нам в любое время и оставаться так долго, как только пожелает».

– Тебе не кажется, что он знает, что делает? – прервал жену Роберт. – Сейчас ему надо побыть одному.

– Не говори мне, что ему нужно! – взорвалась Кейт, дав волю своему ирландскому темпераменту. – Пиши, – приказала она дочери. Роберт тихо удалился в гостиную читать стихи.

Когда Агнес уселась за письмо, по лицу ее матери пробежала тень. Кейт скрылась в своем будуаре и долго сидела там в полумраке. Всего через два дня после Нового года Тесла писал: «Моя милая Агнес, у меня совсем нет времени, но есть море любви и дружеских чувств ко всем вам. Я бы очень хотел вас повидать, но это невозможно. Даже короли начинают покушаться на мои патенты, и я должен сдерживать себя».

Кэтрин оставалось утешаться тем, что ее платонический поклонник дважды упомянул слово «любовь» в своих письмах. Часть горечи и разочарований, постигших его в работе, передалась их отношениям, и это еще больше сблизило их, заставив любовь миссис Джонсон разгореться с новой силой. Томас Коммерфорд Мартин испытывал смешанные чувства, потому что ему приходилось оказывать активную поддержку человеку, который украл патенты Тесла. Но еще без малого пять лет назад Мартин предупреждал ученого, что успехи Маркони относятся к сфере практической, пока Тесла ведет лишь теоретические разработки. Статус Мартина еще больше упрочился после того, как он устроил грандиозный праздник в честь Маркони, и он продолжал подниматься по карьерной лестнице в самые верхние слои электротехнического сообщества. Журнал «Харперз» решил посвятить Мартину статью, а Эдисону пришла в голову мысль поручить издателю собственную биографию. В качестве подготовки к новому проекту Мартин составил для еженедельного журнала краткую статью о «вулканоподобной жизни мастера, получающего патенты каждые две недели в течение более тридцати лет».

«Человек Эдисона» остается человеком Эдисона до конца и гордится следом, оставленным в его жизни столь великим духом, с которым довелось делить триумфы и поражения. Хотя Эдисон всегда был окружен толпой энергичных сотрудников, он легко становился лидером среди них, чего не скажешь о других ученых. Некоторые гениальные мыслители из инстинктивного недоверия или из необъяснимой ревности пытаются протолкнуть свои идеи в мир в одиночку, и здесь можно назвать имена великих изобретателей, проклятием которых стала полная изоляция. Не таков Эдисон – веселый, добродушный темперамент этого человека располагает к установлению дружеских связей».

Понятно, что под «некоторыми гениальными мыслителями» Мартин подразумевал Тесла, подчеркнув слабые стороны характера ученого. Тесла мог быть чрезмерно подозрительным, замкнутым, обособленным, «недоверчивым», он испытывал зависть к другим, был не способен поделиться с миром своими идеями, а лишь давал их в кредит. Далее в статье Мартин писал, что «многие великие ученые концентрируются только на какой-то одной линии исследования», в то время как Эдисон «и швец, и жнец, и на дуде игрец». Такой необыкновенно талантливый и разносторонний человек, каким был Тесла, до последних дней придерживался единственной грандиозной идеи Уорденклиффа, хотя любой из аспектов этого проекта сам по себе мог стать величайшим достижением.

Однако в глубине души Мартин, без сомнения, сделал больше других для освещения великолепных достижений одинокого гения, и отношения с Тесла были для него священны в продолжение всей жизни. Мартин использовал возможность, что сообщить об этом Тесла, подарив ученому обновленную версию его собрания сочинений.

«Сердечно благодарю за книгу, – написал Тесла своему старинному другу. – Мне доставило большое удовольствие прочитать посвящение, из которого ясно, что вы по-прежнему преданы Николе». Это происшествие наконец сломало лед в отношениях, и дружба ученого с издателем возобновилась, хотя и не была уже столь горячей, как прежде.

Оказавшись в затруднительном положении, ученый испытывал чувство обреченности. В этот период он начал писать письма карандашом, отказавшись от ручки.

«С тех пор как я был мальчиком, я всегда мечтал иметь счет в Английском банке. Разве можно меня за это осуждать? Признаюсь, во мне очень сильны низменные финансовые интересы. Не могли бы вы прислать мне список людей, столь же выдающихся и влиятельных, как Джонсоны, которые бы жаждали попасть в высший свет. Я отправлю им письма. Никола Разоренный».

Тесла пришлось обратиться за помощью к Джонсонам и к своему управляющему Джорджу Шерффу, и они одолжили ему тысячи долларов на несколько следующих лет. В это же время он обратился к прежним энтузиастам, например к миссис Додж и миссис Уинслоу, а также к новым инвесторам, таким, как миссис Шварц – супруга владельца магазина игрушек Ф. Шварца. Стоимость каждой акции составляла 175 долларов.

Оказавшись в тупике, ученый вновь обратился к своему благодетелю с Уолл-стрит. «Неужели вы позволите мне ходить от двери к двери и унижаться, собирая деньги у евреев или антрепренеров и высказывая им ту же благодарность, что испытываю к вам? – писал Тесла Моргану. – Я устал от разговоров с малодушными людьми, которые пугаются, как только я прошу дать мне 5000 долларов, и у которых начинается диарея, если я заговариваю о десяти».