Абсолютное оружие Америки - Сейфер Марк - Страница 131

Это классический пример фрейдистского защитного механизма, известного как «проекция», посредством которой истинные чувства одного человека приписываются другому: Робертсон считает, что все люди настроены против великого ученого, тогда как на самом деле причиной собственного негодования является он сам. Впервые Тесла предложил свои патенты компании в начале 1920-х годов, задолго до появления этой публикации.

Поскольку имя Тесла продолжало появляться на страницах газет и ассоциировалось с изобретением «дьявольского луча», ученый все чаще избегал встреч с управляющим отелем «Губернатор Клинтон». Если ему придется ждать окончания процесса с компанией Вестингауза, подождет и отель.

Теперь Тесла работал со скандально известным архитектором и торговцем оружием Титусом де Бобулой, чья контора располагалась на Восточной сорок третьей улице, 10; де Бобула занимался проектированием башни, электростанции и помещения под «непроницаемый шит между нациями».

«Мы можем направлять разрушительную энергию в виде нитевидных лучей на расстояние зоны видимости телескопа», – говорил 78-летний ученый. «Луч смерти доктора Тесла может уничтожить армию на расстоянии двухсот миль. Он может пронзить самую толстую броню и защитить границы страны, если вдоль них соорудить станции на расстоянии двухсот миль друг от друга». Доктор Тесла продолжал: «Таким образом, совершенно отпадает необходимость в самолетах как оружии: пусть они ограничатся коммерцией».

Родившийся в 1878 году в Венгрии, де Бобула, вероятно, связался с Тесла через братьев Пушкас. Де Бобула эмигрировал в США во время «веселых девяностых». Тесла «взял молодого человека под опеку» и помог ему попасть на пароход, чтобы вернуться на родину. Низкорослый и крепкий, с щетинистыми усами и румяным лицом, де Бобула вернулся в Штаты несколько лет спустя, чтобы изучать архитектуру. Одолжив у Тесла деньги, потому что ему якобы требовалась медицинская помощь в Будапеште, де Бобула поехал домой, чтобы помочь отцу в делах и закончить образование в местном Политехническом институте. Так и не возместив ученому расходы и солгав насчет своих истинных намерений, де Бобула извинился и вновь обратился за помощью в 1901 году. Написав из Мариэтты, штат Огайо, где он пытался построить приходскую школу и церковь, де Бобула попросил «70 или 80 долларов». Возможно, в качестве компенсации новоиспеченный архитектор предложил сделать чертежи лаборатории в Уорденклиффе, но это дело уже было поручено Стэнфорду Уайту.

Около 1908 года де Бобула приехал в Питтсбург, где женился на Юране Мок – племяннице главы «Бетлем Стил» Чарльза Шваба. Вскоре после этого он выстроил для Шваба новый особняк, а также получил средства от «стального магната» на финансирование серии предприятий с недвижимостью.

К 1910 году де Бобула вернулся в Нью-Йорк. Он зарабатывал на жизнь, проектируя церкви и большие многоквартирные дома на Манхэттене и в Бронксе. Растранжиривая капитал Шваба, де Бобула опять отправился в Огайо, где пересек границу Западной Вирджинии и Кентукки, чтобы купить одиннадцать тысяч акров земли. Обзаведясь связями, венгр предложил основать синдикат с участием богатых английских сталепромышленников, чтобы помочь в возобновлении финансирования Уорденклиффа, пообещав заработать миллион фунтов «без особых хлопот, естественно, при условии, что демонстрация пройдет удовлетворительно». Но Тесла отклонил это предложение и «принял решение бороться в одиночку».

Де Бобулу считали «аферистом», говорили, что он так и не заплатил налоги на сделку с землей, получив и ряд других кредитов. Естественно, Шваб рассердился, особенно из-за того, что пришлось дать де Бобуле денег, чтобы выручить его из долговой тюрьмы. Парадоксально, но де Бобула в то время заинтересовался правами рабочих и растущим анархистским движением.

Шваб считал его авантюристом и бандитом и, по слухам, говорил: «Боб – бесчестный человек, и я бы дал миллион долларов за то, чтобы он выпрыгнул из окна сегодня же». Этот эпизод привел к тому, что между двумя мужчинами разгорелась вражда: де Бобула потребовал от Шваба 100 000 долларов за клевету, а Шваб запретил племяннице и членам семьи общаться с ним.

Питая склонность к насилию, де Бобула продолжал контактировать с различными радикальными и провоенными группировками, отчего попал в зону внимания секретных служб. В 1923 году де Бобула вернулся в Будапешт и вступил в ряды прогитлеровской группы. Он был автором документа, призывавшего к нападкам на физиков еврейского происхождения и к установлению нового миропорядка. Уличенный в попытке мятежа с целью свержения венгерского правительства, де Бобула бежал в Америку.

Все это время де Бобула регулярно переписывался с Тесла, обсуждая с ним различные идеи, например усовершенствование газовой бомбы, которую он вот-вот должен был запатентовать, а также обсуждал свою последнюю встречу с кликой международных милитаристов. Следующее письмо наводит на мысль о том, что нападки Тесла на Эйнштейна были вызваны антисемитскими настроениями в той же степени, что и философскими разногласиями:

Поддерживая желание Тесла возродить новый Уорденклифф, де Бобула делал для ученого подробные чертежи 120-футовой станции и передающей башни. В то же время он в сотрудничестве с капитаном Гансом Таушером основал фабрику для снабжения военного сообщества в Нью-Джерси. Башня напоминала высокотехнологичный генератор Ван де Граффа, но примитивный картонный приводной пояс последнего был заменен вакуумным потоком ионизированного воздуха. Луковичная крыша была увенчана вращающейся лазерной пушкой, способной сбивать самолеты и дирижабли после получения информации от наземных радарных систем, которые также были сконструированы во время строительства Уорденклиффа.

Таушер, американец немецкого происхождения, поддерживал связь с Германией через свою дочь, которая по-прежнему жила на родине. По этому и другим каналам Тесла мог связаться с потенциальными покупателями оружия. В это же время он получал небольшие партии динамита, используемые для проверки телегеодинамического оборудования, которое пытался продать таким компаниям, как «Тексико Ойл Компани», для проведения геофизических исследований.

Титус де Бобула зарабатывал на жизнь, продавая винтовочные гранаты, осколочные и газовые бомбы и другое вооружение как полицейским департаментам своей страны, так и правительствам Европы и Южной Америки. К несчастью для венгра, судебные разбирательства с Таушером были плохой рекламой. Они привлекли внимание Налогового управления. Скрывая свои отношения с военным заводом, де Бобула навлек на себя интерес не только сборщиков налогов, но и вездесущего Эдгара Гувера, который бдительно следил за его деятельностью в течение следующих десяти лет. Де Бобулу обвинили в том, что он немецкий агент и ведет незаконную подрывную деятельность, и Гувер «рекомендовал посадить его под домашний арест в случае возникновения угрозы национальной безопасности».

Хотя в тот бурный период де Бобула и Тесла поддерживали связь, ученый был начеку, особенно когда де Бобула снова попросил денег взаймы, сказав: «Вы не пожалеете». Это произошло, когда де Бобула заявил о своем банкротстве: его долг составил 750 000 долларов. Надеясь сделать Тесла своим партнером, де Бобула вызвал гнев изобретателя, упомянув его во время военных сделок с министром Парагвая. Тесла вызвал де Бобулу к себе и грозно предупредил, что тот не должен пользоваться его именем.

Де Бобула был не в состоянии платить за манхэттенские апартаменты и переехал в Бронкс, где был арестован. При обыске в его квартире обнаружили целый арсенал ручных гранат, динамита и бомб со слезоточивым газом. Архитектор заявил, что это просто часть изобретений его компании, после чего был допрошен и освобожден. Будучи антисемитом, связанным с Генри Фордом, де Бобула отрицал всякую причастность к коммунистической партии и германо-американскому союзу. Хотя в годы Второй мировой войны за де Бобулой бдительно следили, Федеральное бюро расследований не смогло доказать, что он нарушал федеральные законы, и ему разрешили переехать в Вашингтон, округ Колумбия, где он основал новый оружейный арсенал в самом центре города! В 1949 году он написал Эдгару Гуверу, попросив, чтобы «от него отстали», и, очевидно, Гувер согласился, поскольку в то время статьи и всякие упоминания о де Бобуле перестали появляться в печати.